Антон Антонов - Король Зазеркалья

– Но откуда уверенность, что с ними можно справиться сейчас?

– А все из той же дезинформации. Она показывает, что медузы не столь неуязвимы, как это кажется на первый взгляд. Иначе они не стали бы тратить силы на одурачивание людей.

– А если это все же не дезинформация? – спросил глава МЧС. – Если медузы действительно мирные и безобидные, а белая пустыня существует на самом деле? Гарантировать, что ядерный взрыв уничтожит медузу, никто не может. А город будет уничтожен наверняка.

– А что нам остается? Сидеть сложа руки и ждать? – подал голос министр обороны.

– Я могу вам предложить еще один хороший план быстрого уничтожения земной цивилизации, – сказал глава МЧС. – Мы в Петербурге уничтожаем медузу ядерным взрывом. Китайцы делают то же самое в Шанхае. Но на следующий день медузы появляются в Челябинске и в Гонконге. Еще пара взрывов, а медузы появляются в Вашингтоне и Рио-де-Жанейро. И так далее до бесконечности. Итог: Земля превращается в радиоактивное пепелище, людей нет, и планету заселяют инопланетяне, для которых радиация не страшнее слабого ультрафиолета.

– Если выжечь гнездо, то никаких медуз больше не появится.

– Да? А откуда взялась первая? Откуда уверенность, что космос вокруг Земли не засеян спорами этих медуз вдоль и поперек?

– Ну, если так ставить вопрос, то можно сразу сдаваться, – заметил министр внутренних дел.

– Кому сдаваться? – удивился глава МЧС. – На нас пока никто не нападает. Разговоры об агрессивности медуз – чисто умозрительное предположение. Единственный факт, который нам точно известен – это то, что вчера была одна медуза, а сегодня стало две. А сколько их будет завтра – мы не знаем. Может, четыре. Может, три. А может, ни одной. Конечно, геометрическая прогрессия впечатляет, но лучше подождать до завтра.

– В конце концов мы дождемся катастрофы и множество людей может погибнуть только потому, что не было вовремя объявлено чрезвычайное положение! – в сердцах воскликнул директор ФСБ.

– Это сказка про белого бычка. Чрезвычайное положение объявляет президент. Вчера с ним говорили чуть ли не все члены Штаба, в том числе вы и я. Сегодня я позвонил ему опять, доложил новые обстоятельства, рассказал про медузу в Шанхае и про возможные последствия. Он сказал: с Китаем пусть разбираются китайцы. А для чрезвычайных мер на территории России ему нужны веские основания, которых он пока не видит.

– Рогозин, сукин сын! – взревел министр обороны.

Рогозин был главой президентской Администрации, и все знали, что именно с его подачи президент принимает большинство своих решений.

А Рогозин, скорее всего, прислушивается к мнению Кондратова – представителя президента по Санкт-Петербургу, который вот уже сутки не отходит от медузы – как будто собрался защищать ее, прикрывая собственным телом.

– Еще я говорил сегодня с премьером, – добавил глава МЧС. – Он тоже не склонен форсировать вопрос о чрезвычайном положении. Не говоря уже о силовых акциях против медузы.

– А против толпы? – спросил министр внутренних дел.

– И против толпы тоже.

– И до каких пор это будет продолжаться?

– До тех пор, пока не проявится реальная опасность.

22

Человек закончил разговор по мобильнику и быстро сменил дислокацию, ловко ввинтившись в толпу.

У самого оцепления он выпучил глаза и, вытянув руку в сторону медузы, завопил:

– Смотрите! Она двигается! Она летит сюда! Медуза!!! Она нас всех съест! Бежим!!!

В других местах такие же люди кричали, что все солдаты во внутреннем кольце убиты, что медуза испускает яд или смертельное излучение, что высадился, наконец, инопланетный десант. И все эти выкрики сводились к одному:

– Спасайся, кто может!

Поначалу казалось, что все идет по плану. Некоторые люди побежали, а глядя на них, срывались с места и другие. Бегущих людей с каждой секундой становилось все больше, лавина втягивала в себя тех, кто стоял на ее пути, и уже раздались первые крики женщин, сбитых с ног.

И именно эти крики подействовали на людей странным образом. Обычно обезумевшая толпа не реагирует на вопли задавленных, и люди, составляющие такую толпу, звереют, заботясь только о собственном спасении. Но тут получилось иначе.

Передние ряды бегущих неожиданно остановились, чтобы не задавить упавших. А задние притормозили, уткнувшись в спины передних.

А за спинами тех и других люди, не захваченные потоком, оживленно обменивались свежей информацией.

– Медуза стоит на месте.

– Эй, куда вы ломанулись? Тут все спокойно.

– Провокаторы шалят!

Через несколько минут обычное броуновское движение в толпе возобновилось. Одни пробирались поближе к оцеплению, другие уходили от него прочь, устремляясь к открытому пространству, третьи двигались по кругу, выбирая наиболее удобное место для обозрения. И никто уже не бежал.

Паника словно вязла в этой массе, угасая, не успев начаться. И психологи ФСБ, наблюдавшие за происходящим с крыш окрестных домов, не могли ничего понять.

Весь план рушился к чертям. Толпа вела себя неправильно. Она действовала, как конгломерат разумных людей, а не как слепая стихийная масса, которой легко внушить все что угодно. И причину этого психологи не понимали, пока наблюдатели не заметили, что нити верхней «юбки», расположенной прямо под «зонтиком» медузы, встали дыбом и не свисают теперь усеченным конусом, а образуют нечто вроде диска, параллельного земле.

– Она успокаивает толпу! – потрясенно произнес офицер ФСБ, непосредственно отвечающий за операцию.

А внизу тем временем происходили события, никак не связанные с этой операцией, но гораздо более важные для истории.

Еще утром телеоператор НТВ случайно заснял на пленку Яна Борецкого и Неизвестного Солдата, выходящих из оцепления.

Их обоих никто в упор не видел, и оператор тоже не заметил, но бесстрастная пленка зафиксировала все с абсолютной точностью, и при первом же просмотре в машине режиссер удивленно спросил:

– А это еще что такое?

– Не знаю, – пожал плечами оператор. – Наверное, какие-то спецслужбы.

– Да нет. Смотри – они идут не через КПП, а прямо сквозь цепь, перелезают через барьеры. Никаких удостоверений не предъявляют. И похоже, омоновцы в оцеплении их просто не замечают. Отмотай назад… Видишь – они растолкали омоновцев, а те озираются, как будто это сделал человек-невидимка.

– Да, странно…

– Один из этих парней – солдат, а второй – совсем пацан. Ребята, их надо найти!

– Если они невидимки, то как мы их найдем?

– Попробуйте прочесать толпу и все вокруг. Надо снимать и сразу просматривать отснятые куски. Может, удастся их поймать. Они не невидимки – ведь камера их берет. Скорее это что-то вроде гипноза.