Эдмунд Купер - Сомнительная полночь

- Вы выглядите, - спокойно заметила она, - как полярный медведь, заблудившийся в тропиках. Живые андроиды! Каким скучным, надо полагать, был ваш век. Боюсь, что контраст слегка изменит вашу психику - но лучшим образом. Я назначу себя вашим охранником. Думаю, что за вами будет забавно наблюдать.

- Надеюсь, что не разочарую вас, - сказал он ровным голосом.

Вивиан слегка улыбнулась:

- И я так думаю. Похоже, в вашей личности больше всяких странностей, чем во всех Беглецах Лондона вместе взятых.

- Может быть, мне эти странности нравятся.

- Может быть, мне понравятся тоже, - ответила она. - Я знаю, у нас с вами будет война. Каждый начнет пытаться изменить другого, и запрещенных приемов нет. Ваши мысли против моих. Посмотрим, чьи лучше - и сильнее. Это будет весьма радикально... Вы принимаете вызов, дорогой враг?

Маркхэм чувствовал себя очень неловко. События развивались так стремительно, что у него закружилась голова.

- Я вот все удивляюсь, как случилось, что мы так запросто разговариваем, - признался он. - Может быть, мне лучше проявить должное уважение к дочери президента?

Она засмеялась:

- Только если я этого захочу, а я не хочу. Вы слишком интересны, Джон, чтоб держать вас на расстоянии. Не каждый же день встречаешь человека, которому пара веков от роду.

- Извините, поправка. Я всего лишь юноша - мне сто семьдесят семь лет.

- И вы очень хорошо сохранились, - сказала она. - Что вы думаете о Сити? Вам не кажется, что мы улучшили его? Я с ужасом думаю, на что он был похож, когда здесь жили миллионы. Кипящая масса тел, я полагаю. Отвратительно!

- У меня еще не было времени разобраться в своих впечатлениях, осторожно ответил Маркхэм. - Мне надо было ввести свое имя в Индекс и найти жилье.

- Вы действуете быстро. Где же вы живете?

- Найтсбридж, Рутланд-Хаус.

- Я знаю это место. Дряхлый старый музей. Поэтому вы его и выбрали?

- Совершенно верно, - улыбнулся он. - Я теперь музейный экспонат.

Вивиан допила чай со льдом.

- Но ненадолго, - сказала она с видом пророка. - Я об этом позабочусь... Случилось так, Джон, что мы почти соседи. Я живу на Парк-Лэйн. - Она посмотрела на крошечные часы-кольцо. - Мне пора лететь. Я должна быть в Олимпийском Клубе... Знаете что, приходите, навестите меня сегодня вечером. В двадцать два тридцать и без андроида. Вы расскажете мне о вашей старомодной семье и о губительном двадцатом веке.

Она нажала кнопку, и стенки цилиндра, окружающего их, скользнули в пол.

- Но я... - Маркхэм не успел договорить.

- Никаких «но», дорогой враг. Я дочь президента, - весело напомнила она. - Одна ошибка - и вы отправляетесь в условно живое состояние.

- В самом деле?

- Идиот. Я изничтожу вашу допотопную серьезность сегодня же вечером. Пока, Джон. Да смотрите же не увлекайтесь женщинами!

Пока он пытался сформулировать дипломатический отказ, она ушла. Вивиан вызвала у него странное напряжение. Его несколько поразили язык и манеры «роковой женщины», которые, вероятно, не менялись тысячелетиями, но Маркхэм вынужден был признать, что столь боевое поведение ей к лицу, хотя и вызывало в нем чувство неловкости. Он посидел в ресторане еще несколько минут, размышляя и пытаясь проанализировать свои эмоции, но, поскольку попытки были не очень успешными, он их бросил.

Тут он вспомнил, что Марион-А все еще ждет его в геликаре, вышел из ресторана и сел в машину, чувствуя, что ему по-прежнему хочется как-то отомстить ей за равнодушное отношение к платиновому браслету, хотя и. понимал, что ей незнакомы ни чувство благодарности, ни унижения.

Они добрались до Найтсбриджа в молчании. Маркхэм едва успел открыть дверь квартиры, как зазвонил видеотелефон.

- Как эта штука работает? - раздраженно бросил он.

Марион-А нажала на тонкую планку сбоку от экрана и отошла за пределы видимости.

Экран осветился, и на нем появилась женская голова и плечи. У женщины были темные волосы, мелкие подвижные черты лица. Выглядела она лет на девятнадцать.

- Привет, дорогой, - развязно произнесла она. - Добро пожаловать в хибару. Примерно в такой дыре ты жил там, в каменном веке, да? Теперь ты должен, повторяю - должен, спуститься и выпить с нами. Причем немедленно, сейчас же, и никаких извинений, дорогой. Мы хотим тебя видеть, просто помираем. И не приводи своего андроида. Мы своих вышвырнули на часок - я имею в виду, устаешь, когда все время их рядом видишь, а ты? Ох, я забыла! Я - Шона Ванделлей, живу как раз под тобой, в квартире номер два.

- Хэлло, - сказал Маркхэм, чувствуя, что не в силах сопротивляться. Меня зовут...

- Мы все о тебе знаем, дорогой. Ты невероятно романтический Спасенный. Вообще-то я воспринимаю тебя трагически. У тебя божественная форма головы как у Орфея, мне кажется. Тем более что у тебя был свой подземный мир. Но ты, кажется, немузыкален, нет?

- Нет, у меня нет никаких особых способностей, ни прорицательских, ни артистических. - Ему показалось, что он сходит с ума.

- Дорогой, - продолжала девушка, - мы тратим уйму психосоматических усилий на эту электронику. Увидимся через двадцать секунд. - Она одарила его восхитительной улыбкой, и экран погас.

Маркхэм повернулся к Марион-А.

- Что, люди обычно так и разговаривают? - спросил он. - Или это было что-то особенное?

- Мисс Ванделлей использовала современные идиомы, - ответила Марион-А с намеком на улыбку. - Ее речь, вероятно, перенасыщена ими.

- Черт. Я думаю, лучше пойти.

- Да, сэр. Вы хотите, чтобы я чем-нибудь занялась, пока вас не будет?

Маркхэм на секунду задумался, потом сказал:

- Примерьте ваши новые платья.

ГЛАВА 6

Шона Ванделлей открыла, как только он подошел к двери, и стремительно втащила его внутрь. Она сунула ему в руку высокий бокал и одновременно представила высокому человеку с бронзовым от загара лицом, всем своим видом и движениями похожим на атлета.

- Этот объект называется Пол Мэллорис, - сказала Шона. - Мое первое снаваждение. Он здорово управляется со стихотворными размерами, когда ему нечем больше заняться. - Она засмеялась. - Но обычно милый зверь находит занятие получше. Я в самом деле не вижу причин, почему бы любовным утехам не продолжаться годы. И вы, наверное, склонны согласиться со мной, потому что вы в чувственном отношении примитивны сами, правда ведь, дорогой Спасенный?

- Давайте лучше начнем сначала, - остановил ее Маркхэм. - Я же только что из глубинки. Что такое снаваждение?

- Сокращенно от сексуального наваждения, - пояснил Пол Мэллорис. - Я оказался свободным, когда Шону стала утомлять ее девственность. Мы соединились. В самом деле все очень странно, но увлекательно. Я поспорил с ней на сотню, что это продлится месяц, но прошло уже три. Так что вот она моя красавица.