Игорь Бирюзов - Акция

Привычные веселые шутки не проносились над их головами. Все были серьезны как никогда. Какой-то солдат вдруг ринулся с шоссе и, бросив деструктуратор, побежал по топкому болоту. Колонна остановилась. Беглеца поймали. Короткий военный суд приговорил дезертира к смертной казни, и приговор тут же привели в исполнение. Войско еще больше сплотилось после этого случая и продолжило свой путь.

К вечеру поселок Мнимый полностью окружили правительственные формирования.

Новые сообщения о террористической акции вносили все большую панику среди государственных руководителей. Совершенно точно было установлено количество эмбрионариев, купленных заговорщиками и номер числа — исполнителя «Акции», которому в правительственных кругах присвоили титул «террорист номер один» числового государства. Двадцать два эмбрионария и 23-й. Эти числа не сходили с уст.

23-й пробовался в различных комбинациях с числянками первой пятерки. Большой компьютер работал непрерывно в течение двадцати четырех часов. Ни о каком графике работы речи уже не шло. Все государственные руководители, кроме 1-го, которому ничего не грозило, и 7-го, ничего не смыслящего в такого рода опасностях, метались между аппаратной, куда стекались последние известия по этому делу и большим компьютером, где шел расчет вариантов.

В коридорах правительственного здания царила полнейшая неразбериха. С очумелыми лицами по этажам носились клерки и секретари, получавшие бессмысленные приказы растерявшихся начальников. Здание гудело, словно потревоженный улей.

Из поселка Мнимого поступили сведения, что 23-й побывал у 1-й, 2-й, 4-й и в данный момент находится у 5-й. Расталкивая друг друга плечами и руками, государственные руководители рванулись к большому компьютеру. Первыми, войдя в дисплейный зал с новой информацией, у дверей столкнулись 3-й и 9-й. Между ними началась самая настоящая потасовка. Побитый 9-м, но не поверженный, 3-й первым подбежал к дисплею и, оттолкнув 6-го от экрана, что-то набрал на клавиатуре. Получив ответ на свой запрос, он улыбнулся на один миг. Этого мгновения хватило 4-му, наблюдавшему за неприглядной сценой, чтобы заподозрить многоопытного 3-го. Если 3-й, военный министр, не видит угрозы лично для себя, то «Акция» заговорщиков может окончиться для последних положительно. Этого нельзя допустить.

4-й дал пинок 9-му, пытавшемуся начать работу на дисплее. Ведь если 3-му ничего не угрожает, то, возможно, и я ничем не рискую.

Тогда пусть эти идиоты с большими номерами сами выкручиваются. Он ввел последнюю информацию в большой компьютер. Ничего утешительного. 3-й действительно выпадает из игры. Но сколько дней пробыл этот фанатик-студент у 1-й? Четыре или шесть? В дисплейном помещении больше нечего делать. Главное — спокойствие. Посоветовать отдать приказ 9-му об уничтожении дублеров полицейскими силами или нет? Нет, подожду известий из Мнимого.

Всевозможные варианты были подсчитаны и зафиксированы в памяти большинством государственных руководителей. У дисплея большого компьютера остался только 7-й, которому поднятая шумиха очень нравилась, но пробиться к экрану дисплея удалось только сейчас, когда все взрослые ушли. Не найдя ничего интересного в мигании зеленых цифр и букв на дисплее, 7-й стал бегать наперегонки с мечущимися клерками, пощипывая по пути числянок.

А в аппаратной напряжение все возрастало и достигло своего апогея, когда заработал передатчик с сигналами из поселка Мнимого. Не выдержав медленной расшифровки, упал в обморок 8-й: никто даже и не подумал его поднять. Брякнулся, ну и черт с ним. Пошел текст.

«Слияние 23-го у 5-й — 3 неполных раза».

«Вот гады, — подумал 4-й. — Нет, чтобы с 1-й начать. А ведь нашему сосунку повезло».

«… у 4-й — 3 раза…»

Все увидели, как внезапно побледнел 9-й, министр полиции.

«… у 2-й — 5 раз…»

Куда подевался весь лоск с обаятельного 5-го? Он забился в судорогах как живой карась, жарящийся на противне.

— Я не хочу умирать, не хочу.

В этом его крике послышалось что-то звериное, мистическое. Все отчужденно посмотрели на него, как на прокаженного. Неожиданно приемный аппарат замолчал.

«Может быть он у 1-й был, но ничего со слияниями не получилось. Все-таки не молодая, — подумал 4-й. — Тогда полный порядок».

В этот момент аппарат зашумел снова и выдал следующее:

«… у 1-й — 6 раз».

4-й и 6-й окаменели. Сзади весело посвистывал 3-й, как будто заранее предвидевший такой исход событий.

Первым очнулся 4-й.

— Государственные руководители. В этот трудный час, когда решается судьба числового государства, мы должны все вместе с утроенной энергией бороться против кучки авантюристов-заговорщиков. Вспомните, сколько интересных дней мы провели рядом друг с другом. И теперь, в минуту смертельной опасности, каждый из нас должен проявить благородство и личную храбрость в битве с террористами и их порождением.

В основном, речь 4-го была обращена к военному министру и к министру полиции, имеющими в своем подчинении формирования с деструктураторами. В аппаратной наступила тишина. 6-й.

— Но что же нам делать? — Не выдержал затянувшейся паузы 6-й.

4-й немного помедлил, а потом произнес кощунственную фразу:

— Надо уничтожить наших дублеров с помощью боевого оружия. Государственные руководители попятились от 4-го. Послышались возмущенные голоса.

— Запятнаем навсегда свою честь. Будут бунты и забастовки. Это рискованно для существования числового государства.

4-й подождал, пока все утихнут.

— А жить вам хочется?

Шум окончательно прекратился. Сильный аргумент, что и говорить.

— Я согласен с 4-м. — Выступил с поддержкой Министр полиции. — Иду отдавать приказ полицейским подразделениям.

4-й посмотрел на военного министра. 3-й молча сидел в углу аппаратной и как будто даже подремывал.

В состоянии, близком к помешательству, я рванул дверь коттеджа у 5-й и, не останавливаясь, пошел в последнюю комнату. Эти роскошные коттеджи строились по единому архитектурному решению, и я уже знал, где находятся спальни числянок. Искоса заметив собранный эмбрионарий, я не поднимая головы, произнес:

— Пошли заниматься слиянием. У меня силы на исходе. Мне некогда.

Речь моя, видимо, здорово напоминала бред сумасшедшего. Наверное, в тот момент так и было. Я ждал привычных действий, когда очередная числянка затаскивает меня в эмбрионарий и … остальное понятно.

Но мои слова не имели никакой реакции. Я удивился и поднял голову. Вся моя усталость и мимолетное сумасшествие вылетели как дым из трубы. Таких красивых числянок я еще не встречал в своей жизни. Разве что на обложках журналов. Ее великолепие было неотразимым. Я забыл о своей миссии, о том зачем я здесь нахожусь. Ее прекрасное тело все разжигало во мне. Но странное дело, я боялся ее. На какой-то миг мне показалось, что я по ошибке забрел в этот оазис красоты.