Алекс Карр - 2-я книга. Сенсетивы Галана

Мы подъехали к кладбищу уже почти на закате дня. Рунита посмотрела на меня извиняющимся взглядом и я без слов понял, что она хочет пройти к могиле Геркона Ирта одна, без провожатых. Купив в цветочной лавке, стоявшей рядом со входом на кладбище корзину с ярко-алыми левкатами, она вошла внутрь, а я пересел с козел в карету так, чтобы мне была лучше видна чугунная калитка и аллея, по которой она ушла к высокому берегу реки. От нечего делать мы завели разговор об архитектуре. Ладиск был довольно молодым городом и ему не исполнилось ещё семи тысяч лет, так что лишь немногие здания в нём перестраивались более трёх раз. Он был застроен домами в три-четыре и лишь изредка в пять этажей, но все они были весьма высоки и построены в стиле старороантского классицизма, заложенного ещё при жизни великого галанского реформатора Арлана Гиз-Браде.

На примере нескольких зданий, стоящих напротив кладбища, больше похожего на красивый парк, я объяснил Нейзеру разницу между старороантским классицизмом и высоким артроантом, рассказав, заодно, чем отличается от этих двух архитектурных стилей новый артроант, появившийся сравнительно недавно, каких-то девять тысяч лет назад и даже высказал предположение, почему он не увлёк своими плавными, тягучими формами жителей Ладиска и они отдали предпочтение классическим пропорциям. На мой взгляд, все эти столичные штучки ещё недостаточно вызрели для того, чтобы их можно было называть вершиной архитектуры, хотя здания, построенные в стиле новый артроант, были весьма красивы и между тремя этими стилями было много общего. Указывая на хотя всего лишь трёхэтажное, но очень величественное и торжественное здание похоронной конторы, я сказал:

– Нейз, вам не кажется странным, что мы говорим с вами о галанской архитектуре так, словно сидим возле самого входа на центральную аллею Магнуссон-парка в Ольсенбурге и любуемся на Дворец Ярлов. Он ведь у вас тоже очень миниатюрный и имеет камерный вид, но никому не взбредёт в голову назвать его каким-нибудь каменным сараем с бронзовыми пугалами на крыше. Этот дворец является архитектурной доминантой всей центральной части города и без него Ольсенбург никогда бы не был таким привлекательным.

Нейзер встрепенулся и вытаращил на меня глаза. Глядя на меня с улыбкой, он спросил:

– Веридор, откуда вы знаете, что я из Ольсенбурга и что Магнуссон-парк моё любимое место в старом городе?

Улыбнувшись в ответ, я промолвил вполголоса:

– Вот как? А я и не знал об этом, Нейзер. Послушайте, если мы как-нибудь поговорим с вами на эту тему, то у нас найдется множество общих знакомых. Я ведь частенько бывал на Мидоре в свою бытность вольным торговцем и Ольсенбург это мой любимый город вашего мира. Но сейчас я хочу сказать вам о другом. Понимаете, Нейзер, я сейчас подумал о том, что Галан чертовски похож на ваш Мидор в том плане, что и вы, мидорцы, и галанцы очень бережно относитесь к старине и никогда не торопитесь со всяческими нововведениями. Ведь Ольсенбург стоит уже добрых полмиллиона лет на одном и том же месте, а его центральная часть всё такая же, когда вашим миром правили короли. Правда, в вашем мире вопросы старения материалов решает стасис-поле, которое делает их практически вечными, а для галанцев это очень трудоёмкий процесс. Но даже в таких молодых городах, как Ладиск, в градостроительство не вносится никаких изменений просто так, ради одного только желания повыпендриваться. Кое в чём галанцы также похожи и на нас, варкенцев. Они, как и мы, тоже предпочитают отточить до полного совершенства все те лучшие образцы, которые создали их предки, нежели городить огород по-новому и лепить какие-нибудь замысловатые штуковины в угоду нескольким десяткам богатых бестолочей. Впрочем, простите, но тут я не прав, на Галане традиции тем и сильны, что их очень крепко вколачивают в голову ещё в школе и ни один галанец не рискнет возвести в своём городе здание, которое будет шокировать всех остальных его соседей. Такого просто не допустит городской совет по архитектуре и градостроительству.

Нейзер улыбнулся, кивнул головой в знак согласия и сказал мне с удовлетворением в голосе:

– Да, Веридор, тут я с вами полностью согласен. Если на Галане эти вопросы решаются именно так, то этот мир действительно очень похож на Мидор. У нас в Ольсенбурге эти деятели из городского совета по архитектуре из кого угодно выпьют всю кровь прежде, чем разрешат не то что новое здание построить, а даже покрасить входные двери старого. Нам плевать, что где-то дома строят из керамопласта, мы как строили их из красного и голубого гранита, так и будем строить их всегда. И нам плевать на то, что наш искусственный гранит чуть ли не втрое дороже керамопласта, зато он ничем не отличается по внешнему виду от лучших сортов того камня, который когда-то добывался в окрестностях Ольсенбурга. Хотя мы и не такие традиционалисты, как вы, варкенцы, нам тоже нравится то, что наши города такие запоминающиеся. И вот что я вам ещё скажу, Веридор, на мой взгляд галанцам будет очень легко приспособиться к жизни в большой галактике. В них есть что-то такое, что ставит их в один ряд с самыми развитыми мирами, Мидором, Хауном, Терилаксом. Единственное, с кем бы я не стал их сравнивать, так это с обитателями вашей припадочной планеты. Поверьте, я не имею ничего против варкенцев, но вы это совершенно особый случай.

Говоря мне это, Нейзер вежливо похлопал меня по плечу, словно бы просил меня не сердиться. Да, меня это, честное слово, и не задело. Хотя я и горжусь тем, что я варкенец, мы действительно частенько шокируем очень многих галактов своими обычаями. Тем не менее Нейзер был не совсем прав, может быть именно на нас более всего и были похожи галанцы, а потому я сказал вполголоса:

– Как знать, Нейз, как знать. В самое ближайшее время мы всё узнаем и, возможно, наше с вами путешествие по Галану обретёт совершенно иной смысл. – Пристально посмотрев на своего стажера, я попросил его об одном одолжении – Нейзер, сейчас мы все вместе отправимся в гости к одному парню и у меня есть к вам одна большая просьба.

Он сразу же сделался серьезным и быстро ответил:

– Веридор, вы можете полностью располагать мною. Куда бы вы не отправились, я пойду с вами и моя рука не дрогнет, если нам нужно будет кому-то отвернуть башку. Кто бы не встал у нас на пути, я мигом вырублю его.

Глядя на Нейзера не нужно было иметь хоть какую-либо проницательность, что бы понять главное, – этот парень действительно не сдрейфит и будет сражаться даже со всеми снежными дьяволами, которые скрываются в глубинах ледового крошева. Вот только на этот раз мне требовалась от него не быстрота реакции, а наоборот, полное спокойствие и потому я поспешил сказать ему: