Владимир Талалаев - Рагнарек

— Если балрога вовремя не выпустить, мясо может подгореть, — и он щелкнул засовом.

За спиной послышалось деловитое покашливание. Райен взвился ужом, хватаясь за меч. Последнее, что он увидел — это две фигуры в ослепительно-белых доспехах и плащах и зеленое кольцо света, несущееся прямо в него. И стало темно.

* * *

Крагер очнулся от мощного толчка, которым его спровадили в камеру. Точнее, это была не камера, а зал допросов, но тусклое освещение оного навевало мысль о застенках. Двое здоровенных клериков в белоснежных плащах и доспехах подтащили еще недвижимого бессмертного к стене и усадили на пол. Из-за их массивных фигур появился толстенький человечек в коричневой рясе с золотой восьмилучевой звездой на длинной, толстой, того же металла, цепи. В полумраке помещения ее острые тонкие лучи слегка светились.

Деловито оглядев парализованного подростка, святой отец с опаской снял с него арбалет, с такими же предосторожностями вытащил из-за пазухи рог-флейту. Поморщился. Заглянул в сумочку на поясе, но тут же отпрянул, увидев огненные шарики. Немного поразмыслив, он просто снял с юноши пояс. Затем стал осматривать наручные часы, размышляя, как бы их снять, не дотронувшись до неизвестного, возможно опасного, а, значит, колдовского предмета.

— Нет, ЭТО пусть он сам снимет. Я еще не видел такого колдовства, я не знаю от него оберега.

— Но парализ, Ваше Преосвященство?!...

— Снимите парализ! Мы в священных стенах, он не сможет колдовать! Только сначала прикуйте его к стене.

— Как скажете, Ваше Преосвященство... — пожал плечами клерик и коснулся своим посохом лба Райена. Юный Крагер почувствовал, что может пошевелиться. Двое церковных магов взяли подростка за руки и защелкнули на запястьях холодные браслеты цепей.

Инквизитор нагнулся и, поглядев Крагеру прямо в глаза, мягко улыбнулся:

— Приветствую тебя в ЦДП, дружок! Каяться будем? Сними-ка свой браслетик, а?

— А чо, самому снять слабо? Очко репит?

Ответом на столь наглое поведение была хорошая зуботрещина. Райен напрягся, но, покосившись на арбалет второго клерика, передумал нарушать закон второй щеки и лишь облизал кровь, выступившую на разбитой губе.

— Фиг тебе, церковная задница!

— Не снимешь — с рукой отсечем, — мягко пояснил священник.

В коие веки в голове бессмертного возник план, но в таком случае ему с этими часами ни в коем случае нельзя было расставаться.

— Ну-ну. Отсекайте, отсекайте! — Райен изобразил на лице самую подлую гримасу, на какую только был способен. Почуяв какой-то подвох, церковник гневно взглянул на опасный предмет и, выпрямившись пригрозил:

— Твой браслет не спасет тебя на Священном Костре!

— Да иди ты со своим костром знаешь куда!

Инквизитор лишь недобро усмехнулся и направился к выходу из пыточной, жестом позвав за собой клериков.

— Допрос, приговор и казнь — завтра... — от двери заявил он.

Толстая стальная дверь с грохотом захлопнулась и Райен остался в одиночестве. По крайней мере, он так считал. Пока откуда-то слева не раздался измученный голос:

— Зря ты с ним так, парень. Если б покаялся, то, может, просто голову отрубили бы.

— Ты кто? — Крагер обернулся на голос. Слева, у стены, на полу сидел еще один прикованный.

— Мэнни... Мэннигар, демонолог... Я вчера раскаялся и Беркфим обещал мне просто отсечение.

— Мне тоже, — послышалось из противоположного угла.

— О, сколько же вас тут вокруг! — притворно засокрушался Райен.

— Двое всего, — ответствовал тот же голос.

Во втором углу оказалась весьма миловидная девушка.

— За что тебя, красавица?

— За ведьмовство ее, — ответил за нее Мэннигар.

— Меня можете не спрашивать... — хмыкнул бессмертный.

— А что тебя спрашивать, если и так видно, что ты чернокнижник и колдун.

Райен посмотрел на демонолога, изобразив легкое недоумение. И тот пояснил:

— У тебя следы от побоев зажили за минуту. Даже губа разбитая. Это раз. А во-вторых, что я, арбалет Лорда Кащея не узнаю? Его рук работа, встречался раньше с теми... в ком оставались некоторые его изделия...

— А, ну его, Кащея... Дурак дураком был, только замок большой.

— Был?! — демонолог смолк минут на сорок. Девица тоже.

И тогда Крагер приступил к осуществлению своего плана. Нагнув руку с часами, он активировал их лазер, направив тоненький лучик на браслет, сжимающий вторую руку. Благо — длина цепи позволяла двигать руками более-менее свободно. Вскоре браслет заискрился, и капельки расплавленного металла полетели на пол. Запахло горелым мясом: железяка немилосердно раскалилась. Было нестерпимо больно, и утешало только одно: после отключения лазера рана заживет еще быстрее, чем возникла.

Перерезать вторую цепь было сложней, но, изловчившись, Райен поймал мечущимся лучиком одно из отдаленных звеньев. Сложность была в том, что перепиливать цепи надо было не до конца, иначе ничего не получится.

Погасив лазер, он сердито обернулся к демонологу и грозно произнес:

— Проболтаетесь — и жабы на сковороде будут счастливее вас! Промолчите — спасу и вас из этого подвальчика. Выбирайте сами.

* * *

Наутро святоша явился для допроса. Поставив двух клериков у двери, он возложил на стол конфискованные у Крагера предметы.

— Это Ваша сумка?

— Ну, моя. А что?

— И огненные яйца в ней Ваши?

— Ну, не мои, но мне принадлежат, — неприлично хохотнул Райен.

— И арбалет огненный тоже Ваш?

— У Вас есть другое мнение, Отче Беркфим?

— Тут вопросы задаю я! — визгливо плюнул священник.

— Ну, мой.

— Не нукайте, не одолжение делаете!

— Да мой, мой, только не визжи! И так всего заплевал!

— И рог, во флейту переделанный, тоже Ваш?

— Ну не тебе же его наставили!

— Отвечай по существу, дьяволово отродье!

— Вообще-то он принадлежит единорогу, но он мне его одолжил. У меня есть на него разрешение.

— Стало быть, ты готов признать, что собственноручно убил священное животное? — инквизитор аж запел от радости.

— Не уверен, — зевнул Крагер. — Я его в Замке Кащея нашел. Как раз за пол-часа до того, как прибил хозяина замка. Вот в этом признаться могу.

— Разборки между приспешниками Шайтана меня не интересуют, — отрезал святоша. — Хотя, если бы ты отправил туда же и всех его ведьм, ты облегчил бы нам нашу святую миссию. Но — вернемся к опознанию магических предметов. Итак, этот меч — тоже Ваш?

— Бли-и-ин! — не выдержал паренек. — Ну меч-то каким макаром стал магическим?! Мой это меч, мой! Им еще мой прапрадед головы рубил!