Blackfighter - Черный истребитель

Кэсс наскоро объяснила задачу и скомандовала:

— По машинам!

Уже через пять минут в воздухе она поняла, что система управления глючит еще сильнее, чем накануне. Тут же на это пожаловались Сэлэйн и Истэ.

— Ребята, придется терпеть. Будьте повнимательнее, — передала она всем.

— В чем дело-то? — мрачно поинтересовался Рон.

— Испытания новой конфигурации управления… — соврала Кэсс, не представляя себе, что можно рассказать. Да и не хотелось ей рассказывать, зная, что в любой момент их можно услышать.

Ристэ грубо выругалась.

— На учениях опробовать не могли? Все как всегда? — Рон.

— Отставить разговоры! — рявкнула Кэсс, и в эфире установилась недоуменная тишина.

— Быстро идем до точки. Быстро ее делаем и возвращаемся. Всем все понятно?

Когда подошли к военной базе, Кэсс увидела первый сюрприз — четыре расположенные по периметру лазерные установки, рассекающие воздушное пространство над ней лазерными лучами. Кэсс запросила анализ мощности — оказалось, что мощность впечатляющая. Два-три касания ее машина выдержала бы легко, но десять-пятнадцать уже выжгли бы защитное поле, которым была окружена машина. Видимо, гарнизон на планете-форпосте был оснащен по последнему слову техники. Черт бы его побрал, этот хорошо оснащенный взбунтовавшийся гарнизон…

Второй сюрприз обнаружил Истэ, в чьи обязанности входило сканировать эфир. База плотно обменивалась сообщениями с орбитальным спутником. Который уже пару дней как должен был быть обнаружен и сбит — с этого начиналась любая высадка на планету. Сначала шли передовые корабли ВКС,[3] расчищая подходы к планете, сбивая спутники, проводя первую разведку с орбиты. Только потом подходили транспорты, несущие основные силы. И чужого (бывшего своего) спутника здесь быть было не должно ни в коем случае — или ВКС проявили совершенно непозволительную рассеянность, или спутник запустили уже позже. И ВКС проявили опять-таки непозволительную рассеянность, не следя за околопланетным пространством. Платой за рассеянность должен был стать трибунал.

Третий подарок судьбы состоял в том, что их обнаружили уже с того расстояния, с которого не могли обнаружить в принципе. Обнаружили не в квадрате, трудами спутника — на своих экранах системы наведения.

— Что за чертовщина, как они нас видят? — удивленно спросил эфир Кэни, когда луч одной из установок метнулся к машине Сэлэйн.

Она бросила машину вбок и вверх, и Кэсс даже не сразу поняла, что именно было странным — настолько дикой и непривычной была картинка луча примитивной оборонной установки, бьющего по машине, а не метрах в десяти рядом. На локаторе лазера истребитель должен был создавать четкую правдоподобную картинку, но… сдвинутую в пространстве. Метров на десять-двенадцать. Попасть из такой пушки по машине можно было, только если пилот намеренно подставлялся под удар. Спутник тоже не мог передавать настолько точную информацию.

— Они нас запеленговали. Ерунда какая-то.

Кэсс еще ничего не понимала. Понимание было где-то рядом, но все время ускользало — она решала одну-единственную задачу: как сделать эту базу.

— Рон, Истэ — ракетами по лазерам. Снизу. Остальным пока уйти повыше.

Сама она бросила машину вертикально вниз, прямо под лучи. Перегрузка ударила по глазам, в респираторе кислородной маски запахло кровью, но тут же сработал контакт на шее, и по вене пошли стимуляторы. Где-то здесь должен был быть координационный центр, принимающий информацию со спутника и передающий ее на установки ПВО. Лучи плясали на защите, защита пока что держалась, хотя уже сообщала о том, что использует запасной аккумулятор. Так. Вот этот купол. И даже антенна на крыше. Кэсс снизилась метров до двадцати, там, где лучи уже не могли ее достать, не рискуя разрушить собственный центр связи. В узком пространстве безопасной зоны было трудно что-то делать, но она прошла мимо купола, развернулась по дуге кормой к нему и дала максимальную скорость. Форсаж! Вверх, вертикально, плевать на лучи и новую перегрузку. Выхлопом двигателей координационный центр снесло к чертовой матери.

Она поднялась повыше. Рон и Истэ пока что сняли только одну установку, три все еще накрывали базу почти непроходимым куполом. Та модель ракет, которую им поставили, прекрасно подходила для подрыва гражданских зданий и складов, но лучи лазеров ПВО уничтожали их на безопасном для себя расстоянии. И в этом была еще одна подлость тех, кто планировал эту операцию.

Кэсс вновь метнулась вниз, к самой земле, пошла к установке, беря ее в прицел перекрестья лучей. Огонь! Истэ и Рон пошли следом, повторяя ее маневр. Через несколько секунд все три установки были обезврежены.

— Что, сукины дети, не ожидали? — засмеялась Кэсс. — Всем вниз! Разносим и уходим!

После обезвреживания ПВО эта база была совершенно беззащитной. За десяток минут они подорвали все сооружения, расстреляли из лазеров тот персонал, который был заметен. И тут прорезалась диспетчерская.

— Кэсс, к вам идут.

— Кто?

— Местные.

Кэсс скрипнула зубами и, сделав связь односторонней, сказала несколько «ласковых» слов. Сегодня кому-то из диспетчеров предстояло получить серьезные повреждения лица.

— Я понимаю, что не свои. Сколько, где? — стараясь говорить спокойно, запросила она диспетчерскую.

— Две эскадрильи местного гарнизона. А-эски. Приказ — уходить от столкновения.

Кэсс на миг задумалась. Вступать в бой с пилотами местного гарнизона не хотелось. Этого никто из них не любил — иногда напротив оказывался тот, с кем когда-то ты сидел в одном учебном классе. И если был прямой приказ уходить — им нужно было воспользоваться.

— Вас поняла, уходим.

— Эскадрилья, на базу. Быстро. На хвосте местный гарнизон! — скомандовала она в систему связи.

Возмутилась только одна Эрин, но ее тут же оборвал Истэ, и девочка, не желающая признавать внутренней этики Корпуса, заткнулась. А Кэсс задумалась — может ли один и тот же человек передавать информацию противнику и искренне рваться в бой. У нее в голове это как-то плохо укладывалось.

На обратном пути новая приставка к управляющей системе показала себя во всей красе. Кэсс все время чувствовала себя отдельно от машины, ее все время сносило в какие-то воспоминания, и это раздражало, но контакт с машиной не восстанавливался, как она ни старалась сосредоточиться только на пилотировании.

… А с Шелларом они пили всю ночь напролет, он пил — и не пьянел, и Кэсс почти силой вливала в него все новые и новые порции чего-то термоядерного, он покорно глотал и опять прятал лицо в ладонях. Он говорил — но не слышал того, что Кэсс говорила ему в ответ. И она перестала отвечать, и просто просила — говори, и вновь клала ладонь ему на запястье, а он все стряхивал и стряхивал ее руку. Больше в баре не было никого, Кэсс нашла пульт и убавила свет. Они сидели почти в темноте, и казалось, что напротив сидит покойник — таким мертвенным холодом и пустотой веяло от фигуры Шеллара.