Джек Уильямсон - Подводная экспедиция

— Для вас, мистер Иден, — виновато улыбаясь, сказал он. — Извините за беспокойство.

Отпустив стюарда, я распечатал конверт. На вложенном в него листе бумаги было написано следующее:

«Уважаемый мистер Иден!

Узнал о Ваших проблемах. Возможно, Вы знаете, что Ваш отец, Ваш дядя и я были когда-то тесно связаны друг с другом. Не исключено, что я мог бы оказаться полезным и для Вас.

Прошу Вас после прочтения этого письма заглянуть в мою каюту на палубе «А».

Я смотрел на лист бумаги, и в моей душе творилось что-то непонятное. Ведь письмо было подписано не кем иным, как Хэллэмом Сперри.

11

МОЙ ВРАГ, МОЙ ПАРТНЕР

Хэллэм Сперри собственной персоной приглашал меня в свою каюту.

Она была мало похожа на тот закуток, который я занимал палубой ниже. Это была не просто каюта, это был номер-люкс. Да что говорить, ведь «Испания» входила в число десяти самых больших подводных лайнеров, принадлежавших компании «Сперри-лайн»! Стены были обиты дорогими гобеленами, в аквариумах с искусственным давлением плавали экзотические морские организмы и сверкающие рыбки, трубки тройоновых ламп обогревали помещение и создавали иллюзию солнечного света.

Рука Хэллэма Сперри, которую он предупредительно протянул мне, была тверда и холодна, как сталь. Сперри был так же высокоросл и бородат, как и мой дядя, но и борода, и шевелюра у него были чернее воронова крыла. Его светлые пронизывающие глаза отличались какой-то особенной голубизной. Я сказал бы, что в них чувствовался ледяной холод морских глубин. С его лица не сходила улыбка, а в голосе звучала не просто вежливость.

— Джим Иден! — громко и басовито произнес он. — Я уже много слышал о вас, молодой человек. Я хорошо знал вашего отца и дядю. Жаль, что Стюарта постигла такая участь, но он всегда был сорвиголовой. Кроме того, от моего сына я слышал о вашем вынужденном уходе из академии.

Он предложил мне сесть во вращающееся кресло. Что я мог ответить этому человеку? Что мой «вынужденный уход» из академии был подстроен его собственным сыном? Что борьба Сперри и Иденов стала притчей во языцех?

Я предпочел промолчать. Все-таки кое-чему научился в академии, и одним из первых усвоенных мной правил было правило не говорить сгоряча. Вполне возможно, что Хэллэм Сперри был не такой темной личностью, какой его рисовала молва. Оскорблять его из-за старых слухов и недобрых воспоминании было бы глупо и не совсем справедливо.

Сперри предложил мне хрустальный бокал с бледно-зеленым крепким напитком. Едва пригубив, я поставил бокал на стол — судя по всему, меня потчевали каким-то экзотическим морским ликером.

— Стюарт Иден был моим давним другом, — грустно улыбнулся Сперри. — Конечно, у нас были различия во взглядах. Но я всегда восхищался твоим дядей. Это был великий человек. Как жаль, что его постигла такая участь.

В ответ я пробормотал что-то невнятное, но Хэллэм Сперри, похоже, не обращал внимания на мои слова. Наверное, он слышал только свой собственный низкий раскатистый голос.

— Мы много лет проработали вместе со Стюартом. Да и с твоим отцом тоже. Тебе будут рассказывать о наших стычках, а может быть, ты уже слышал о них. Не придавай этому значения, мальчик. Стюарт уже ушел. Наши разногласия тоже ушли. Что будет дальше — вот в чем вопрос.

— Простите, я вас не понял, — сказал я.

— Что будет с тобой! Вот что важно! — с легким раздражением громыхнул он. — Что ты собираешься делать? Ты направился в Тетис — зачем? Я являюсь наследникам моего дяди, — не поддаваясь его нажиму, спокойно объяснил я. — Он завещал мне свое имущество.

— Имущество! — недовольно поморщился Сперри. — Чепуха! Обанкротившаяся компания и затонувшее судно — мне ли не знать, что у него за имущество!

Он взглянул на меня холодным пронизывающим взглядом.

— Возможно, тебе об этом никто не говорил, но твой дядя остался мне должен крупную сумму денег. Очень крупную. Эта сумма больше, чем все его наследство, мальчик.

От неожиданности я заерзал в кресле.

— Мне… мне ничего не известно об этом. Мистер Фолкнер — адвокат дяди — ничего не сказал мне…

— Конечно нет. Фолкнер тоже об этом не знает. Мы заключили джентльменское соглашение и не подписывали никаких бумаг. Я дал ему денег под честное слово. Вопрос в том, дорожишь ли ты честью своего дяди?

Я начал было что-то говорить в ответ, но Сперри прервал меня:

— Довольно об этом. Сейчас не время для деловых разговоров. Для них мы еще найдем минуту. Расскажи лучше про свою жизнь.

Он замолчал, и прежде, чем я раскрыл рот, на его холодном лице появилась улыбка.

— И не забудь выпить. Это приказ!

Я подумал, что этот человек по-своему располагает к себе. В нем чувствовались недюжинная сила и грубоватое обаяние. Возможно, он не лгал. Не исключено, что его ссора с моим отцом и дядей объяснялась чисто деловыми разногласиями, соперничеством сильных мужчин, не желавших уступать друг другу. У Хэллэма Сперри были располагающая улыбка и крепкое рукопожатие.

Хотя я не мог не заметить, что даже когда его губы растягивались в улыбке, глаза оставались все такими же холодными.

Я рассказал ему о своей учебе в академии, об отношениях с его сыном — Брэндом Сперри, о досадном происшествии в Италии и моем вынужденном уходе из академии. Морской магнат оказался редким слушателем — иначе я не перешел бы к рассказу о радиограммах Уоллеса Фолкнера и моих ответах. Потом я поведал о злополучном незнакомце в красном сомбреро, о сером человечке и о смертоносном газе летин, отправившем на тот свет не меня, а стюарда.

Наверное, я вел себя довольно беспечно.

Хотя… здраво рассуждая, Хэллэм Сперри был владельцем «Испании» и всего того, что на ней находилось. Естественно, он должен был знать, что происходит в его владениях.

Довольно скоро я понял, что он знал намного больше.

Когда я закончил свой рассказ, Сперри сделал глоток из своего бокала и покачал головой.

— Дела неважные, парень. Вопрос в том, что ты намерен делать в такой ситуации?

— Даже и не знаю, сэр, — вздохнул я. — Надо добраться до Тетиса, а там я осмотрюсь и пойму, что к чему. Ведь я… я еще слишком плохо представляю, что такое Мариния.

— Вот уж не ожидал услышать такое признание от отпрыска семейства Иденов! — захохотал Сперри. — Парень, не забывай, что один из городов Маринии назван в честь твоего предка!

— Я знаю, сэр, — спокойно ответил я. — Но сам-то я здесь впервые. Признаться, я даже не имею понятия о том, чем все эти годы занимался мой дядя.

Он бросил на меня насмешливый взгляд.

— О, я могу рассказать тебе об этом! Я знаю обо всем, что происходит в Маринии, и готов поделиться информацией. В особенности если речь идет о делах твоего дяди.