Ната Чернышева - Это был просто сон...

Дети не умеют лгать и скрывать свои истинные чувства, как это нередко делают взрослые. Именно поэтому с ними так легко и радостно. Бесхитростные, счастливые создания! Ирина поймала себя на том, что улыбается в ответ — несмотря на вполне конкретный испуг, несмотря на глупое положение и смех со стороны будущих подопечных, несмотря ни на что!

"Хорошие у них игрушки, однако…"

Ирина почувствовала вдруг, как кто-то дергает ее за одежду. Обернулась. Двое проказников все-таки спустились из своего укрытия!

— Привет, — доброжелательно сказала им Ирина. — Вы кто такие?

— Дилльям, — солидно сказал мальчик и дернул подружку за хвостик:- А это — Смейле…

Мельком Ирина отметила брошенный искоса взгляд Седдерсву гралри, но тут же забыла о нем.

Новая работа пришлась ей глубоко по душе.

Незаметно пролетело время. Воспитанников отправили на дневной сон. И они заснули все, как один, причем почти сраз. Чтобы дети так быстро засыпали? Да еще когда их много в одной комнате… Игорька меньше, чем за час не угомонишь. На душе стало грустно и тягостно. Как там Игорек, с кем он сейчас? Кто укладывает его спать, поет песенки? Проклятые слезы! Ирина украдкой вытерла щеки, стиснула зубы. Ненавидела плакать под чужими взглядами. Слезы — знак слабости, а ей нельзя сейчас быть слабой.

"Я вернусь", — с яростным отчаянием думала она. — "Вернусь обязательно! И этого мерзавца Артудекта повесят! Я вспомню все, я постараюсь все вспомнить. Его найдут, вытрясут из него ВТС-код моей Земли и повесят. Повесят непременно! А я вернусь домой, к мужу и сыну, к своей семье…"

Седдерсву гралри показала Ирине нечто вроде бесплатной столовой для сотрудников Центра, и там они поели. Еда была — так себе. Не то, что в доме Фарго. Ну, общепит, что тут поделаешь. Он и в Галактике общепит, оказывается. Угнетало отсутствие хлеба. Понятно, в этих жидкостях и кашах наверняка был весь необходимый организму витаминный состав, но как же хотелось вгрызться в румяную корочку свежей горбушки или насладиться вредной для фигуры ванильной булочкой! А это вот все — так, синтетика, без вариантов. Или, к примеру, местная соя. Генетически модифицированная. На вкус вообще похоже на пережеванную бумагу.

Однако все остальные ели то же самое и не морщились, так что претензии по качеству пищи пришлось оставить при себе.

Потом Седдерсву показала Ирине жилой модуль.

По правде говоря, это была настоящая квартира! Целых две комнаты! В одной имелся приличного размера голографический экран, в другой — встроенные шкафы и саморазбирающаяся кровать. Имелась еще лоджия-терраса, заставленная кадками с серыми лианами. За лианами надо было ухаживать — поливать и дергать лишние отростки, инструкция в голографическом виде вспыхивала каждый раз при прикосновении к кадке.

— Это что! — весело сказала Седдерсву гралри, видя удивление Ирины. — Пропустите пару раз время полива, они вам устроят такой звон, что больше пропускать не станете! Это растение синтезирует кислород в повышенных объемах, кроме того, освежает воздух — чувствуете запах? — да и вообще, цветет красиво…

— А почему нельзя сделать полив автоматическим? — спросила Ирина, вспомнив дом Фарго. Там лианы не вопили никогда.

— Ой, ну это ж стандартный жилой блок с минимальной сервисной конфигурацией, — отмахнулась Седдерсву. — Квартиры повышенной комфортности не бесплатные, знаете ли. Вот, держите, — она передала треугольную пластинку. — Это кодификатор. Ключ к блоку плюс навигационная система. Здесь карта города и карта Центра, вот смотрите, как пользоваться…

Правила обращения с кодификатором были простыми, но все пояснения шли на языке Оль-Лейран. Ирина тупо разглядывала сложные иероглифы и кивала головой, расспрашивать казалось невежливым. Кое-какие значки казались знакомыми: неполный сеанс обучения в доме Фарго все-таки не пропал даром.

"Разберусь как-нибудь", — думала Ирина. — "Хватит уже, наверное, бедную девушку утомлять. И так она со мной весь день возится…" Она в очередной отбросила с глаз отросшие волосы, и с раздражением подумала, вспомнив лысую Клаемь: "Обрить их, что ли, надоело!"

— Хотите, помогу вам прическу сделать? — неожиданно предложила Седдерсву.

— Спасибо… — растерянно поблагодарила Ирина. — Я, честно говоря, думала стрижку сделать…

— Не надо. Давайте, я вам косу заплету.

— Как у вас?

— Да, вполне можно, как и у меня… вот, и ленточка лишняя есть, — она вытянула из своей косы узкую полоску невесомой, сверкающей ткани.

Ирина обратила внимание на узор — на зеркальном фоне шел сложный волнистый орнамент небесно-синего цвета. Очень красиво, ничего не скажешь!

Голографический экран легко превращался в объемное зеркало. В нижней части его разворачивались проекции со спины и с боков: удобно до обалдения — не надо крутиться, заглядывая себе за спину и пытаясь боковым зрением отследить торчащие на голове петухи и прочие недостатки плохо уложенной прически. Можно было выбрать портретный режим, в полный рост или поясное изображение. Техника на грани фантастики!

Седдерсву упорхнула, улыбнувшись на прощание. Ирина побродила по квартире, а потом вытянулась на постели и неожиданно провалилась в глубокий сон — как в яму. Повертеться, подумать, вспомнить все, пережитое за день, не получилось…

… Ирина тупо смотрела, как постель автоматически складывается и убирается в стену. Поспала, называется! Да разве ж это сон?! Упал, забылся, очнулся… Общий наркоз какой-то! Теперь понятно, почему дети не капризничали на тихом часе. Наверное, тут встроена какая-то гадость навроде гипнолигатора. Что-нибудь под названием "Спокойный сон!"

"Выгребу подушки и ночь проведу на полу. В коридоре!" — мрачно подумала Ирина, рассматривая себя в голографическом зеркале. Прическа вроде не помялась, не потеряла товарного вида. "Пойдет!" — решила Ирина. — "Пойду погуляю…"

Сад при Детском Центре оказался грандиознейшим! Ирина долго бродила по дорожкам, любуясь причудливыми цветами в клумбах. Все хорошо, вот только листвы зеленой практически не было. Все — серебристое, белое, золотистое, фиолетовое… За счет чего у растений кислород вырабатывается, интересно? Если хлорофилла нету?

А потом Ирина набрела на детскую площадку. Это был целый комплекс, выращенный из деревьев того же типа, какие были в секторе Оль-Лейран, только в миниатюрном, детском варианте, высотой не более двух-трех метров. Горки, качели, башни, мосты… Цветы-фонарики сияли жемчужным цветом различнейших оттенков — от нежно фиолетового до нежно-розового. Ирина подошла поближе.

Толстые стволы деревьев стояли в воде, казавшейся в лиловом вечернем сумраке угольно-черной. Узловатые переплетенные корни, влажный воздух, насыщенный густым растительным ароматом. Больше всего поразили бутоны — огромные, сложной геометрической формы, с толстой корой. Время для цветения для них еще не наступило. Ирина пообещала себе, что будет ходить сюда до тех пор, пока не увидит хоть один цветок. "Жаль, фотоаппарата с собой нет!"