Х Оливер - Энерган-22

- Сеньор Искров, - произнес он властным голосом, - располагаете ли вы еще каким-нибудь количеством таких зерен?

- К сожалению, нет, сеньор Мак-Харрис... - хладнокровно солгал я, - У меня было еще немного, но я вчера израсходовал, ездил на прогулку в горы.

- Предупреждаю, что если вы вводите меня в заблуждение, вы горько пожалеете об этом.

- Какой же мне смысл обманывать вас, сеньор Мак-Харрис?

Он подумал мгновение. И вправду, какой мне смысл обманывать его, если я явился к нему по собственной воле?

- Еще один вопрос: имена и адреса указаны в повести точно? Двадцать вторая улица, набережная Кеннеди, привратники, коменданты и прочее?

- Совершенно точно.

- Другие данные?

- Никаких, - с прежним хладнокровием солгал я, Одновременно подумав: успел ли Панчо стереть запись из блока памяти и не прослушивается ли уже мой домашний телефон?

- Допустим... - сказал Мак-Харрис. - В таком случае у меня есть к вам предложение. Сегодня понедельник. К четвергу, самое позднее к вечеру, вы напишете продолжение вашей повести. Здесь. Вам будут предоставлены диктофон, пишущая машинка, машинистки, стенографистки, что пожелаете. Можете пользоваться нашими архивами, библиотекой, нашим музеем. Пишите все, что сочтете нужным, мы в творческий процесс не вмешиваемся, но сделайте так, чтобы читатели уяснили себе, что вся эта история с энерганом - плод вашей фантазии, и только. Понятно?

- Да, но... - заикнулся было я, смущенный этим внезапным "предложением", которое по сути было принуждением, только в благовидной форме. "Мы не вмешиваемся в творческий процесс"... Знакомая песенка. - Я, право, не знаю...

- Никаких "но"! - категорическим тоном оборвал он. - В четверг или пятницу, после того как повесть будет опубликована, вы получите чек на пятьдесят тысяч долларов и вернетесь к себе. Согласны?

Этот человек не давал мне опомниться.

- Взамен, - продолжал он, - вы, естественно, берете на себя обязательство никому и никогда не раскрывать, что ваша история - подлинная, что вы держали энерган в руках... Впрочем, даже если вы кому и расскажете, вам не поверят. И его сожженная, кроваво-красная щека скривилась в зловещей усмешке.

- А если человек с Двадцать второй улицы сам во всеуслышание объявит об энергане и даже выбросит его на рынок?

- Эту заботу я беру на себя.

Я знал, что означает эта "забота": газеты, радиостанции, телевидение, гигантский полицейский аппарат Командора...

- Мои домашние будут беспокоиться, - сказал я.

- Позвоните им и сообщите, что находитесь на вилле журналистов под Снежной горой, работаете над повестью. Можете, если нужно, послать жене деньги. Лидия! - позвал он.

Вошла секретарша с преданным взглядом верного пса.

- Лидия, немедленно переведи на адрес сеньора Теодоро Искрова 500 долларов. От "Утренней зари". - Потом повернулся к Лино Баталли: - Ты свободен, Лино. Думаю, что нам следует оставить сеньора Искрова одного, пусть сочиняет.

Он вышел, мрачно сверкнув в мою сторону стеклянным глазом.

--------------------------------------------------------------------------

----

Часть вторая

Эдуард Мак-Харрис

1. Гроза

Она разразилась в пятницу утром. Но предчувствовал я ее еще накануне вечером, хотя находился в насыщенной кислородом комнате с герметически закрытыми окнами. Духота возрастала с каждой минутой. На улице стайфли превратился в непроницаемую толщу выхлопных газов. Издалека, из-за гор, ко мне на последний этаж небоскреба долетали глухие раскаты грома.

- Гроза надвигается, - сказал я стенографистке.

- Хорошо бы! - вздохнула она. - У нас дома не осталось ни одного кислородного патрона.

Ветры редко дуют над Америго-сити, и это одно из добавочных наших бедствий. Поэтому, когда над городом проносится долгожданная гроза, все встречают ее с облегчением и радостью. Правда, случается, что ураган уносит чью-то крышу или молнией убьет старика или собаку, зато смог уползает к океану, улицы дочищаются от отравляющих газов, дождь смывает с домов зеленовато-лиловые наросты, и воздух становится чистым и прозрачным. В такие минуты ураганы вполне заслуживают ласковых имен, которыми их называют.

Я еще не знал, как назовут приближавшийся из-за гор ураган, так как с понедельника, когда Мак-Харрис заточил меня в здании "Альбатроса", был отрезан от внешнего мира - ни радио, ни телевизора, ни телефона. Зато мне были предоставлены такие условия для работы, каких я никогда не имел: две стенографистки, диктофон, обширная документация. И натуральная пища: телятина, пшеничный хлеб, виноградное вино, французский коньяк. А в довершение всего кофе, я пил очень много кофе, потому что диктовал почти без перерыва, с самого раннего утра и до поздней ночи, а в промежутках перечитывал написанное и правил.

Я выполнил указание Мак-Харриса: события в повести выглядели вымышленными. Это оказалось нетрудным делом, ведь если не считать последнего разговора по радиофону со старым индейцем, я и впрямь не располагал никаким дополнительным фактическим материалом. Я рассчитывал, что Белый Орел больше не звонил мне, и благодарил небо за то, что вовремя припрятал оставшийся энерган: Мак-Харрису ничего не стоило произвести обыск у меня на квартире.

Диктовал я быстро, почти без пауз, давая волю своему воображению, а для вящей художественной "достоверности" использовал те данные, которые в изобилии находил в архивах "Альбатроса". За эти несколько дней я настолько вник в историю нефтяной промышленности и познакомился с ее пионерами, усилиями которых тысячи квадратных километров усеяны нефтяными вышками, а весь земной шар опутан сетью нефтепроводов, нефтеочистительных заводов, бензостанций; так глубоко изучил бесконечные войны, порожденные и порождаемые нефтью, энергетический кризис, который душит цивилизацию, и мрачные перспективы, которые вырисовываются перед человечеством, что несомненно по праву мог бы возглавить отдел "Энергетические проблемы" в любом журнале или газете.

Я узнал, например, что мир (я имею в виду западный, ибо насчет Востока у меня данных не было) ежегодно потребляет три миллиарда тонн нефти в виде горючего, химических продуктов, синтетического продовольствия и товаров, причем свыше четверти из этого огромного количества производит мое обожаемое отечество под эгидой небезызвестной компании "Альбатрос", возглавляемой Эдуардо Мак-Харрисом. Это равняется примерно 80 тысячам тонн энергана в зернах, то есть объему грузового судна среднего тоннажа. Располагал ли старый индеец 80 тысячами тонн энергана?

Я также узнал, что в нефтяной промышленности прямо или косвенно заняты 20 миллионов человек, из которых восемь миллионов падает на Веспуччию. Нефтяные запасы в мире быстро иссякают, а потому цены на нефть и нефтепродукты, в том числе на пищевой белок, растут с головокружительной быстротой.