Джон Уиндэм - Зайцем на Марс

Тогда профессора взялись за него всерьез. Сказали Ширнингу, что он превращает университет в посмешище, и потребовали, чтобы тот тотчас же публично опроверг эти россказни. Но профессор потряс их, заявив, что не может этого сделать, потому что все правда. Конечно, коллеги сделали большие глаза, они покачали головами и не поверили. И их едва ли можно винить. Поэтому что Ширнинг объявил, мол, эта штука уже почти месяц находится у него дома. И он убежден, что никто на Земле не мог бы ее создать. А если ему не верят, то он готов буквально на следующий день ее предъявить. И добавил, что покажет машину также и прессе. И пусть тогда кто-нибудь объяснит, что это за штука, и на каких принципах она работает.

На следующий день примерно двадцать пять журналистов явились на демонстрацию. Я освещал ее для «Постера». Мы все набились в одну комнату у него в доме, и профессор произнес большую и горячую речь о машине. Мы слушали, некоторые откровенно скучали, на других речь произвела серьезное впечатление. Университетские же преподаватели выглядели обеспокоенными.

Ширнинг сказал, что сейчас покажет нам машину, и как раз открыл дверь, чтобы провести нас к себе в лабораторию, но тут вбежала его дочь. Кстати, я извиняюсь перед мисс Ширнинг за то, что так долго не узнавал ее... Она вбежала со словами, что эта штука пропала.

— Вы хотите сказать, похищена? — спросил Дуган.

— Нет, дело обстояло еще хуже. Дочь сказала, что машина растворилась, распалась в лаборатории на составные части, растеклась, словно ртуть. Ширнинг ринулся в лабораторию, а остальные — за ним по пятам. Мы увидели лишь большую лужу металла на полу. Профессор чуть не обезумел...

Вы представляете, к чему это привело? Для дешевых газетенок это стало подарком. Они подняли громкий вой и рвали Ширнинга на куски на потеху публике. Ему пришлось сразу же покинуть свой пост. Карьере его пришел конец.

Если никакой машины не существовало, то озадачивал вопрос: с какой стати профессор приглашал прессу? Человеку с его положением не нужны трюки для саморекламы. Недоброжелатели решили, что профессор переработался, а на мой взгляд, он выглядел нормальным. После этого они с мисс Ширнинг исчезли, и, как всегда бывает в таких случаях, слухи быстро заглохли... Я рассказал беспристрастно, не так ли, мисс Ширнинг?

— Именно так все и произошло, мистер Фрауд. Учитывая то, что писало в газетах большинство журналистов, думаю, вы рассказали очень честно.

— Не будьте слишком суровы к журналистам. Им приходилось зарабатывать свой хлеб.

— Они зарабатывали его, ломая жизнь моему отцу.

— Мне эта история кажется полнейшей чушью,— вмешался Дейл.— Вы хотите сказать, что Ширнинг и в самом деле считал, будто машина прибыла на Землю с другой планеты?

— Если точнее,— заявила девушка,— она прибыла с Марса.

— Ну и ну,— только и смог сказать Дейл, и в жилом отсеке «Глории Мунди» воцарилось продолжительное молчание.

— Значит, вы по-прежнему настаиваете на своем? — спросил, наконец, Фрауд.

— Да, это была машина с Марса.

— Но я все равно не вижу никаких причин, чтобы пробираться зайцем на мой корабль,— заявил Дейл.— Даже если вы настаиваете, что ваша фантастическая байка — чистая правда. Есть ли жизнь на Марсе, мы выясним независимо от того, с нами вы или нет.

— Я уже говорила, что явилась помочь,— спокойно сказала девушка. — Я вам писала, но вы не ответили на мое письмо, поэтому я явилась сама.

— Писали! Боже мой! Да в тот же миг, как пресса сообщила о нашем рейсе, мне посыпались письма со всего мира. Чтобы разобраться с почтой, пришлось завести целый выводок секретарей. Они раскладывали почту кучами: кандидаты в пассажиры, мистические предупреждения, сумасшедшие изобретатели, обыкновенные психи, нищие, разные прочие. Которое было вашим? Скорее всего, оно попало в категорию «обыкновенные психи». Эта куча была самой большой.

— Я предложила свои услуги.

— И примерно миллион других людей сделали то же самое. Чем вы могли помочь?

— Я переводчик.

В отсеке снова воцарилось тяжелое молчание. Взглянув на выражение лица Дейла, Фрауд не смог удержаться от смешка.

— Послушайте, девушка,— процедил капитан, когда обрел дар речи,— вы пытаетесь сыграть со мной в какую-то игру? Если так, это не очень смешно.

— Я говорю совершенно серьезно.

— Ясно, письмо было от «психа обыкновенного». Могу я в таком случае спросить: в каком университете выдают дипломы лицам, владеющим разговорным марсианским?

Джоан не смутилась, она продолжала смотреть в лицо Дейла. И медленно произнесла:

— Это тоже не смешно, мистер Кертенс. Я не умею на нем говорить, зато умею писать! Мне кажется, что я единственный человек на Земле, кто это умеет. Хотя, возможно, я ошибаюсь.

— Не увиливайте,— заявил Дейл.— Я вполне готов поверить, что вы единственная в своем роде.

Девушка долго изучала его взглядом.

— В марсианском письменном — да,— сказала Джоан.— Тема эта — щекотливая, и вы поупражнялись в остроумии. Полагаю, что теперь, когда вы облегчились на свой лад, то к вам вернулись способности контролировать свой мозг.

— Молодчина! — восхищенно пробормотал Фрауд.

Дейл покраснел. Открыл было рот, затем захлопнул.

Видимо, посчитал, что лучше промолчать.

— Мисс Ширнинг,— сказал Фрауд,— я был на той встрече в доме вашего отца. И не думал, что вышла смешная история, как полагало большинство других. Я слишком хорошо знал репутацию вашего отца, чтобы считать его поведение розыгрышем. Кроме того, я внимательно наблюдал за ним. И у меня не возникло сомнений, что он верит в каждое свое слово. Но после сокрушительного провала с демонстрацией машины, ничего нельзя было поделать. Куда подевалась машина? Если это был розыгрыш, то в чем он состоял? Вы же ничего не объяснили!

— Что проку было рассказывать? Мы потеряли единственное доказательство — саму машину. Все, что мы могли сказать, послужило бы новой пищей для насмешек!

— Машина! — взорвался доктор.— Вы все время твердите о какой-то машине. Господи Боже, девушка, есть тысячи разновидностей машин, от швейных до механического экскаватора. Чем была эта ваша машина, преподающая язык? Своего рода телетайпом?

— Нет. Нечто, не похожее ни на что известное. Если вам действительно интересно, могу рассказать.

— Конечно, интересно. Если вы рассказываете правду, тогда что же вы нашли? Если ничего, то мне интересно ваше психическое состояние. Единственное, в чем я сейчас уверен: это не розыгрыш. Иначе бы вы здесь не оказались. Рассказывайте.

— Ладно,— согласилась она. Порывшись в кармане, Джоан извлекла полдюжины карточек и выложила их на стол.— После того, как машина самоуничтожилась, остались кадры из снятого нами фильма. Вот они.