Джо Холдеман - Миры неукротимые

– Вот что я хочу, чтобы вы со Смитом сделали. Составьте список всего, что принадлежит вашим отделам, с точным указанием местонахождения и желательно веса. Мы сделаем анализ и решим, какие вещи целесообразнее перемещать – ваши или его. А может, доставить и те и другие в третий распределитель.

– Это будет нелегко. Хотя компьютер наверняка знает, что где находится.

– Компьютеру известно, где что должно находиться. А мне необходимо знать, где ваше имущество расположено на самом деле. У вас есть подсобные рабочие?

– Четверо плюс робот среднего класса. Я бы могла выбрать какого-нибудь здоровяка из арсенала Силки Клебер, стоит мне только намекнуть.

Как только я произнесла ее имя, сразу поняла, что совершила ошибку. Не стоит сталкивать лбами двух начальников, да еще если у них не слишком-то теплые отношения.

Правда, Сандор лишь чуть заметно кивнул:

– Вы бы могли предпочесть мое оборудование. Точно такой же робот, разве что работающий не под бюрократическим началом. В любом случае, когда у меня будет информация от вас и мистера Смита, впрочем, как и от сотни других, намеревающихся делать перестановку в сказочно короткие сроки, я внесу ее в алгоритмический каталог.

– Через год бы неплохо. Спасибо вам, доктор Севен.

Он с важностью пожал мою руку и вновь уткнулся в дисплей. Сандор набрал какой-то код, и на экране поочередно промелькнули все шесть уровней. Я вновь почувствовала нарастающее раздражение, поэтому закрыла глаза и постаралась взять себя в руки. Затем повернулась и осторожно, на цыпочках пошла к двери.

Джон ждал меня, сидя на складном стуле. Вид у него был усталый.

– Пойдем-ка отсюда. – На его изможденном лице появилась слабая улыбка. – Вот почему я совершил запланированный набег в 13. 00. Думал, удастся заманить тебя потереть мне спину.

– Конечно. Я свободна до пятнадцати тридцати.

Мы пошли к «Торонто»-лифту, домчавшему нас на шестой уровень. Офис Джона находился в километре отсюда. Я почти летела, легкая, как облако, а он еле ковылял. К тому времени, как мы добрались до офиса, лицо Джона покрылось красными пятнами, он с трудом переводил дыхание.

– Вижу, ты уже не так рьяно занимаешься физкультурой, как в Ново-Йорке, – сказала я.

– Если быть до конца Откровенным, вообще не занимаюсь. Но я также перестал принимать многие из обезболивающих препаратов. У меня мозг ученого, улавливающий причинно-следственные связи.

– Таблетки вызывают В тебе потребность делать физические упражнения?

– Разумеется. – Мы подошли к двери, и Джон нажал большим пальцем правой руки кнопку замка. Настоящая нора сурка. Что здесь было такого, что понадобилось бы кому-то красть? Зачем запирать? Атавизм.

Джон проверил список посланий, вздохнул и перемотал пленку на звонок Тани Севен, которой нужны были два номера и какая-то дата. Он сказал, что остальные могут подождать, затем, корчась от боли, стянул рубашку и рухнул на свою половину кровати. Даже при низкой гравитации Джону не удавалось удобно умоститься на спину или живот.

Я достала с полки тюбик с маслом, выдавила немного на его искривленные плечи и начала массировать. Приятный тропический аромат всегда напоминал мне о сексе, который, по некоторым причинам, не доставлял удовольствия. Середина рабочего дня и все такое прочее. Но судя по выражению лица Джона, у него этот запах вызывал совершенно другие ассоциации. Он блаженно улыбался и полностью расслабился. Я даже подумала, уж не впадает ли он в кому.

Оказывается, Джон и не собирался засыпать, он думал. Минут через десять он повернулся ко мне лицом.

– Прости, что испортил тебе встречу. Я только потом понял, что мое присутствие было неуместно. Ты оказалась в затруднительном положении.

– Никаких проблем. Не думаю, что Сандор настолько чуток, чтобы воспринять такие тонкости.

– Тебе удалось получить желаемое?

– Ну, он не стал разбиваться передо мной в лепешку. Перестановку могут отложить на год, но мы с Томом это как-нибудь переживем. Мы готовы к преодолению препятствий и даже полному отказу.

– Если бы я знал заранее, то не допустил бы подобного. Надо было что-то предпринять.

– Не хочу даже слышать об этом. – Джон помрачнел, и я снова принялась втирать масло. – Действительно, Парселл прав. Мне необходимо свернуть бурную деятельность на пару лет.

Джон сделал неловкое движение, и один из суставов в его плече громко хрустнул.

– Я бы на твоем месте так сильно не переживал. Гарри хороший администратор, но слишком уж расчетливый.

– Да, он такой.

Я стала массировать Джону позвоночник, осторожно вдавливая костяшки пальцев в спину сначала сверху вниз, потом – наоборот. Такая процедура причиняла ему невыносимую боль, но была рекомендована Эви, которая нашла в медицинском справочнике раздел «Массаж при сколиозе». Джон молча терпел, пока я не закончила, затем вздохнул и пробурчал что-то насчет улучшенного самочувствия. Я поработала еще несколько минут с его головой и руками, а потом оставила засыпать.

Я беспокоилась за Джона. Он хотел избавиться от лекарственной зависимости, но расплачивался за это потерей сна и снижением подвижности.

Дэн тоже слишком мало спал. В один прекрасный день они оба свалятся от усталости. Тогда мы с Эви возьмем их под белы рученьки, потащим к специалистам и немного отдохнем сами.

До встречи с любителями игр через сетку еще оставалось время. Чувствуя себя виноватой, я спустилась к музыкальным классам и, вместо того чтобы пойти в офис, взяла кларнет и вошла в комнату для практических занятий. Продолжая думать о Чале и клавикордах, я раскрыла ноты Concerto Моцарта, такого глубоко печального произведения, что до сознания с трудом доходило, как это можно было написать его в мажорном ключе, и играла до тех пор, пока мои щеки не увлажнились и я не почувствовала солоноватый вкус крови на губах.

Год 1. 00

Глава 1

О времени

В течение года на борту «Дома» не произошло никаких мало-мальски важных событий. Месяц-другой люди, получавшие своего рода удовольствие от ожидания худшего, бродили по кораблю и предрекали беду. Как выяснилось впоследствии, эти опасения оказались небезосновательными. Просто преждевременными.

Гарри Парселл умер, но только после того, как торжественно, с помпой вышел в отставку. О’Хара продолжала посещать курс Макиавелли, который порекомендовал ей Парселл. Дэн впадал в депрессию как по расписанию и выходил из нее тоже как по расписанию. Состояние здоровья Джона стабилизировалось. Эви разрывалась на части между Джириатриксом и Имедженси и в конце концов упустила и то и другое.

По мере того как мы удалялись от Ново-Йорка, его значимость становилась все меньше. Частично это объяснялось укрепившейся уверенностью в собственных силах, частично – возросшей трудностью общения. Каждые триста тысяч километров равнялись одной секунде времени, пропастью отделявшей Ново-Йорк от «Дома». К моменту окончания первого года полета Ново-Йорк находился на расстоянии в сорок четыре часа.