Джон Варли - Тысячелетие

Звали стюардессу (вернее, бортпроводника, поскольку перехват будет не в 1955, а в эмансипированных 80-х) Мари Сондергард. Работала она в авиакомпании "Пан Америкэн уорлд эруэйз".

А значит, я проведу целую ночь в Нью-Йорке в полном одиночестве. Я не возражала. Нью-Йорк восьмидесятых-- неплохое местечко. Если вы не способны наслаждаться жизнью там, вам это нигде не грозит.

Для перехвата подобрали многочисленную команду. Авария произойдет в воздухе: столкнутся два больших реактивных самолета, а нашей задачей, как всегда, будет вытащить пассажиров, пока они не грохнулись на землю.

Я собрала всех в дежурной комнате и проверила маскировку. Команда разбилась на две группы в соответствии с униформой бортпроводников двух авиакомпаний. Там были Лили Рангун и ее сестра Аделаида, Манди Джакарта, Ральф Бостон, Чарити Кейптаун, Уильям Париж-Франкфурт, Кристабель Паркерсберг и несколько незнакомцев. Команда мне понравилась.

И еще мне понравилось, что не надо никуда бежать сломя голову. Я коротенько проинструктировала команду, после чего Кристабель сделала мне замечание: во-первых, сказала она, речь моя звучала беспорядочно, а во-вторых, в ней было полно слов, устаревших для Америки 80-х годов. Такое случается. Между собой мы общаемся на полиглоте с элементами разных языков, начиная от китайского тринадцатого века и кончая габонским сорокового. Но перед перехватом обычно стараемся ограничить себя рамками заданного языка, хотя это не так-то просто. У меня, например, в мозгах хранятся фрагменты тысяч языков. Мешанина порой получается невообразимая.

Поэтому я вколола себе ударную дозу амеранглийского двадцатого века, и голова у меня тут же распухла от слов и идиом. Такие уколы не всегда проходят без осложнений. Помню, как-то я занесла себе из грязной ампулы аллитерационный вирус и потом неделями витийствовала по-вавилонски и шептала шизофренические шестистишия по-шведски, так что народ начал от меня шарахаться.

Я... шагнула через Ворота и сразу поняла, что произошла накладка.

Мы хотели застать мисс Сондергард в ванной комнате, предпочтительно лежащей в ванне. Беззащитнее всего человек чувствует себя, когда лежит голышом по уши в мыльной пене. Она таки была в ванной, но вместо того чтобы шагнуть к ней туда, я материализовалась выходящей из ванной комнаты.

Не сомневаюсь, что БК смог бы представить длинное и сложное техническое объяснение случившемуся; но я лично абсолютно уверена в том, что этот слабоумный сын абака просто перепутал минус с плюсом.

Проблема была нешуточной. Я не могла подойти к Сондергард, несмотря на то что прекрасно видела, как она плещется в ванной, поскольку я шагнула бы обратно в Ворота и оказалась в будущем. К счастью, у Ворот только одна сторона (из всех присущих Воротам странностей эта самая незначительная). С того места, где сидела Сондергард, она не могла увидеть Ворота, хотя и смотрела прямо сквозь них. Ничего удивительного-- ведь с ее стороны их не было. Если она выйдет из ванной комнаты, то попадет всего лишь в спальню.

Поэтому я перехватила ее взгляд, сделала ей ручкой, отошла в сторону и затаилась.

Звук был такой, будто она выплеснула из ванны всю воду. Она что-то увидела... Или ей почудилось...

--Что за черт!-- А голос, когда она напугана, у нее неприятный.-- Кто, черт побери... Есть там кто-нибудь, эй!

Я внимательно слушала и запоминала. Голос скопировать труднее всего, а мне придется говорить за нее, пусть даже недолго. Если бы только она не визжала как резаная!

Я рассчитывала, что она, невзирая на испуг, все же выйдет в спальню посмотреть, в чем дело. И я не ошиблась. Она выбежала из ванной через Ворота, будто их там и не было (впрочем, с ее стороны их действительно не было) с закрученным вокруг туловища полотенцем.

--Господи Иисусе! Что вы делаете в моей...

В такие моменты трудно найти подходящие слова. Она понимала, что должна что-то сказать, но любая фраза прозвучала бы глупо. Типа: Простите, я случайно не видела вас в зеркале?

Я просияла лучезарнейшей из "панамериканских" улыбок и протянула вперед руку.

--Извините за вторжение. Я сейчас все объясню. Видите ли, я...-Я врезала ей по голове, она пошатнулась и упала с глухим стуком. Полотенце свалилось на пол.-- ...Я работаю и учусь в колледже...

Она начала вставать, и я наподдала ей коленкой в подбородок.

Потом, опустившись рядом, проверила у нее пульс и потерла костяшки пальцев о ковер. Головы на удивление твердые-- когда бьешь по голове, запросто можно зашибить руку. С красоткой все было в порядке, если не считать прореженных моим коленом передних зубов.

Мне полагалось тут же засунуть ее в Ворота, но я немного помедлила. Боже мой, выглядеть так без кожкостюма и без протезов! Она едва не разбила мне сердце.

Я подтащила ее за ноги к Воротам, словно куль с вареной лапшой. Кто-то, высунув ладони, схватил ее за мокрые ступни и уволок. До встречи, радость моя! Ты хотела бы отправиться в далекое путешествие?

Ну вот, дело сделано. Я посидела немного на ее кровати, подождала, пока спадет возбуждение, а потом, сбросив туфли, взяла со стола сумочку. Там была початая пачка "Виргиния Слимз" и еще одна, нераскрытая. Я закурила четыре сигареты разом, сделала глубокую затяжку и растянулась на спине.

Во время перехватов редко выпадают такие перерывы. Часы показывали всего лишь восемь вечера. Рейс у Сондергард тоже вечером, только завтра. Мной внезапно овладели совсем неначальственные мысли. За окном простирался город по прозвищу Большое Яблоко, и мне захотелось отведать яблочного пюре.

Раздвинув шторы, я посмотрела вниз. Судя по всему, я находилась на третьем и последнем этаже одного из длинных новых (для 80-х) аэропортовских мотелей, чьи названия сливаются в памяти воедино, во что-то вроде "Сандерхилтон Ридженси Инн". Сам аэропорт мне узнать не удалось: то ли это был Ла Гардиа, то ли Айдлуайлд (пардон, Нью-Йоркский международный аэропорт имени Джона Фицджеральда Кеннеди). Прямо передо мной раскинулся торговый центр со стоянкой, запруженной предрождественскими покупателями. Через дорогу виднелась дискотека.

Я наблюдала за входящими и выходящими оттуда парочками и пыталась побороть хандру. Забуриться бы туда и проплясать всю эту сволочную ночь напролет! Кой черт меня дернул пойти в перехватчицы? Тоже мне, работа-- толкать тележку по проходам скотного двора, именуемого самолетом!

Будь я помоложе, я и впрямь пошла бы на дискотеку. Но для руководителя операциями перехвата это было исключено. Такие вещи запрещались суровыми правилами безопасности. Риск должен быть сведен к минимуму, а одноногая парапрокаженная, прыгающая под музычку "Би Джиз", ни с какой стороны не вписывалась в категорию разумного риска. Что если меня собьет машина, когда я буду пересекать стоянку? Или сведут с ума рождественские аэропортовские гимны? Жива я или мертва, в своем уме или нет-для проекта Ворот это не так уж важно. Зато очень даже важно не дать возможности какому-нибудь костоправу из 80-х осмотреть мою бионическую ногу.