Игорь Смирнов - Сага о драконе

Пэн возмутился:

"Конечно, смогу. Я бронзовый или нет?"

- Да, Пэн, ты - бронзовый, но небольшой.

Я помогла Колину забраться Пэну на спину, пристегнула его и сказала дракону взлетать. Он пролетел по ангару туда-сюда, а потом я велела ему прыгнуть через Промежуток в гнездо и обратно. Когда мы приземлились, Колин чуть дышал. Он слез, засвидетельствовал свою признательность Пэну и смешался с остальными. Я спросила, не желает ли кто-нибудь еще прокатиться, но все отклонили мое предложение, - по крайней мере, на сегодня.

Затем я услышала, как Пэн спрашивает у Мардж, можно ли ему побывать на мостике.

- Пэн! - воскликнула я. - Это невежливо.

- Все в порядке, Карен, - откликнулась Мардж. - Сейчас он все же спрашивает разрешения - благодаря тебе. - Обернувшись к Пэну, она ответила: - Там сейчас все спокойно: наблюдают за Стражем и ждут возвращения наших людей. Уверена, капитан Браун возражать не станет.

Поблагодарив Мардж, я, перед тем, как войти в Промежуток, передала Пэну картину части мостика рядом с турболифтами - там мы никому не помешаем. Может, Мардж следовало бы связаться с мостиком, а может - мне, поскольку там происходило нечто большее простого наблюдения. Мы с мягким шлепком приземлились посреди нештатной ситуации.

Плененный мной кинджи каким-то образом освободился и сумел добраться до мостика. Когда мы вынырнули из Промежутка, он уже обзавелся заложницей Дианой, офицером связи. На мостике толпились сотрудники службы безопасности, и лишь каким-то чудом Пэн ни на кого не приземлился. Поняв, что здесь происходит, я решила увести Пэна отсюда. Но не успела я дать ему соответствующую команду, Пэн потянулся и взял кинджи в кольцо из своих когтистых пальцев. До того Пэн заметил, что кинджи пораженно смотрит на него, забыв о Диане. Схватив пришельца, Пэн повернул его лицом к себе и усмехнулся бедному созданию.

Я сказала "бедному", потому что действительно сочувствовала чужаку. Он никогда раньше не видывал драконов, и, наверное, когда Пэн сцапал его на Земле, подумал, что это - всего лишь кошмар. (Позже я выяснила, что была права. Наш кинджи решил, когда впервые увидел моего напарника, что Пэн плод его собственного воображения. Теперь-то он знает, что ошибался.) Чужак лишился чувств. Я соскочила со спины Пэна и вкатила кинджи добрую дозу успокоительного. Пэн передал его конвоирам службы безопасности. Обернувшись к капитану Брауну, я принесла свои извинения.

- Я бы не притащила сюда Пэна, если бы знала, что тут происходит, но Мардж говорила, что все тихо и вряд ли вы станете возражать.

Капитан Браун печально ответил:

- Несколько минут назад здесь действительно было тихо. А потом появилось это существо. Мы считаем, что его недостаточно хорошо обыскали перед тем, как поместить в карцер. Теперь его - как и всех других кинджи, которых мы возьмем на борт - хорошенько обыщут, или службе безопасности придется отвечать. Он внезапно проснулся и, прежде чем часовые успели схватить его, оказался за пределами охранявшейся зоны и мигом добрался до мостика. Есть раненые.

Тут я перебила его:

- В таком случае мне лучше спуститься в лазарет. Я могу там понадобиться.

- Разумеется, доктор. Что же касается пребывания на мостике Пэна - не волнуйтесь. Он сделал то, что требовалось: отвлек внимание кинджи и схватил его. Нам просто следует в дальнейшем быть повнимательнее с нашим узником.

Я кивком выразила признательность капитану, и, убедившись, что с Дианой все в порядке (если не считать легкого потрясения, она не пострадала), велела ему прыгнуть через Промежуток в лазарет.

Не слишком серьезно пострадали и часовые. Множество синяков, шишек и одна сломанная рука (ее хозяину нужно было устранить смещение сломанных костей и оставить на денек в лазарете), но более тяжелых ранений не оказалось.

К концу дня я повалилась на кровать по соседству с гнездом Пэна. Он открыл один большой глаз, посмотрел на меня и снова уснул. Для него тот день тоже выдался нелегким. Я решила в следующий раз вызвать мостик, прежде чем возьму туда Пэна!

9. МОЛОДЕЦКИЕ ЗАБАВЫ

К счастью, во время выполнения последнего задания раненых оказалось не особенно много. Хотя возможностей для этого, если имеешь дело с кинджи предостаточно, особенно когда кинджи не желают сдаваться и сражаются до последнего, чтобы избежать плена. До сих пор у большей части членов экипажа, соприкасавшихся с кинджи, тяжелых ранений не случалось.

После того происшествия на мостике, виной которому был плененный мной кинджи, я держала чужака под воздействием солидной дозы успокаивающих. Когда необходимо было привести его в более активное состояние, чтобы он смог отвечать на вопросы, то, на случай, если он снова начнет себя дурно вести, я находилась рядом вместе с Пэном и успокаивающим инъектором наготове.

Капитан Браун, к тому же, увеличил число присутствовавших на допросах охранников. Мы так и не выяснили, каким же образом этот кинджи выбрался из карцера, но ходили упорные слухи, что он проделал это посредством неких особых сил своего разума, о которых мы не знаем.

Пэн не мог вступить с существом в мысленный контакт. Но создание чуть ли не падало в обморок всякий раз при виде Пэна - должно быть, в промежутках между свиданиями с драконом и новыми порциями препаратов, которыми я его накачивала, его донимали какие-то по-настоящему ужасающие кошмары. На наши вопросы он не отвечал, но вел себя на допросах примерно.

Тут вернулся Сэм Сигнорелли, наш ассистирующий хирург и главный музыкант. Ему выпало ловить своего кинджи в Мире Двух Лун, и, чтобы справиться со своей задачей, Сэму пришлось подвергнуться косметической операции. Его кисти можно было скрыть перчатками - у эльфов четыре пальца вместо пяти - но ушам его пришлось придать заостренную форму.

Он хотел сохранить свои уши, но Пэн хохотал чуть ли не до истерики, стоило бедняге появиться поблизости. Это бы еще ничего, но беда в том, что, когда Пэн смеялся, все, кто его слышали, тоже начинали хихикать смех Пэна оказался заразительным. Скоро Сэм вряд ли смог бы зайти хоть в какое-то помещение, где кто-нибудь не начал бы хихикать в ладошку. Я уговаривала Пэна прекратить, но он отвечал:

"Ничего не могу поделать, Карен. Заостренные уши прекрасно смотрятся на вулканитах, но на Сэме они выглядят скандально".

- Не вещай по крайней мере так громко о своих чувствах, когда смеешься над беднягой. Ты веселишь всех вокруг.

С покаянным видом Пэн ответил:

"Постараюсь. Но на него так забавно смотреть!"

- Постарайся-пошмарайся. У тебя получится. - Я усмехнулась Пэну, чтобы вытащить жало ехидства из своих слов, но говорила вполне серьезно.

Пэн и правда прекратил... на какой-то час.