Юрий Леднев - Странный остров

— Значит, видел! — прорычал с сипом Пат.

— Пат, но мы не брали эти подсвечники! — убеждали клерка друзья.

— Ладно, ребята, поверю вам только до завтра. Если до завтра подсвечники не найдутся, будете отвечать за них вы! Хант шутить не любит. Он сдерет шкуру за эти подсвечники! Видели! Значит… С острова все равно их не увезти! Запомните это, ребята! Думайте до завтра! — предупредил Пат и выскочил на улицу, оставив друзей в сильном смятении.

Когда тебя подозревают зазря в воровстве пусть даже пуговицы, а не только золотых подсвечников, все равно неприятно. Друзья поэтому в ту ночь долго не могли уснуть, размышляя о неприятной для них истории.

А когда наговорились, как говорят мужики, «до упора» и ложились спать, и Юрий, щелкнув выключателем, погасил свет, он увидел, как за окном отскочила в кусты тень Массимо.

На утро следующего дня друзья встали рано с невыспавшимися физиономиями. Всю ночь они беспокойно ворочались и невольно думали о злополучных подсвечниках. Умывшись и наскоро перекусив, они стали ждать прихода Пата.

— Как заложники, — прокомментировал положение друзей поэт.

И он был прав. Подозреваемые в краже все равно, что заложники. Время тянулось тяжко, изнурительно медленно в грозовой неизвестности. В ожидании Пата, явление которого сейчас было равнозначно второму пришествию Христа, друзья беспокойно вышагивали по комнате, с тревогой поглядывая в окно.

Напряжение достигло критического момента. Вдруг Орест заявил, что он не хочет быть подопытным кроликом в этом пустом подозрении и лучше погибнет в океане, спасаясь вплавь. Он направился к двери, но его разумно остановил поэт:

— Теперь тем более бежать нельзя! Даже если не поймают беглецов, что мало вероятно, то тень подозрения в краже подсвечников падет на нас! А это хуже, чем утонуть в океане! — рассудил Юрий.

И Орест остался.

Наконец часу в одиннадцатом в прихожей раздались гулкие шаги, и в комнату влетел сияющий Пат, а за ним — светлой тенью Масси.

— Ребятки, подсвечники нашлись! Это не вы их взяли! — заорал с ходу Пат. — Их спёр Брен! — И, дыша антифризным перегаром, стал рассказывать: — Ну и хитрая стерва, этот Брен! Сукин сын! Демократика из себя разыгрывал! Героя! Капиталист — он и на острове капиталист. И тут он для себя выгодную аферу сотворит! Хант орал на нас с Масси. Обещал расстрелять, утопить, повесить, если подсвечники не найдутся! На нас поклеп возвел. А зачем мы будем их брать, если знаем: нам их отсюда не вывезти!

Друзья слушали Пата, и в сердца их постепенно приходило чувство облегчения — подозрение в краже с них сняли. Но нарастало в душе чувство обиды и мерзкого ощущения от того, что в краже подозревали их.

— Где нашли подсвечники? — не выдержав патовских рассуждений «вокруг да около», спросил Орест.

— О! Это целая хитрая операция, которую сотворил Брен! Такое и мне не пришло в голову! Но Брен! Это чистый подлец! Он знает, как украсть золото с острова Благоденствия, откуда и песчинку не вывезешь! Не зря он мультимиллионер!

— Пат, короче?

Но Пат не спешил с подробностями. Пока не счистит с нутра своего накипь злости, он будет ругаться и материться по адресу Брена.

— Брен! Эта подлая скотина! Вор и хитрюга! Жуткая стерва! Он переплавил подсвечники на ордена, звезды и кресты. И сам себя ими награждал! На последний Орден прощания ушло полкило золота!

Друзья так и ахнули. Это, действительно, было ловко придумано Бреном.

Пат продолжал:

— А как провёз? В контракте не было обусловлено, что нельзя отсюда вывозить награды! Но он предусмотрительно поставил в таможенной декларации количество штук, но не вес! По штукам все сходилось, а вес!

«Вот почему так нервничал Брен на аэродроме! — подумали друзья. — Значит, все это затягивание прощания было уловкой. А лживая байка о его подвиге — тоже хитрый ход, который усыплял бдительность таможенников».

— Мы перешарили на острове все, что можно перещупать на поверхности и даже на глубине трех метров, — и никаких следов! Когда компьютеры проверили программы действий каждого манекена, нашли! По команде Брена придворные манекены выплавляли ему звезды и медали из золотых подсвечников! Ну скотина Брен! Из-за него мы и вы тоже были на подозрении! Хант теперь вряд ли получит свое золото, — Пат захохотал: — У вора вор денежку спёр! — И, став серьёзным, сказал: — А у меня, ребятки, до сих пор за вас вот тут, — он постучал себе в грудь, — сидит страх. Вы стояли на самом краю могилы, ребятки! — он трагически вздохнул. — Вас чуть-чуть не угрохали! Ваша жизнь висела на волоске. Вы были приговорены!

— Почему приговорены? Мы не воровали подсвечников! Против нас не было улик! — удивленно спросил Орест.

— На суде было бы ясно! — сказал Георгий.

— И нас бы оправдали! — подтвердил Юрий.

— И-их вы-ы! — сокрушенно произнес Пат и покачал пальцем перед глазами, что обозначало «непонятливый народ». — Суд! Не было улик! Смешно вас слушать. Да не раскройся эта история, кто-то должен был расплатиться за подсвечники! А кроме вас, кто? Я? Массимо? Нет! Тут у нас свои законы! Волчьи. Кто кого. А кто прав, кто виноват — это не имело значения! — туманно пояснил Пат.

— Неужели наша жизнь могла оборваться, и мы сгинули бы ни за что ни про что? — спросил потрясенный откровением Пата поэт.

— Это так, — честно признался Пат. — Мы с Масси были бы вынуждены чикнуть вас и заявить Ханту, что вы сбежали с подсвечниками.

— А куда бы вы нас дели? Наши трупы? — Орест вопрошающе, с ненавистью глядел на клерков.

— В океане места много, — сообщил Пат и весело предложил: — А теперь айда ко мне! За ваше воскрешение! Ведь вы, как заново рожденные! — И он сипло хохотнул.

Но друзья от его предложения отказались. Очень не хотелось сидеть за одним столом со своими, хотя и несостоявшимися убийцами и пить с ними за свое благополучное воскрешение.

Пат не обиделся.

— Как хотите, — невинно пробормотал он. — А мы с Масси за вас выпьем! Масси, за мной! — скомандовал он. И парочка клерков ушла.

А друзья, оставшись наедине, без свидетелей, вволю излили свое возмущение. И это, как известно, здорово помогает снять стресс с обеспокоенной и напряженной нервной системы.

А на следующий день пришел Пат и рассказал, что после истории с подсвечниками, Хант срочно привез на остров и установил наблюдательный пункт с телекамерами и радиомикрофонами. На этот пункт каждую минуту будет поступать и записываться вся информация о том, что делается в президентском дворце; будет фиксироваться каждый шаг президента и, вообще, всё, что творится на острове, на каждом метре его площади.