Любен Дилов - Звездные приключения Нуми и Ники (Книга 1)

Он наклонился и опустил левую руку в воду, затем взглянул на термометр.

"Вода теплее воздуха, который вполне пригоден и для людей, продолжал он свой рассказ. - Но необходимо исследовать. Надо взять пробы воздуха, воды, почвы и исследовать все в лаборатории, а у нас нет никаких сосудов. Если на этой планете есть жизнь, то, очевидно, она сосредоточена в воде. Но пока ничего не видно. Нуми с планеты Пирра зашла в воду. Сейчас она медленно плывет лицом вниз, рассматривая дно..."

И тут его бесстрастность исследователя улетучилась.

- Нуми, - закричал он. - Немедленно возвращайся! Там могут быть акулы!

- Что это такое? - преспокойно спросила она.

- Огромные рыбы. Страшно кровожадные.

Девочка продолжала медленно плыть, удаляясь от берега все дальше.

- Пока что я вижу какие-то растения на дне. И мелких животных, радостно прокричала она. - Плыви сюда, знаешь, как интересно! Не бойся, в скафандре ты не утонешь, даже если не умеешь плавать.

Это он, Ники Буян не умеет плавать! Да он единственный во всей школе прыгал в бассейне с десятиметровой вышки!

Ее обидное предположение как бы подстегнуло его, он забыл об акулах и в красивом прыжке полетел с берега в воду. Жалко, девочка не могла его видеть, так как продолжала плыть, опустив голову в воду. Эластичный скафандр не мешал движениям, и Николай, сделав всего с десяток энергичных взмахов, настиг Нуми и обогнал ее. Только теперь он почувствовал прежнее беспокойство и подплыл к ней, чтобы в случае необходимости защищать ее. А чем защищать, когда у него даже ножик отобрали? Он посмотрел вниз.

Перед его глазами простирался волшебный мир. Целые джунгли голубых, красных и оранжевых водорослей сонно покачивались словно в каком-то медленном танце. В этих зарослях стремительно носились взад-вперед тысячи небольших блестящих рыбок, без чешуи, с тупыми и широкими головами. Они вряд ли представляли опасность.

- Нуми, ты меня слышишь? - крикнул он.

- Конечно.

- Мало совсем правильно поступил, не разрешив мне взять нож. У нас на Земле тоже считается неприличным резать рыбу ножом.

Было неясно, поняла ли девочка его шутку, потому что в ответ она серьезно посоветовала ему:

- Наблюдай и диктуй! Раз мы представляем различные цивилизации, то, вероятно, и мир воспринимаем по-разному. Потом сравним наши наблюдения.

Как обычно, она была права, но Ники уже и не нуждался в особом приглашении. Чем дальше уносили их волны, тем оживленнее становилось внизу под ними. Появились уже более крупные рыбы, того же или почти того же вида. А вот то, что они делали, немало озадачило наблюдателей. Рыбы проворно устремлялись за своими меньшими собратьями и жадно откусывали хвосты у тех, кто не успел спастись бегством. Но бесхвостых рыб, похоже, это ничуть не тревожило. В свою очередь, они настигали еще меньших рыбок и сами откусывали у них хвосты.

"Может, они как земные ящерицы, - записал свои впечатления Ники. - Наверно, им не больно, когда у них откусывают хвосты, а потом, вероятно, у них отрастают новые".

Тем временем подводное сражение становилось все более ожесточенным. Сотни и тысячи существ, достигавшие порой более метра в длину, жадно пожирали друг друга, ничуть не смущаясь присутствием иноземных наблюдателей.

"Наверное, и тут в силе закон, согласно которому большие и сильные пожирают маленьких и слабых, - печально подытожил свои наблюдения Николай Буяновский. - Неужели так во всей Вселенной?.." - и крикнул:

- Нуми, давай уже выходить!

- Почему? Разве тебе не интересно?

- А что тут интересного! Только и знают, что кусать друг друга.

Среди разноцветных водорослей грузно зашевелились какие-то большие черные тени. Ники заволновался.

- Я вижу, - прозвучал у него в ушах спокойный голос девочки. - Не пойму только, собирается ли он на нас напасть? Никак не могу понять его намерений, похоже, они у него есть.

- О ком ты говоришь? - спросил Ники и заозирался по сторонам.

В следующий миг ему все стало ясно.

В двадцати метрах от них зиял проем подводной пещеры, из которой высовывалась огромная голова ужасающего вида. Только пасть существа, изогнутая дугой, была больше метра в длину. Эта пасть медленно открывалась и закрывалась, словно бы примериваясь, как поудобнее их проглотить. В пасти поблескивали два ряда острых, зеленоватых от воды зубов, которыми, пожалуй, можно было перерезать целую корабельную мачту. На, них глядели четыре выпученных лягушачьих глаза, расположенных в один ряд.

Вряд ли кому приятен взгляд лягушачьих глаз, но когда их к тому же четыре, а не два, и торчат они вот на такой голове, да вдобавок ко всему и размером гораздо больше, чем у лягушки, выражаемое ими любопытство может вызвать отнюдь не приятное ощущение.

- Спасайся! - завопил Николай, толкнул Нуми в плечо и отчаянно заработал ногами.

Его ноги вспарывали воду будто винт корабля, руки загребали воду широкими и мощными взмахами. Он наверняка поставил какой-нибудь рекорд кролем или по крайней мере кролем в скафандре, потому что стекло его шлема внезапно заволокло песком. Ники встал на ноги. Нуми приближалась к берегу слишком медленно, неумело взмахивая руками, а в двадцати метрах от нее из воды торчала ужасная черная голова с равномерно открывающейся и закрывающейся пастью.

Ники снова бросился в воду.

- Почему ты возвращаешься? - задыхаясь, спросила она его.

- За тобой. Ты не можешь плыть быстрее? Держись за мои плечи!

- Я могу, но сейчас я пробую поговорить с ним!

- Дура! - заорал Ники. - Нашла с кем говорить!

И он перевернул ее на спину, да так внезапно, что она не успела и воспротивиться, подхватил ее одной рукой под шлем и поплыл, волоча за собой, как утопленника. Прошлым летом в лагере их учили спасать утопающих, так что у него это выходило довольно ловко.

- Что ты делаешь? Отпусти меня, - слабо защищалась девочка, но только на словах. - Не видишь, что он на нас не нападает. Ему тоже интересно.

Но Николай не отпустил ее до тех пор, пока не выволок на песок, подальше от воды. Чудовище следовало за ними неотступно, а кто знает, может у него были и ноги. Он распластался рядом с Нуми, чтобы хоть немного перевести дух, а та, вместо того, чтобы хоть как-то позаботиться об их безопасности и достать хотя бы пистолет с усыпляющим газом, склонилась над ним и с какой-то особенной улыбкой произнесла:

- Ты очень мил.

- Дура! - рявкнул он и сел на песке.

- Ты испугался за меня, значит, уже полюбил. Ведь раньше ты меня не любил.

- Да, так тебя люблю, что сейчас вот возьму и отлуплю! - прокричал Ники и потащил ее подальше от воды. - Ты посмотри туда, ты только посмотри!

Чудовище плавало уже в десяти метрах от берега. Там было мелко, поэтому из воды торчала половина его огромной спины. Черно-серая, гладкая, отвратительно лоснящаяся жиром. Размерами она напоминала спину небольшого кита. Огромная пасть непрестанно открывалась и закрывалась, заглатывая воду и воздух одновременно и каждый раз обнажая ужасные пилы зубов. Над нею сейчас виднелись и две дыры, похожие на ноздри, но такие огромные, что, пожалуй, в них можно было засунуть голову. Над ноздрями располагался ряд из четырех глаз, смотревших на них с прежним пристальным любопытством. Два двухметровых, тонких, как крысиные хвосты, отростка, отходившие от ноздрей, колыхались на волнах подобно змеям.