Игорь Росоховатский - Возможность ответа

Он вставил обе пробирки в ИСЭУ, повращал верньер. На экране аппарата появились два луча. Один - голубой, другой - темно-синий, почти черный.

- Как видите, аппарат безошибочно различает их. Может быть, дорогуша, мы, люди, способны наделять своими человеческими свойствами даже приборы и машины. Вот и наш ИСЭУ - символист, он окрасил первый луч в голубой цвет один из цветов жизни и благоденствия, а второй - в черный цвет смертушки. И это, берусь утверждать, соответствует действительности!

Нос Суслика вытянулся еще больше, руки жестикулировали:

- Дорогуша! Здесь собраны материалы бесценные! И здесь расписано, какой малютка становится опасен лишь после мутации, какое действие он способен оказать в зависимости от возраста человека, от генетических особенностей, от уровня питания... Уже сегодня нам многое известно, а завтра с вашей помощью...

- С моей помощью? - Я намеренно не скрывал удивления.

- Ну да, с помощью материала, который привезли вы, дорогой...

- ??

Его движения стали более скованными, лицо потускнело:

- Простите, голубчик, я имел в виду работников, прибывших с вами. У нас тут - острая нехватка рабочих рук.

Я проговорил медленно:

- Насколько заметил, у вас в лабораториях много автоматики.

- Да, это верно. Но на некоторых работах необходимы только человеческие руки.

- Даже те, которые привыкли совсем к иному занятию?

- Даже те.

- С нетерпением буду ожидать начала работ.

- Можете начинать хоть сейчас, голубчик. Проверьте на ИСЭУ некоторые штаммы... Вот вам список их. По этим наименованиям их легко отыскать в шкафах. А вот - цветная таблица излучений. Попробуйте сами начать, уверен - разберетесь. А я загляну к вам через часик-два.

- Хорошо, - ответил я, беря листы.

- Можете пользоваться справочной библиотекой нашего Центра. Она довольно значительна, занимает примерно четырнадцать больших вычислительных машин ИБМ-80. Ввод в нее здесь, - он указал на телетайп с экранами. - Ответ получите максимум через шесть минут после заказа. Если в библиотеке не найдется сведений, машина-библиограф подскажет, где их можно получить. Действуйте.

Он поднес руку к двери, что-то пошептал - и она послушно ушла в сторону.

- Желаю успеха, - проговорил он уже из коридора, в то время, как дверь скользнула на свое место.

Конечно, Суслик не мог предполагать, с какой скоростью я способен работать. Память вычислительных машин, в которых хранилась библиотека, я просмотрел минут за сорок, и машина-библиограф едва успевала получать для меня информацию из других библиотек.

Я отнюдь не пользовался телетайпом и другими медлительными механизмами, я просто подсоединил к вводу библиотеки свой мозг, использовав для этого контактные концы. С этого момента на все время контакта библиотека стала как бы продолжением моего мозга, и я перекачивал в свою память моря информации, пересортировывая и обобщая ее по-своему.

Моя работа была в разгаре, когда дверь лаборатории неслышно скользнула в сторону. За ней стоял Суслик. Он доброжелательно улыбнулся и направился ко мне.

- Ну, что успели сделать, дорогуша? Познакомились с малютками?

Я протянул ему обработанную таблицу.

Он просмотрел ее, удивление граничило с восхищением.

- Да вы же незаменимый помощник, дорогуша! Можно подумать, что вы всю жизнь только этим и занимались.

Его лучащиеся глаза-бусинки вдруг укололи меня быстрым подозрительным взглядом, рыхлая кожа на лбу вся покрылась морщинами и складками, как плохо натянутый чулок:

- Помнится, говорили, что вы чудодейственный врач...

Я перебил его:

- Пожалуй, я бы сделал больше, если бы мог проверить некоторые сведения, узнать методику экспериментов.

- В чем же дело?

- Машина сообщила, что методика секретна, и требуется специальный допуск: код и шифр.

Он нахмурился:

- Что именно вас интересует?

- Скажем, как были получены данные о способности бактериофагов группы "Т" перерождать клетки и вызывать эпидемии. У вас собрана чрезвычайно любопытная информация. Но чисты ли эти опыты?

Его обрадовала скрытая похвала, содержащаяся в моих словах, однако взгляд стал еще более жестким и подозрительным.

- Будьте спокойны, голубчик. Опыты были поставлены чисто, это я гарантирую.

- Но механизмы эпидемий Т-2 и Т-6 нельзя досконально изучить в лабораторных условиях.

- Почему?

- Для этого не годятся ни мыши, ни собаки, ни даже обезьяны...

- У нас был другой, надлежащий материал.

Я вспомнил, когда впервые услышал от него слово "материал", и у меня появилось подозрение. Я отмахнулся от него, потому что подозревать в таком действии любого человека было стыдно и бессмысленно.

Дверь лаборатории снова скользнула в сторону, пропуская нескольких людей. Все они уважительно здоровались с профессором, с любопытством посматривали на меня, особенно единственная среди вошедших женщина лет двадцати семи, крашеная блондинка с маленьким невинно-обиженным ротиком. У нее была больная печень, в левом легком имелось затемнение.

- Наш новый сотрудник, - представил меня профессор.

Пришлось поочередно пожимать им руки - большие, маленькие, мягкие, жесткие, теплые, холодные, выслушать от каждого несколько доброжелательных слов.

После церемонии знакомства профессор увел меня из лаборатории. Мы направились в корпус, где размещались жилые комнаты сотрудников и где меня ждал Ник. Но, доехав со мной на эскалаторе до коридора, соединявшего два корпуса, профессор вспомнил, что ему нужно заглянуть еще в одну лабораторию, и распрощался.

Ник ожидал меня в своей комнате. Вид у него был неважный. Большие сильные руки устало лежали на столе, существуя как бы сами по себе. Биоизлучение вокруг головы слиняло до бледно-желтого цвета.

Я посоветовал ему хорошенько отдохнуть, сказав, что обойдусь пока без его услуг. Он двинул рассеченной бровью, поднял на меня светлые с красными прожилками глаза.

- Хороший вы человек, док, только...

- ...странный и словно не от мира сего, - кончил я за него фразу, уже созревшую в его мозгу.

Он удивленно прищурил глаза:

- Можно подумать, что вы читаете мысли, док. Выходит, свой мозг надо держать на запоре. Этого только еще не хватало.

- А как поживают наши подопечные, импуны? Тоже, наверное, устают здесь с непривычки?

Мне не понравилась его улыбка.

- Нет, они почти не устают.

- Хотелось бы их увидеть.

- Они работают и живут в другом корпусе. Номер три.

- Ладно, отдыхайте, - сказал я. - Не буду мешать.

Коридор был пуст. Решение оформилось сразу.

Я смутно представлял себе схему межкорпусных коридоров. Но еще когда мы шли сюда впервые, заметил, что все корпуса соединены между собой. Итак, если наш именуется номер один, а лабораторный - номер два, то из него должен быть выход в корпус номер три. Уже знакомый эскалатор привез меня в лабораторный корпус. Здесь мне повезло - я встретил женщину, с которой меня недавно знакомил профессор, и спросил у нее, как пройти в третий корпус.