Андрей Геращенко - Ночь быстрой луны

В то самое время, когда Гусев наблюдал за снегопадом из окна палаты, в здании КГБ заседала спешно образованная комиссия по изучению последствий неизвестного заболевания. На заседании присутствовали Вишневецкий и заместитель председателя КГБ Республики Ганцевич. В состав комиссии включили начальника госпиталя, начмеда, ведущих специалистов и лечащего врача Девяткина. Заседание началось с того, что Ганцевич без лишних церемоний попросил Девяткина доложить о состоянии здоровья Гусева. Девяткин поднялся и быстро взял в руки несколько листов бумаги с записями, а затем вновь отложил их в сторону. Было хорошо заметно, что Девяткин волнуется.

- Мы вас слушаем - смелее! - подбодрил Девяткина Ганцевич.

- На текущий момент состояние Гусева можно охарактеризовать, как абсолютную норму. Я думаю, что это подтвердят все специалисты. Конечно, можно говорить о.., - Девяткин вновь взял в руки листы с записями и начал зачитывать те замечания, которые были сделаны в процессе всевозможных обследований.

Ганцевич слушал его не слишком внимательно, а затем, когда Девяткин заикнулся о необходимости санации полости рта, и вовсе нетерпеливо махнул рукой:

- Достаточно - мне самому нужно зубы ставить! Иными словами - сейчас проблем со здоровьем у Гусева нет, если я правильно вас понял? Что скажут специалисты по текущему состоянию здоровья Гусева?

Специалисты поднимались один за другим и, в общем, подтверждали всё то, о чём говорил Девяткин, который перед этим зачитывал их же заключения.

- Хватит! - вновь перебил Ганцевич. - Мы это уже слышали. Теперь вернёмся к самому началу. Насколько я понял, вы не считаете заболевание Гусева опасным в смысле его распространения. Удалось ли выяснить, что это за заболевание и чем оно было вызвано? Можем ли мы говорить о потенциальной возможности бактериологического, психотропного или другого, ещё неизвестного нам оружия или же воздействия? Как далеко удалось продвинуться в этом направлении? Всё ли сделано? Сколько времени понадобиться для дополнительных исследований? Может ли Гусев приступить к работе?

Казалось, что речь Ганцевича состоит из одних вопросов. Начмед несколько раз порывался начать отвечать, но вопросы сыпались дальше и врач счёл за лучшее предоставить Ганцевичу возможность выговориться. Наконец, когда вопросы иссякли, начмед поднялся и начал пояснять:

- Нам, к сожалению, не удалось установить причину весьма странной и необычной комы Гусева, если можно так выразиться в данном случае. Мы столкнулись с совершенно новым и необъяснимым явлением. Ни в практике, ни в литературе мы не встречались ни с чем подобным. Это явление не столько медицинского, сколько биофизического и биохимического порядка.

- В смысле? Уточните, - насторожился Ганцевич.

- Здесь ближе, пожалуй, истории о йогах, ясновидящих и тому подобное. Это первое, что приходит в голову после знакомства с документами. Вместе с тем я считаю необходимым провести обследование Гусева в Москве, в центральном госпитале ФСБ. Хотя мы и провели все необходимые исследования, но... Уровень специалистов в Москве повыше и, вполне возможно, что они увидят то, чего не увидели мы.

- Но, если вы провели все исследования, зачем везти Гусева лично можно послать пакет документов?! - возразил Ганцевич.

- Может понадобиться что-то ещё - это будет ясно на месте, - пожал плечами начмед.

- Пока подготовьте пакет документов для отправки в Москву, а там посмотрим. Сегодня после обеда Гусева необходимо выписать.

- Но.., - попытался возразить начмед.

- Вы всё же не успели провести какие-то исследования?

- Нет - успели...

- Тогда - выписать. При выписке сообщить, что не подтвердились опасения обнаружить... Придумайте что-то в этом роде - не мне вас учить. То же самое отразите в сопроводительных документах. Ещё раз предупреждаю вас о значительной степени секретности обсуждаемой здесь информации. Запрещаю обсуждение состояния здоровья Гусева с любыми непосвящёнными лицами. Вопросы есть? Все свободны! - Ганцевич поднялся, давая понять, что разговор закончен.

- А вы, Артём Фёдорович, задержитесь! - попросил Ганцевич Вишневецкого.

Когда они остались одни, Ганцевич, пристально глядя Вишневецкому в глаза, пояснил:

- Постоянно следите за Гусевым, но пока без лишнего шума. Об этом знаете только вы и Мухин. Мне не нравятся так называемые "случайные совпадения", особенно когда их становится слишком много. Взрывы у вас в УКГБ, автокатастрофа, болезнь Гусева... Я думаю, что между всем этим есть какая-то связь. Я чувствую чьё-то едва уловимое присутствие. Ваше мнение?

- Я с вами согласен, - кивнул Вишневецкий. - Все эти происшествия как-то связаны друг с другом. Возможно, здесь не обошлось без постороннего влияния.

- Все материалы о расследовании взрыва в здании УКГБ и автокатастрофы передавать мне сразу же лично.

- Понял. Разрешите идти?

- Идите, - разрешил Ганцевич. - Заберите Гусева с собой.

Вячеслава выписали после обеда. Ещё утром Гусев нигде не мог отыскать Девяткина, а после обеда, когда Вячеслав уже решил, что проведёт католическое рождество в госпитале, Девяткин объявился сам и сообщил, что Гусева выписывают.

- Ну и к какому выводу вы всё же пришли? - поинтересовался на прощание Гусев.

- Единого мнения нет. Все анализы и результаты обследований - хоть в космос лети! Возможно, сказалось общее переутомление организма - что-то вроде крепкого сна. Это, хотя и очень редко, но бывает. Так называемый "краткий летаргический сон". Если откровенно, то я с таким случаем ещё не сталкивался, - охотно пояснил Девяткин и улыбнулся.

Гусеву это не понравилось. Он по собственному опыту знал, что чаще всего улыбка является признаком неискренности:

- У меня не будет проблем с работой?

- Думаю, что нет. По крайней мере, результаты обследований не дают никаких оснований для подобных опасений. Да, едва не забыл - внизу вас ожидает ваш руководитель. Он заехал проведать вас, а я ему сказал, что выписываю вас, вот он и попросил передать, что возьмёт вас с собой в Витебск на машине.

"Неужели Мухин заехал?! - насторожился Гусев. - Что-то здесь не то".

Попрощавшись с соседями по палате, Гусев спустился вниз и надел свой костюм, привезённый Романенко взамен разрезанного. Поверх Вячеслав набросил кожаную куртку на меху - ту самую, в которой он пришёл на день рождения к Сосновскому. Выйдя в холл, Вячеслав сразу же увидел Вишневецкого. Тот стоял спиной, но не узнать его было просто невозможно. Гусев подошёл ближе и поздоровался:

- Здравствуйте, Артём Фёдорович.

Вишневецкий обернулся и, протянув руку, без особых эмоций заметил:

- Выздоровел? Хорошо. Я тебя в Витебск подброшу, раз по пути. На службу тоже пора - Романенко с Сосновским без тебя с Калиной и Барловским замучались уже. Так что сразу и приступишь к работе.