Анхель Куатье - Возьми с собой плеть (Схимник - 3)

- Там - это где? - Илья посмотрел на Данилу, как на умалишенного.

- Это что-то наподобие границы миров, - "объяснил" Данила. - Но это правда, Илья. Совсем нет времени.

- А что ты от меня хочешь? - Илья напрягся. - Мне что-то сделать надо?

- Да, надо, - ответил Данила. - Но что - неизвестно.

- А кому известно? - Илья совершенно перестал понимать, что происходит.

- Никому.

- Я все понял, ты моя галлюцинация, - Илья ни то шутил, ни то отшучивался.

- Илья, черт! Я тебе говорю - ты умираешь. Сегодня же умрешь. Ты понимаешь, нет?!

- И что? Спасаться? Как?! - Илья разозлился.

- Две вещи, Илья. Две вещи! Во-первых, ты должен понять, что ты сегодня умрешь. Во-вторых, надо вызвать врача.

У Ильи начался истерический смех. Он не смеялся, он кричал, дышал урывками. Держался за живот и катался на своем матрасе с одного бока на другой. Две вещи, о которых его просил Данила, показались ему взаимоисключающими. Если он понимает, что он сегодня в любом случае умрет, то врача ему вызывать, мягко говоря, бессмысленно. А если вызывать врача, то, видимо, шанс у него есть.

- Мне тогда... Ха-ха-ха!., представителя службы... Ха-ха-ха!, ритуальных услуг... Ха-ха-ха!., вызывать надо! Ха-ха-ха!

Тебе надо отсюда выбраться до того, как ты умрешь, - Данила стал спокойно и внятно объяснять Илье свою мысль. - Анхель считает, что тебя здесь специально заперли. Что тебя здесь Тьма держит, чтобы забрать твою жизнь вместе со Скрижалью. Впрочем, я так не думаю. Мне кажется, что все произошедшее - это лишь стечение обстоятельств, созданных твоей ошибкой...

Человек, допустив ошибку, как бы сбивается с пути. Все обстоятельства оказываются против него. Это - как, когда игрока удаляют с поля за нарушение правил. Если мы сможем выудить тебя отсюда под предлогом лечения, не факт, что врачи тебя спасут. Анхель уверен, что не спасут. Но у тебя будет шанс оказаться там, где, по идее, ты не должен быть. И все может повернуться по-другому. В этом я и вижу шанс.

- Слушай, ты все это серьезно говоришь? - Илья совсем успокоился после своей истерики и внимательно смотрел на Данилу.

- А к тебе часто являлись люди, которые только что беседовали с тобой в твоем сне? - Данила ответил Илье таким же внимательным и сосредоточенным взглядом.

- Так ты говоришь, что я умру. Сегодня? - щемящий холодок пробежал у Ильи по спине. - Что мне сказать врачу?

- Скажи, что у тебя головная боль, что вчера ты сильно ударился головой, что тебя тошнит...

- Скажу, - согласился Илья.

- А я пока попытаюсь что-нибудь по части официального освобождения предпринять, - сказал Данила.

- Катя сейчас позвонит. Моя служба безопасности займется.

- Илья, ты главное про смерть пойми. Анхель считает, что тебе не надо об этом знать. Что если ты это поймешь, то всё - сломаешься. Но я по своему опыту сужу. Я в свое время, когда понял, что вот оно - здесь: получите, распишитесь, то и жизнь как-то по-другому увидел. Каждый, наверное, по-своему это переживает, но... Короче, я сказал, что думал. Надо идти. А ты жди врача, я предупрежу там, что ты в медицинской помощи нуждаешься.

Илья снова остался в камере один.

Вчера он так хотел этого - побыть одному.

А сегодня ему мучительно тяжело от воплощения своей мечты.

Все, прямо как по Оскару Уайльду:

"Если боги хотят наказать человека, они исполняют его

желания", - подумал Илья.

Тут он вспомнил перепуганные глаза Кати, ее смятение, ее боль.

Ему так захотелось защитить ее, быть с ней. Он подумал о двух

странных людях из сна, которые говорили с ним, как с ребенком.

И ему захотелось, чтобы с ним так говорили.

*******

Всю жизнь Илья тащил на себе непомерный груз своей деятельности. Да, его работа была не просто работой, она была именно деятельностью. Всю свою жизнь он что-то кому-то доказывал. Не жил и не чувствовал себя, а только изображал согласие с самим собой. На самом деле, ведь не было этого согласия. Близко не было! Он не знал-то себя толком. А теперь, верно, уже и не узнает никогда. Где уж тут...

Слово "никогда" заставило Илью содрогнуться. Неужели правда, неужели он умрет сегодня. Нет, это как-то странно. Так не бывает. Сейчас жив, а через пару часов - что? Все? И тут он вспомнил мальчика, сбитого его машиной. Его оторопевшие от ужаса глаза, его растерянный взгляд. И голос, тихий, слабый голос: "Как это не вовремя..." Что же он ему ответил тогда? Что?.. Илья силился вспомнить, но не мог.

А мальчик все спрашивал и спрашивал его: "Ты меня убил? Ты?" Илью этот вопрос вывел из себя, он стал раздражаться: "Да какая тебе разница?!" А тот ответил: "Лучше, чтоб ты..." Это показалось тогда Илье глупым, нелепым, легкомысленным. Но сейчас, примеряя эту ситуацию на себя, он вдруг отчетливо понял... Смерть - это кульминация жизни. Важно, каким ты придешь к ней. И то, как умрешь, - это символ.

Кто же это сказал, что счастье человека в том, как умереть? Нет, не так, а: "Счастье пахаря умереть в поле"... Кто же это сказал? Может быть, Сартр? Да, может быть. Или нет, он сам умер за письменным столом, работая над своей книгой, а сказал так кто-то другой. Умереть, занимаясь своим делом. А где было бы хорошо умереть Илье? На бирже? В банке? На производственном совещании на глазах у Ивана Рубинштейна? Нет, все как-то совсем не так. Да и о чем он думает?

Илье вдруг надрывно, до боли захотелось с кем-нибудь поговорить, просто обмолвиться парой слов. Пусть эта беседа не будет долгой, пусть у нее не будет ни цели, ни смысла. Просто пусть она будет. Разговор ни о чем, просто. Просто глаза в глаза, и ничего больше. Ведь важно же в конце концов не то, о чем ты говоришь или что тебе говорят. Важно то, что тебя слушают и ты слушаешь...

Просто две души, разговаривающие ни о чем. О чем они разговаривают? Не зная того сами, они говорят о вечности.

Слезы застилали Илье глаза. Ему вспомнилось одиночество булгаковского Пилата. Нет, ему не нужна была вера. Просто человек, с которым можно было бы перекинуться парой слов. Слово - как молитва, как связующая нить, идущая, подобно Христу по воде, из вечности одного одиночества в вечность другого. Господи, зачем он жил все эти свои тридцать лет?! Как их потратил?!

Он забыл, с кем он последний раз разговаривал. Когда это было? Он ведь не разговаривал уже столько лет! Он думал. Думал - крутил в голове шарабан своих мыслей, и лишь имитировал общение. Деньги, связи, отношения, интересы и снова деньги. Все это было в нем, но не было его самого - Ильи, и не было того, с кем он разговаривал. Да, Илья все это время вел нескончаемую беседу с пустотой, внутри себя самого.

Бесконечный, изматывающий бег мысли по кругу, одиночество и ненависть. Три слагаемых его жизни. Так прошла жизнь...

Ненависть рождалась в нем от боли, от невозможности быть тем, кем он являлся на самом деле. Страх перед смертью каждый день усиливал эту боль и заострял лезвие его ненависти. Илья выбрасывал эту злобу из себя вовне от бессилия, от невозможности вырваться за грань своего одиночества. Только Кирилл когда-то дал ему ощущение, что одиночество преодолимо... Обман восприятия, иллюзия, неправда.