Джек Макдевитт - Послание Геркулеса

- Расскажи мне про Гамму, - попросил он. - Действительно возможно, что ее кто-то построил?

Солнце ярко светило, машина ехала с опущенными стеклами мимо белых правительственных зданий. Какое-то время Гарри казалось, что Гамбини не расслышал вопроса. Он вывел темно-синюю правительственную машину на северо-восточное шоссе, справа блеснул купол Капитолия.

- Гарри, - сказал он, перекрывая шелест ветра, - очень мало что будет недоступно тому, у кого есть ресурсы и время, чтобы придумать технологию. Вряд ли можно путешествовать быстрее света, и наверняка невозможно вернуться назад во времени - по крайней мере на макроуровне. Нельзя увеличить общую энергию Вселенной. Но построить звездочку - почему бы и нет?

Вопрос не в том, может ли это быть сделано, а действительно ли перед нами достоверный пример подобного достижения. В спектре звезд всегда есть линии металлов - всегда.

Их может быть много, может быть мало, но звезда без металлов в природе встретиться не может. В наше время.

- А когда-то такие были?

- В самом начале образования звезд. Больше миллиардов лет назад, чем мы можем посчитать. Но теперь этого не случается, и даже самые старые звезды из тех, что до сих пор горят, малость металлов наварили уже давно. - Вид у него был недоуменный. - Гамма - звезда молодая, то есть второго поколения. Как все звезды класса G. Они создались из остатков звезд первого поколения, где и образовывался металл, который мы теперь видим во Вселенной. Даже то железо, на котором работает твой организм.

- Меня тоже изготовили внутри звезды?

- Именно так, если говорить о строительных материалах. Когда взрываются звезды первого поколения, происходит создание звезд типа Солнца. - Он помолчал. - Я не могу себе представить какой бы то ни было естественный процесс, приводящий к появлению звезды второго поколения без металлов.

Мимо промчался потрепанный зеленый пикап, выдавая семьдесят пять миль в час.

- Так что Пит был прав, что кто-то убрал металлы. Но зачем?

- Вопрос неправильно поставлен, Гарри. Пит не говорил, что кто-то убрал металлы. На самом деле он сказал, что Гамма не является естественной звездой. Понимаешь, никто не даст себе труд убирать из звезды металлы - в этом нет смысла. То есть это не будет усовершенствованием звезды, она не станет работать лучше. И уж точно они не занимались добычей металлов. - Он чуть поморщился, будто от солнца в глаза, но оно светило сзади. Гарри решил, что Гамбини думает, можно ли ему доверять. - Я еще точно не знаю, как это будет звучать, и не хочу, чтобы меня цитировали, но я тебе скажу, во что я верю, единственное, что я могу придумать хоть сколько-то осмысленное. Гамма - не естественное солнце. Я считаю, что оно построено. Собрано.

- Боже мой! - ахнул Гарри.

- Металлы ни для чего не нужны, потому их туда и не поместили.

- Э-э… но как, черт возьми, кто-то может сделать солнце?

- Физических законов, которые это запрещали бы, нет. Это очевидно, иначе природа не могла бы создать звезды. Все, что требуется, - это энергия и чертова уйма газа. И в космосе они есть - немереные запасы водорода и гелия. Их надо была только собрать вместе, а дальше делом займется гравитация.

Машина миновала Сауз-Кэпитол-стрит. Длинный товарняк ехал на восток - вагоны с дозаторами сыпучих грузов и несколько платформ с пиломатериалами.

- И это, - продолжал Гамбини, - открывает новые интересные возможности. Рентгеновские пульсары славятся коротким временем жизни. Они - однодневки космоса. Вспыхивают, мигают лет этак тридцать тысяч и гаснут. Шансы на обнаружение такого пульсара в независимой системе, не связанной с галактикой или иными видами звездных скоплений, практически нулевые. - Последние слова он почти шепнул голосом заговорщика.

Гарри смотрел на тень автомобиля, бегущую по ограждению улицы.

- Ты полагаешь, - заключил он, - что пульсар тоже они построили.

- Да! - просиял Гамбини. - Именно это я и предполагаю.

Рейс запоздал почти на час. Обычно Эд Гамбини сильно злится, но сегодня подобные обыденности до него не доходили. Ему предстояла встреча с гигантом, а благодаря сути открытия, сделанного в Годдарде, он сам чувствовал, что вступил на порог, за которым обитают бессмертные. Даже Гарри ощущал некоторый благоговейный восторг.

Он понимал важность встречи с Римфордом. Калифорнийский космолог мог увидеть иные возможности, предложить альтернативные объяснения. Но если он этого не сделает, позиция Гамбини (и его самоуверенность) могут усилиться неизмеримо.

Гарри и Гамбини ждали в коктейль-холле главного терминала. Гамбини сидел, играя бокалом, полностью уйдя в свои мысли. Гарри вспомнил лихорадку прошлого года, когда «Скайнет» перебирал длинный ряд бесперспективных экстрасолярных планет земного типа, и подумал, не окажется ли Гамбини вторым Персивалем Лоуэллом, увидевшим каналы, которых больше никто не видел.

Когда объявили рейс Римфорда, Гарри вместе с Гамбини пошли к выходу. Длинной чередой стали выходить пассажиры, тут же рассасываясь в толпе встречающих. Несколько отставших сошли по пандусу, и Гарри начал гадать, правильно ли они записали номер рейса, когда нужный им человек появился из туннеля.

С виду он был абсолютно обычен. Волосы светлее, чем казались по телевизору, и одет он был как скромный, но процветающий бизнесмен со Среднего Запада. Гарри почти ждал, что он предъявит визитную карточку. Но у этого человека, как у Лесли, были проницательные глаза. Римфорд при представлении явно оценивал Гарри про себя, и Гарри почувствовал, что его душу читают как открытую книгу:

Рукопожатие оказалось достаточно сердечным.

- Спасибо, что пригласили меня, Эд, - сказал он, обнимая Гамбини за плечи. - Если вы действительно что-то нашли, мне бы не хотелось оставаться в стороне.

Они направились к выдаче багажа, и по дороге Гамбини стал рассказывать о том, что у них сегодня есть.

Римфорд слушал, иногда кивал, иногда говорил, что то или это хорошо. Когда руководитель проекта закончил рассказ, у Римфорда засветились глаза. Повернувшись к Гарри, он сказал, что им всем посчастливилось жить в выдающееся время.

- Если вы правы, - сказал он, великодушно включая Гарри в рассмотрение, - то с этой минуты жизнь уже не будет такой, как раньше.

Но, вопреки высказанным чувствам, вид у него был озабоченный.

- В чем дело? - спросил Гамбини, у которого нервы частенько шалили.

- Я подумал, насколько все это неудачно. Они очень далеко от нас. Мы, кажется, все считали, что, когда возникнет контакт - если возникнет, - источник сигналов будет лежать в пределах шара радиусом пятнадцать - двадцать световых лет. Не больше. Тогда теоретически существовала бы возможность двустороннего обмена. - Он бросил сумки в багажник и сел впереди рядом с Гамбини. - Ну ладно, будем благодарны и за то, что можем получить. Хотя это больше всего похоже на археологическую находку. И притом старую.