Олег Маркелов - Имперская мозаика

Ознакомительный фрагмент

— Нервы тут ни при чем… — Арго мягким кусочком ветоши тщательно стирал с полуразобранного «Голд Игл» несуществующие пыль и излишки смазки. — Если бы Дажд не дрых сейчас с остальными, он обязательно упомянул бы преимущество гурянской холодной мысли над мешающими делу людскими эмоциями.

— Что? — Капитан, являясь человеком сугубо гражданским и уже далеко не молодым, к гурянам еще не вполне привык, не говоря об их мышлении.

— Гуряне считают, что нет причин переживать, если событие еще не наступило. То, что пока нельзя изменить, не вызывает у них озабоченности. Поэтому, перефразируя поговорку, можно сказать: меньше эмоций — лучше сон. — Занг проверил наполнение обойм.

— А что, они действительно так невозмутимы? — Старик покосился на развалившегося в кресле первого ряда сержанта Лдодга.

— Кто? Гуряне? — Арго, удовлетворенно осмотрев «Голд Игл» и отложив его в сторону, занялся правкой лезвия короткого десантного ножа. — Какое там. Конечно, в семье не без урода. Но бесятся они так же, как и мы. А солдаты везде одинаковы. Они не будут переживать из-за задержки вылета или посадки, а лучше вздремнут. Им эта задержка даже на руку. Бодрее будут. Не зря говорят: солдат спит, а служба идет.

— Слава богу. Есть. Нам дали добро на стыковку. Идем на посадку.

— Отлично! — Лейтенант Арго потряс за плечо дремлющего рядом Софтли. — Шеф, нас пропускают.

— Так, ребятки… — Сержант Лдодг, словно бы и не спал только что, мгновенно среагировал на изменения тональности в голосе старого капитана. — Взбодрились и подтянулись. Нас заждались на этом долбаном Гиидоне.

Действия закружились, словно картинки на детской юле, запущенной сильной рукой. Линкоры класса «Шак» были сняты с вооружения Имперского Флота, уступив место более совершенному классу «Орка». Но от этого линкор класса «Шак», вышедший из межпространственного прыжка совсем близко от корабля «Бриз», не стал менее опасным и смертоносным. Командованию на его мостике не потребовалось слишком много времени, чтобы оценить ситуацию и, сориентировавшись, принять решение. Видимо, экипаж был готов именно к такому развитию событий, или им руководил опытный офицер с большим стажем и отменной реакцией. Одновременно с первым его энергетическим залпом, растворившим в волне огня рой нагоняющих свою цель торпед, из межпространства вывалились стройный патрульный корабль класса «Вулф» и уродливый, словно раздувшаяся пиявка, абордажный корабль класса «Бладсакер». Второй залп линкора совпал с появлением еще одного «Бладсакера» и превратил один из чужих кораблей в уродливую, полыхающую взрывами развалину. Ближайший к неприятелю абордажный корабль, проведя скоростной маневр, ударился боком в борт врага. Разнообразные фиксаторы активировались, превращая два корабля в одно целое.

— Ага! — Амос с восторгом и гордостью наблюдал за калейдоскопом боя. — Что, суки, быть целями не так здорово?

Противник больше не пытался атаковать. Следующий залп линкора завершил агонию полуразрушенного корабля, превратив его в разлетающееся облако горящих газов и мелкого мусора. Третий корабль неприятеля, не решившись принять бой, развернулся и теперь стремительно мчался прочь. Несколько секунд — и он исчез за стеной невидимости.

И в этот миг произошло два неожиданных для Мердока события. Сначала исчезла пара сцепленных друг с другом кораблей. Исчезла, оставив после себя недолговечное серебристое сияние — словно за кораблем, ушедшим в межпространственный прыжок. А в следующую секунду «Бриз» содрогнулся, атакованный вторым абордажником.

— Что происходит? Они что, с ума сошли? — Пилот попытался развернуть корабль, но крепко захвативший его «хищник» не позволил выполнить маневр. — Срочно связь по открытому…

Амос не успел договорить слова команды. Все рухнуло в бездну межпространственного прыжка. «Этого не может быть. Бред какой-то!..» — Мердок понимал только одно: каким-то образом его перетаскивают, словно буксируемый транспорт, через межпространство. Он ненавидел эти ощущения — прыжка без анабиозной камеры. Только военные— по служебной необходимости — были вынуждены раз за разом испытывать их. Конечно, если припечет, выдержишь и не такое, но все равно — очень неприятно… Наконец прыжок завершился, но не успела успокоиться цветная круговерть перед глазами, как коридоры корабля наполнились страшным шумом и звуками чужих голосов.

Пилот на ощупь вывалился из кокона управления. Судя по всему, по крайней мере, в ближайшее время он ему не понадобится. Массируя глаза кончиками пальцев и стараясь унять тошноту и головокружение, Амос слышал, как стремительно приближаются источники этого шума. Пилот, тараща слезившиеся глаза, открыл аварийный шкафчик, в котором среди прочих нужных вещей хранилось легкое стрелковое оружие с боекомплектом. Однако воспользоваться найденным оружием он не успел.

— Не торопитесь… — Насмешливый сильный голос заставил Амоса отпустить рукоятку найденного скротчера. — Мне бы не хотелось сегодня убивать своего соплеменника. Тем более я не имею ничего лично против вас.

Зрение окончательно восстановилось, и Мердок, медленно обернувшись, увидел наконец тех, кто так стремительно захватил его корабль.

Их было трое. Один человек и два громадных мутанта. Человека, впрочем, тоже можно было принять за киборга. «Из своего» у него осталось только по одной руке и ноге. Вторые заменяли вживленные механические протезы. Вместо глаз имелась высококачественная оптика. В правой полусогнутой руке он держал, направив ствол в потолок, тяжелый штурмовой «Тагет Эф-Эс 20».

Оснащенная множеством сервоприводов, эта помесь ружья, пулемета и лазерной винтовки имела еще и автоматический подствольный гранатомет, являясь хоть и довольно тяжелым, но весьма серьезным оружием. «Прелесть» же ведения огня в тесноте корабельных помещений заключалась именно в возможности использования «Тагет Эф-Эс 20» как автоматического ружья, стреляющего «мягкими» пулями большого калибра. Пуля, сделанная из свинцово-графитной смеси и покрытая керамической оболочкой с линиями разрыва, в ближнем бою имела довольно высокий останавливающий эффект, являясь в то же время безопасной для внешнего корпуса корабля. А возможность использования зарядов со свинцовой или пластиковой картечью превращала «Тагет Эф-Эс 20» в жестокое и разрушительное для всего живого и внутренних переборок на корабле орудие.

Спутники человека, одинаковые, словно близнецы, походили скорее на огромных сказочных троллей с гипертрофированной мускулатурой и покрытыми рогами кевларовыми шлемами, прятавшими под собой маленькие головы на коротких шеях.