Сергей Боровский - Зеркало

- Собственно, ты уже сам всё понял. И мне разжевал. Смоленск. У меня нет возможностей достать их оттуда. Я даже не знаю, где они. И почему.

- Бунт?

- Хотелось бы достоверно знать, что именно. Каждый раз это что-то особенное.

Шабанов попытался выразить несогласие:

- В мотивах и объяснениях, но никак не в конечном исходе. Всегда вёдра крови, потом порка у хозяйки и неизбежное прощение.

- Для меня важно держать воспитательные процессы под контролем. А что касается результата, так они под него специально заточены.

- А это и есть разновидность контроля. - Шабанов с удовольствием проглотил кусочек сочной говядины. - Когда ты можешь быть уверенной, что твои подопечные никогда не возглавят фонд борьбы с раком груди, например.

- Если в целях конспирации, то почему нет? - нашла в его логике редкий изъян Алиса.

- Ну, я фигурально выражаюсь, - тут же ловко отмазался опытный спорщик. - Глобальный такой, абсолютный, чистый ФОНД. Квинтэссенция фонда ДОБРА.

- А я конкретно. Они мне нужны. Нужны живыми и необработанными твоими коллегами.

- Извини, я что-то расфилософствовался, - притормозил Шабанов, переходя к делу. - Значит, кроме официальной информации у тебя ничего нет?

- Нет.

Они снова свели бокалы над серединой стола и пригубили напитки.

- А телефон?

- Думаю, они забились в какое-нибудь захолустье, куда и связь не добралась. Либо боятся, что их засекут по сигналу.

- В двадцать первом веке в ста километрах от Москвы захолустье? - не поверил Шабанов.

- Про километры могу только строить догадки.

Они переключились на отвлечённые темы, потому что ведь не только о делах говорят старые друзья. Кое что вспомнили. Мысленно, конечно, не обсуждая. Глядя друг другу в глаза и читая эти мысли.

Когда-то, много лет тому назад, Алиса оказалась среди его незадачливых клиентов. Устроила горячую баню человеку, за которого незадолго до того собиралась выйти замуж. В буквальном смысле: подняла в сауне температуру до неприличных величин и заперла снаружи дверь. Однако упрекнуть её в излишней жестокости у Шабанова не повернулся язык. Мужчина долгое время компостировал ей мозги с вполне определённой хищной целью — войти в долю к отцу Алисы, преуспевшему на госзаказах. Когда у него это получилось, он сдал папашу с потрохами конкурентам, рассчитывая на приличные дивиденты. Немного ошибся в подсчётах.

История закончилась летально для отца, а для Алисы — нелёгким решением отомстить. Улик она оставила не много, но их хватило опытному Шабанову, чтобы выйти на неё и поговорить по душам.

- Зачем ты пришёл, ментяра? - не испугалась она, когда поняла, что попалась. - Денег хочешь?

Но бравый капитан только улыбался.

- Может, денег. А может, чего-нибудь ещё. Не пропадай из города, красавица. Ты мне скоро понадобишься.

Через неделю они встретились в зоопарке. Шабанов пояснил этот странный выбор места очень просто:

- Среди собратьев наших меньших по разуму мне как-то легче излагать свои просьбы. Во-первых, они не подслушивают. Во-вторых, я просто приятнее и безопаснее ощущаю себя в их бесхитростной компании. А ты?

- Что я?

- Хотела бы с ними поменяться местами? Ты — в теплую клетку, под бдительный присмотр ветеринара, на халявные харчи, а твой визави — в офис, полный коллег.

- Кончай эти предисловия, - потребовала Алиса. - Я сделаю, что ты хочешь и без них. Ведь ты же не оставишь мне выбора.

- Что, так плохо выгляжу?

- Слишком плотоядно, чтобы мне надеяться на благоприятный исход.

Шабанов откровенно изучал её, наслаждаясь.

- Я почти не сомневался в тебе. Тем более, что ничего нового для тебя не произойдёт. Просто с моей помощью превратишь хобби в профессию. Не веришь? Ну, и не надо.

Дав ей первое задание Шабанов понял, что девушка она способная. И расчёт на то, что ей захочется отомстить не только бывшему любовнику, но и всему миру, хоть в чём-то похожему на него (хотя бы и гениталиями), оправдался. За идею банды амазонок она ухватилась двумя руками. Остальное было делом техники и дополнительных возможностей Шабанова. Сейчас они почти не виделись — у Алисы всё было отлажено, и участия посторонних не требовалось.

До сегодняшнего дня.

- Завтра выеду на место, - обнадёжил Шабанов. - И людей своих подключу.

- Извини, что отрываю тебя от дел.

- Они и мои тоже, - признался он. - Не могу избавиться от ощущения, что события развиваются не рядовым образом. Как-то криво, что ли. И предчувствия мои меня ещё никогда не обманывали. Будет заварушка. Твои баловницы — лишь первая ласточка. Знамение, если можно так выразиться. Есть, кстати, и другие признаки...

Глядя на него, уставшего и серьёзного, Алиса печально спросила:

- Кто ты, капитан? Какие черти вынесли тебя на поверхность земли?

- Те же, что и тебя держат на плаву, - отшутился он. - Я помогу. Сейчас это главное и единственное, что тебе нужно знать.

- А потом? Когда-нибудь? Ты мне скажешь правду?

- Обещаю.

На таких условиях, без сроков и конкретики, обещания делать легко и приятно.

18

Вызов к начальству на доклад — явление крайне редкое. Куклы-трансляторы покрывают сто процентов всех наших коммуникативных нужд. И если уж случается вызов, это означает, что произошло что-то сверхординарное. На моей памяти был только один такой случай — когда мы коллективно решали, как отвлечь несговорчивого Никиту Сергеевича от планов аннигиляции планеты.

Шеф встречает меня лучезарной улыбкой и объятьями, будто обрадовался старому школьному товарищу. Но это всего лишь антураж. Игры разума. Ни он теперешнего моего лица никогда не видел, ни я не имел чести лицезреть эту аккуратно остриженную бородку и старомодное пенсне. Впрочем, на теплоте наших отношений это обстоятельство никак не отражается. Мы раньше встречались неоднократно. По другим поводам, но не здесь, и тогда он ещё не был моим начальником.

- Что нового на горизонте? - спрашивает он.

- У меня — ничего, - отвечаю любезно. - Это у вас — сплошные горизонты, новые и старые. А по мне, так — перепевы одной мелодии на разный мотив.

- Шутишь, - упрекает он. - А мне вот не до смеха.

- Что так?

- Грядут значительные перемены в проекте.

- Это понятно и невооружённому полномочиями глазу.

Он степенно обходит вокруг стола, наблюдая собственные движения как бы со стороны. И увиденное нравится ему. Похоже, в наших плотских земных делах он — новичок. Из кабинетов не вылезает. Вот, тело ему в диковинку. Им бы, канцелярским крысам, хотя бы раз в полсотни лет устраивать полевые учения, с пробежками и препятствиями, с пулевыми ранениями и кровавыми мозолями на пальцах ног.

- Кстати, о крысах, - говорит он. - Вернее, о кротах. Версия о перебежчике оказалась верна.