Джон Браннер - Зыбучий песок

- Но это, по крайней мере, дает хоть какое-то направление.

- Флаг тебе в руки. Но имей в виду, если ты изложишь свою идею Сопливому Элу, он решит, что это его изобретение, а не твое. Он очень ревниво относится к чужим мыслям, не замечал? - Мирза бросил взгляд на часы. - Черт, я собирался еще минут десять почитать после ланча: Так что ты собираешься делать с Арчин?

- Элсоп насочинял целый список: анализ мочи, рентген головы - да, хорошо, что ты мне напомнил, надо послать заявку в Бликхем. И еще одну вещь, которую придумал сам. Кстати, тебе не попадался по-настоящему хороший невербальный интеллектуальный тест?

- Ну, разве что для животных. Но ты можешь спросить у Барри Тамбелоу.

Пол щелкнул пальцами. Он встречался с Тамбелоу, когда тот приезжал в Чент выявлять больных детей с врожденным слабоумием, которые по положению должны были находиться в специальных заведениях, но жили здесь из-за вечной нехватки места.

- Спасибо. Я мог бы и сам догадаться.

- Может, он тебе что-нибудь и подскажет. На нашего святого Джо очень похоже - смотреть на педиатрию как на модное увлечение вместо того, чтобы взять в штат хорошего детского психолога. Если бы: Ладно, мои предрассудки и так всем известны. Пока.

Оставшись один, Пол принялся машинально перемешивать в тарелке тушеные яблоки, думал же он при этом совсем о другом.

"Не сумасшедшая, а просто перепуганная. Нет, это общие слова, слишком часто умственные расстройства сопровождаются беспочвенным страхом. И что-то в ней очень рациональное, в этой Арчин. Да, параноики рациональны, даже слишком, но паранойя - это уже серьезно, а все похоже склоняются к тому, что у нее не больше, чем истерия: Если она действительно хочет знать английский, придется ее учить. Без языка мы все равно ничего не сделаем."

13.

Неприятности начались на следующий день.

После разговора с Мирзой Пол на некоторое время задержался в больнице. Полный благих намерений позаниматься после ужина, он остановился у "Иголки" купить пару кварт пива и честно направился домой.

Неотвязное чувство, что он в большем долгу перед Арчин, чем перед другими своими пациентами, поскольку именно в ее болезни воплотились его воображаемые страхи, долго стояло между ним и учебником, пока, вконец разъярившись, он не принял твердое решение выкинуть ее из головы по крайней мере до тех пор, пока не получит результатов анализов и рентгеновского снимка.

Следуя этому решению, он большую часть утра посвятил разбору бумаг и отчетам нянечек и сестер о том, как проходит химиотерапия, назначенная некоторым пациентам. Все шло хорошо, если не считать двух довольно крупных неприятностей.

Мелкие не прекращались никогда, и Пол давно к ним приспособился.

Первая заключалась в весьма невеселом появлении новой больной. Из Бликхема привезли старую женщину - она лежала там с переломом шейки бедра. Долгое пребывание в больнице, как это часто случается, уничтожило остатки ее самосознания; день за днем личность деградировала, пока после многочисленных проволочек с выпиской врачи Бликхемской больницы не диагносцировали у нее необратимое старческое слабоумие и не связались с Чентом.

Это больше походило на доставку груза, а не человека: завернутый в одеяло скелет, беззубое лицо с застывшим на нем выражением детской озабоченности. Во время поездки она испачкала одежду, и теперь вокруг нее стоял невыносимый запах испражнений.

"Это эгоизм, но я рад, что женщины живут дольше мужчин. Есть надежда умететь раньше, чем дойдешь до такого состояния."

Почти две трети обитателей Чента составляли женщины, а доля их среди хронических гериатриков была еще больше. Ничего удивительного, думал иногда Пол, что древние связывали истерию с болезнями матки: во все века женщины сходят с ума в два раза чаще мужчин.

Вторая неприятность началась с телефонного звонка.

- Доктор Фидлер? - он узнал голос сестры Уэллс. - В палате ЧП. Боюсь, что из-за этой девушки Арчин.

Секунда оцепенения. Затем:

- Сейчас иду!

"Только не говори, что она еще кому-то сломала руку!"

Он нашел сестер Кирк и Уэллс в женском отделении: те стояли над хитролицей Мэдж Фелпс, которая судорожно вцепилась в щетку для волос с нарисованным на ней аляповатым цветком. Арчин в это время сидела на аккуратно заправленной койке, время от времени трогая пальцами воспаленный красный след на щеке.

- Что случилось? - спросил Пол.

Сестра Уэллс заправила под колпак выбившуюся прядь волос.

- Мэдж говорит, что Арчин хотела украсть у нее эту расческу, поэтому она ее ударила. Я пыталась разобраться, что было на самом деле, но это не так легко.

"Кроме всего прочего, то, что придумывают сумасшедшие, - собственные версии правды."

Пол нахмурился.

- Что они вообще здесь делают?

Сестра Кирк принялась рассказывать.

- Мэдж отказалась выходить из палаты, сказала, что не доверяет Арчин. Мы оставили ее здесь в ночной сорочке, чтобы посмотреть, что будет дальше. А Арчин вообще нет смысла куда-то выводить, потому что она не понимает, чего от нее хотят.

- Она все продолжает играть в английский язык, - повышая голос, перебила сестра Уэллс. - Боюсь, это раздражает больных, она пристает ко всем подряд, чтобы ей говорили названия самых обычных предметов.

"Играть?"

Но этот выпад Пол оставил без внимания.

- Она стала цепляться к Мэдж сразу после завтрака, наверное, потому, что больше не к кому, и, видимо, решила выяснить, как называются эти штуки. Но даже сестры не трогают без разрешения ее имущество, потому что иначе могут потерять клок волос. Шлепок расческой - я бы сказала, что она еще легко отделалась.

- Грязная воровка! - громко произнесла Мэдж. - Должна сидеть в клетке целый день и целую ночь, а мы будем смотреть в дырочку и смеяться.

Арчин встала с кровати. С безнадежным видом она вернулась в свой бокс и закрыла за собой дверь.

- Кажется, она поняла, - удивленно сказала сестра Уэллс.

"Поняла? Нет, просто сдалась."

Но прежде, чем Пол успел раскрыть рот, от входной двери раздался голос:

- Сестра! Сестра, привет, что у вас тут происходит?

"Наша экономка во всей своей красе, как говорит Мирза."

Выслушав отчет, старшая сестра Тородей повернулась к Полу.

- Вы не считаете, доктор, что ей нужны успокоительные? Не могут же мои сестры тратить все свое время на ее фокусы.

- Нет, - ответил Пол.

Экономка заморгала глазами.

- Простите?

- Я сказал, нет. Я не собираюсь прописывать Арчин никаких лекарств, пока не удостоверюсь, что она в них нуждается.

Старшая сестра Тородей была слишком хорошо воспитана, чтобы рассмеяться ему в лицо, но она нашла другой способ.