Феликс Дымов - Санаторий

Теперь — детишки. Их не то чтобы совсем нет. Варгин вспомнил подростков на площади городской ратуши. Ну, это просто выяснить. Он начал рыться в карманах в поисках клочка бумаги, на котором был записан телефон Кэтрин Гвалта. Раз есть учитель гимназии, значит, есть дети. А впрочем, это еще ничего не значит. Вон Гвалта был, а фабрики-прачечной нет. Тем более позвонить надо. Куда же она запропастилась? Потерял, детектив фигов. Хоть он ругал себя последними словами, но в душе был даже рад. Уж очень ему не хотелось еще раз говорить с этой мымрой.

Пока он стоял посреди аллеи и рылся в карманах, к нему по спирали подбирался отдыхающий. На лице его играла заискивающая ухмылка, и вообще он выглядел как-то неприятно. На последнем кругу спирали отдыхающий подскочил к Варгину, наклонился, что-то поднял с асфальта.

— Это не вы обронили? — Он разжал руку, на которой лежал смятый автобусный билет. По виду билета было ясно, что его купили лет пять назад.

— Нет, это не мое, спасибо, — ответил Варгин и повернулся, чтобы уйти.

Однако отдыхающий, встав на цыпочки, шепнул:

— Есть роман “Рубака” и другие книги.

— Что? Не понял, — удивился Варгин.

— Я извиняюсь, — оглядываясь, шептал отдыхающий, — книги есть редкие.

— Покажите, — подыграл Варгин.

— Пойдемте, здесь нельзя, — отдыхающий поманил Варгина в подворотню.

Они подошли к груде ящиков, из которой неприятный тип вынул небольшой чемоданчик. Когда чемоданчик был вскрыт, Варгин сказал разочарованно:

— Обычные современные, изданы только хуже, в любом магазине такие же можно приобрести.

— В магазине, извиняюсь, не такие. В магазине хорошие продают, а это плохие.

Только сейчас Варгин заметил, что от незнакомца несет квасом.

— Ну, и что же в них плохого?

— Дрянь всякая. Про космос, например. Да я и не читал. Боже упаси…

Вдруг продавец книг весь съежился и завертел головой, выбирая направление для бегства. Из соседнего подъезда выбежала женщина. Размахивая чем-то белым, она направилась к ним.

— Ах, паразит, опять наквасился, — послышался ее голос, — вот я тебе покажу.

Так получилось, сбежать незадачливому продавцу никакой не было возможности: он оказался зажатым между стенкой, Варгиным и чемоданчиком. Женщина воинственно размахивала мокрой тряпкой.

— С утра нализался. Вот и дружкам твоим достанется.

Когда она подошла поближе, воинственный задор ее спал, а на лице появился испуг.

— Обормот несчастный, книги продаешь? Да ты посмотри, кому ты их продаешь.

Отдыхающий выпучил глаза на Варгина. Женщина продолжала:

— Я же тебе сказала — выбрось их на свалку от греха подальше. Ох, говорила я тебе, доведет тебя квасок. Вы уж не подумайте чего, — обращалась она к Варгину, — это он спьяну. Мы их и не читали даже. Дай чемодан сюда, юродивый. Я его сейчас в мусорный ящик…

— Постойте, я их беру, — остановил ее Варгин.

— Нет, — с ужасом вскрикнула она и схватила в одну руку чемодан, а другой — своего мужа.

Варгин с тоской посмотрел на чемодан. Книги, да еще в таком патриархальном виде казались ему живыми существами, которых ни в коем случае нельзя выбрасывать на свалку. Заметив это, женщина заколебалась, не зная, что делать.

— Ладно, я вижу, что вы не мармыжник какой-то. Пойдемте к нам, с чемоданом все равно не дам.

Они поднялись на третий этаж. Незадачливый продавец совсем размяк, а может, просто прикинулся, и Варгину пришлось его по дороге поддерживать. В квартире хозяйка провела их на кухню.

— Вы откуда будете? — спросила женщина, снимая с плеча мокрую тряпку.

— С Земли.

— Это где же такая?

— Что ж ты, не знаешь? — проснулся муж. — Эх, необразованная ты женщина. Ясное дело, в нашей галактике. Они все там передушились. Мужики говорили, что недавно в новостях показывали, как у них все в противогазах ходят. И рыба у них дохлая, и сами они… Вон, посмотри на него, бледный какой.

— Ах, бедные, бедные. Нешто им наши помочь не могут? — спросила жена и обратилась к Варгину: — Может, покушать чего? Так я мигом.

— Нет, нет. Большое спасибо, — вежливо отказался Варгин. — Вы сколько за книги хотите?

— Да берите их даром, только вы уж никому про это. Ладно? Пойду заверну. — Она вышла из кухни.

Муж пододвинулся к Варгину.

— Нам бы это, как его… — он щелкнул себя по горлу. Варгин непонимающе смотрел на эти телодвижения.

— На квасок бы, серебряный дали бы…

— А, сейчас, сейчас, — Варгин полез в карман.

— Только не при ней, зашибет.

Варгин достал несколько монет и сунул тому в руку.

— Вы чего тут шепчетесь? — спросила женщина, заходя на кухню. В руке у нее была сетка. Хозяйка подозрительно посмотрела на мужа. Тот с отсутствующим видом ковырял в ухе. — Книги сын собирал. Вернется, ругаться будет.

— Так, может, оставите себе? — предложил Варгин.

— Нет, возьмите, все равно выброшу эту заразу. Ничего, лучше быть здоровым, чем умным.

— Возьмите на всякий случай мои координаты. — Варгин протянул визитную карточку. — А где ваш сын?

— Да кто его знает, где он сейчас. Может, в школе, может, на фабрике. Приедет раз в году, молчит. Программу правительства осуществляет.

— Какую программу?

— Бес ее знает, какую. — Она толкнула мужа в бок. — Как ее называют, помнишь?

— Отставшая ты от жизни у меня, — разомлев от полученных денег, сказал муж. — Программу раздельного самовоспитания в духе… это… неразборчивости, а, нет, непревзд-вдз-ти…

— Непредвзятости, — поправил его Варгин, поднаторевший в местной терминологии.

— Во-во, — подтвердил тот, — этой самой.

— Как же вы без него, да и он без вас?

— Да ничего. Ему даже лучше. Тут с этим алкоголиком разве жизнь? Да и нам легче. Он там на всем казенном. Конечно, скучаем. Да так — хоть скучаем, а жили бы вместе, лаялись бы каждый день. Тут уж ничего не поделаешь: и так плохо, и так. Все из-за этого пьяницы. Фамилия у него, видишь ли, древняя — Гриол. Пуп Санатория проклятый. Думает, раз фамилия, так можно ничего не делать. Вот и спился совсем. Может, пообедаете с нами?

— Нет, спасибо, — заторопился Варгин.

Женщина провела его в прихожую. Когда он выходил, она взяла его за рукав и спросила:

— Нешто правда, в противогазах ходите?

Варгин рассмеялся:

— Нет, неправда.

Он еще раз попрощался и вышел. Женщина проводила его взглядом, полным сомнения.

Дело шло к обеду, когда на аллее возле дома, где жила семья Гриолов, появился подозрительный человек с авоськой в руке. Он несколько раз повернулся на месте, словно выбирая, куда бы ему пойти, назад или вперед. Он выбрал вперед, потому что, во-первых, это соответствовало его принципам, а во-вторых, соответствовало его представлениям о расположении отеля относительно того места, в котором он находился. Так Варгин мысленно комментировал свои действия. Пройдя метров сто по бульвару Лайт Вэй, он очутился возле отеля. Интересно, где это они видели улыбку Фиббоначи? Заходя в отель, Варгин заметил двух отдыхающих, усердно делавших вид, будто все окружающее не имеет для них никакого значения. Он подошел к администратору и поинтересовался: