Юрий Тупицын - Ведьма

Специфическая психопатия с фоновой олигофренией и шизофреническим мироощущением - это лишь часть акселеративной болезни, проявляющаяся текущим, неотсроченным образом через расстройство высших психических функций. Но на основе истерий, являющихся характернейшей чертой акселеративного темперамента, у акселерированной молодежи со временем формируются индивидуально-акцентированные неврозы на всех функциональных уровнях деятельности центральной нервной системы. В русле ускоренного психополового созревания, перебрасывающего подростков через стадию юности сразу во взрослое состояние, в организмах акселератов образуются недоделки, кое-как сляпанные функциональные узлы и линии - слабые, изначально болезненные места. У одних акселератов - одни, у других - иные, у третьих - третьи, у всех - свои, особенные. В зависимости от наследственности родителей и врожденных, еще не акселерированных природных свойств собственного организма.

В плане формирований болезненных явлений в человеческом организме акселерация ровно ничем не отличается от спешки в любом другом серьезном деле. Хотя, честно говоря, придумать что-нибудь серьезнее выстраивания человеческого организма, наверное, невозможно! Спешка в серьезных делах всегда порождает упрощенчество и ошибки, а в итоге - непременно оборачивается бракованной, а то и вовсе никуда не годной продукцией. Такую бракованную или, как правильнее сказать по отношению к человеческому организму, болезненную продукцию и поставляет скачкообразное ускоренное созревание подростков в виде акселератов и акселераток. Хоти на первый взгляд они могут казаться даже более крепкими и здоровыми, нежели их нормализованно развитые сверстники! Патогенна не только психическая, но и физиологическая акселерация, обусловливающая функциональные нарушения работы сердечно-сосудистой, пищеварительной, иммунной и других систем человеческого организма. Болезнетворна и морфологическая акселерация, вызывающая различные, постепенно обостряющиеся пороки в структуре опорно-двигательного аппарата человека. Болезнетворна даже половая акселерация, хотя главной задачей ее является создание полноценных продолжателей рода - за скорость, за быстроту всегда приходится расплачиваться, идти на дополнительные издержки. В финале своего ускоренного созревания акселераты и акселератки страдают, таким образом, комплексным функциональным расстройством предельно широкого профиля - акселеративной болезнью. Но последствия ее носят отсроченный характер и дают знать о себе спустя годы, а то и десятилетия, порождая пышный тлетворный букет, который называют болезнями века.

При непредвзятой и ответственной оценке связь вспышек акселерации, сексуальной революции и болезней века во второй половине нашего столетия очевидна. Пора понять, что именно акселеративная болезнь во всей сумме своих проявлений породила теоретическое бессилие сегодняшней науки, и странные сдвиги в области быта, искусства и общей культуры, и сексуальную революцию со всем ворохом ее гнилых последствий, и, наконец, год от года все более пышно расцветающий и пополняющийся новыми трудноизлечимыми и вовсе неизлечимыми недугами букет болезней века. Букет, с которым все труднее справляется медицина! Хотя все увеличиваются государственные и инициативные капиталовложения в здравоохранение, растет армия медицинских работников и множатся лекарства, все более усложняется и дорожает медицинская аппаратура. Представим себе на минуту, что сегодняшняя медицина и здравоохранение вернулись к тому состоянию, в котором они находились в начале нашего века... Страшный мор, которого не ведала история, обрушится на человечество!

Встав перед необходимостью как-то объяснить вспышку болезней века, современная медицина в качестве универсальной их причины выдвинула стрессовый механизм, попутно заклеймив наш сегодняшний мир хулою - как мир ужасающих страстей и страшных стрессов. Между тем, это именно хула, наговор, в истинность которого заставили-таки поверить людей, хотя современный цивилизованный мир на удивление комфортабелен и благополучен. Если наш мир - это мир жутких стрессов, то что тогда должны говорить о своих мирах эскимосы, живущие в ледяных просторах Арктики и переносящие бремя полярной ночи. Индейцы, обитающие в самом сердце амазонской сельвы, где заблудившиеся люди нередко сходят с ума? Туареги, освоившие и обжившие бесплодные пески Сахары?

Современное бытие по меркам и недавнего и очень далекого прошлого - это комфортное, прямо-таки колыбельное, на удивление благополучное во всех отношениях бытие! Я имею в виду бытие развитых, ведущих в научно-техническом плане стран, население которых главным образом и стенает по поводу страшных стрессов, которыми якобы переполнен окружающий их мир. Сравнивая первобытно-общинный мир с миром современным, легко убедиться, что первый был гораздо стрессогеннее. В самом деле, первобытный человек систематически переживал периоды острого голодания и избыточного переедания, периодически попадал в самые разные стихийные бедствия, губившие его сородичей. Встреча со смертью в боевой схватке, потери друзей и любимых в самых разных, и драматических и чисто случайных ситуациях, - были для него заурядной жизненной нормой. И все эти чрезвычайные обстоятельства, редко тревожащие современного человека, человек первобытный воспринимал не как стрессы, а как яркие эмоции. И в горе он умел черпать силы для жизни, в схватках не на жизнь, а на смерть он испытывал ту возбуждающую смесь страха и восторга, которую А. С. Пушкин назвал упоением ("Есть упоение в бою у бездны мрачной на краю!").

Естественно, первобытный человек не был избавлен от дружеских неурядиц и ссор с недругами, от любовных треволнений и семейно-бытовых скандалов, от борьбы за лидерство и заботы о детях и престарелых, от тяжкого труда и ночных бдений во имя общинной безопасности, ломавших привычный режим суток, от всего того, что современные урбанизованные леди и джентльмены возводят на уровень источника ужасных стрессов и страстей.

Рациональное зерно есть лишь в утверждении, что стрессовый характер современного бытия объясняется генетической приспособленностью человека к совершенно иному, первобытнообщинному образу жизни, к жизни на лоне природы в составе общины, где каждый знает каждого, к жизни за счет натурального труда, охоты и собирательства - в согласии с общими законами экологической среды. Нет никакого сомнения, что современный урбанизованный образ жизни резко контрастирует с первобытнообщинным. Но не следует ни преувеличивать, ни приуменьшать стрессовости урбанизованного бытия. Одним из побочных, но важных благоприобретений антропогенеза, подаренных человеку, является высокий, несвойственный другим млекопитающим уровень приспосабливаемости к окружающим условиям. Поразительная адаптивность позволила человеку заселить не только благоприятные, но и самые неблагоприятные регионы планеты: арктические районы, безводные пустыни, самое сердце тропических лесов. Как показывает социальная практика, любой современный здоровый человек легко приспосабливается к самым необычным и экстремальным условиям обитания. Здоровые взрослые люди приспосабливаются не только к быту эскимосов, бушменов и пигмеев, но и к условиям невесомости в космосе или кессонной жизни в подводных домах открытого типа. Но столь высокая адаптивность присуща лишь нормализованно развитым взрослым людям. Дети существенно более уязвимы! Современный урбанизованный образ жизни в той его форме, в которой он сложился в развитых странах во второй половине двадцатого века, для детей и подростков оказывается постоянно действующим стрессогеном, вызывающим развитие акселеративной болезни. Соответственно, этот урбанизованный образ жизни, к которому легко приспосабливаются нормализованно развивающиеся люди, оказывается активным стрессогеном и для всех акселератов - всех людей, страдающих акселеративной болезнью.