(Алексрома) Ромаданов - Звезды над нами

- Проснулся? - послышался надо мной женский ласковый голос.

- А? - я перевернулся на спину и увидел над собой собственную жену со слезящейся трехлитровой банкой, доверху наполненной пенной желто-бурой жидкостью.

- Пивком не хочешь реанимироваться? - протянула она мне своими мягко-белыми руками сосуд с живительной влагой.

- Откуда взяла? - прохрипел я, жадно припадая иссохшими губами к успокаивающе-холодному стеклянному краю.

- Мама с утра пораньше в пивнушку сбегала, - спокойно ответила Алена.

- Кху! - я прыснул на пододеяльник душистыми брызгами.

Нет, это уже слишком даже и для пьяного бреда! В то, что жена подает похмельному мужу пиво в постель, еще можно, хоть и с трудом, поверить, но чтобы теща бегала за этим самым пивом в пивнушку?! Это, пожалуй, и для вселенского мессии многовато, не то что для угловского!

- Кх-кх, - только и смог я произнести в ответ.

- Говорила я тебе, братец Иванушка, не пей - поросеночком станешь! - смеясь, она похлопала меня по спине.

- Спасибо, сестрица Аленушка, - поблагодарил я ее, прокашлявшись. Затем я еще пару раз отхлебнул и немного собрался с мыслями, слизывая с губ пивные пенки. - Поздно я вчера пришел? -задал я, наконец, дипломатичный вопрос в расчете выведать, что же такое великое я сотворил в беспамятстве и чем осчастливил жену и тещу до столь невероятной степени.

- Пришел?! - вскинула брови Алена. - Да тебя принесли и сбросили в прихожей, как мешок с кое-чем.

- С чем?.. Тьфу, бля! Кто? Кто принес?

- Председатель.

- ?!

- Председатель вашего шахматного клуба.

- Ах, да... ну да, - сказал я, тупо улыбаясь.

- Оказалось, кстати, мама видела его мельком в редакции на прошлой неделе: он приносил статью в "Вечерний коммунист".

- А про что была статья? - насторожился я.

- Кажется, что-то про духовные идеалы коммунизма.

- Все ясно, - нахмурился я.

- Мы с ним очень мило побеседовали за чашкой чая: он нам излагал свои идеи духовного возвышения человека. Чувствуется, очень умный и интеллигентный мужчина. Маман от него осталась просто без ума. Говорит, наконец-то встретила единомышленника.

- И долго вы с ним... беседовали?

- Да нет, минут двадцать, а потом он сказал, что его ждут и раскланялся...

- Ждут? - снова насторожился я.

- Что ты говоришь? - переспросила Алена.

- Да нет, ничего. А про меня он что-нибудь говорил?

- Про тебя он сказал, что ты обладаешь критическим умом и мог бы далеко пойти, если бы был чуточку сдержаннее.

- Интересно, - наморщил я лоб.

Да, что ни говори, а интересная вырисовывалась картинка: представившись председателем шахматного клуба, Занзибаров проникает в мою "родную берлогу", гоняет чаи с моими домашними и заряжает... нет, заражает их своей чудотворной энергией. Теперь понятно, откуда весь этот спектакль с пивом в постель: невидимая рука Занзибарова! А вот вопросик поинтереснее, хотя и чисто риторический: откуда Занзибаров узнал мой адрес и про легенду о шахматном клубе? Хороша же моя пассия - выдала на корню! Хотя, она не знает моего адреса... Никак не сходятся концы с концами, прямо-таки мистика!

- Мистика, - сказал я вслух, увлекшись своими мыслями.

- При чем тут мистика? - не поняла Алена.

- Да нет, это я так, про себя, - ответил я, плотно закрывая пластиковую крышку на початой на четверть банке. - Пойду подышу свежим воздухом, а то мутит слегка.

Выйдя на улицу, я тут же позвонил из автомата Ольге и потребовал немедленной встречи.Ольга отвечала довольно холодно, но от встречи не отказалась и назначила мне встречу в "стекляшке" - кафетерии неподалеку от своего дома. Я взял за прилавком два заменявших кофе желудевых напитка (больше, как водится, ничего не было), и мы сели за удобный столик у окна, благо свободных мест было предостаточно.

- Я слушаю тебя, - сказала Ольга, глядя в окно, за которым шло что-то непонятное: дождь - не дождь, снег - не снег.

- Это я тебя слушаю, - сразу же перешел я в контратаку, = потому что хочу знать, почему ты бросила меня в невменяемом состоянии. Хорошо, что я упал в подъезде, а мог бы упасть на улице и насмерть замерзнуть!

- Во-первых, ты вел себя как настоящий идиот, - удостоила меня, наконец-то, Ольга сердитым взглядом. - Во-вторых, я не привыкла, чтобы со мной обращались как со своим домашним животным, а ты меня будто за поводок дернул, когда брякнул свое дурацкое "пошли". В-третьих, ты не способен замерзнуть на улице, потому что слишком себя любишь. И в-четвертых, я тебя не бросила, а подобрала и доставила домой. Теперь ты доволен?

- На чем же ты меня "доставила" и откуда узнала мой адрес? - не отступал я.

- Твой адрес узнал Занзибаров через свой концерн - у него там есть круглосуточная информационная служба - и он же отвез тебя на своей "Ниве".

- А ты зачем с ним поехала? - задал я в лоб вопрос, не забывая о том, что Занзибарова кто-то ждал, пока он распивал чаи.

- Зачем-зачем, - смутилась Ольга, не ожидая от меня такой проницательности. - Просто я беспокоилась за тебя, хоть ты того и не стоишь. Понятно?

- Мне непонятно, зачем нужно было рассказывать Занзибарову про шахматный клуб, - развивал я наступление. - И вообще, я не понимаю, как мог "сам-Занзибаров" опуститься до такой мелкой лжи?!

- Он не опускался, - с улыбкой помотала головой Ольга, = просто я его просила представиться твоим напарником по шахматам, а он на самом деле оказался сопредседателем городского шахматного общества "Белый конь", представляешь!

Даже удостоверение показал... И я должна тебе сказать, что Занзибаров гораздо честнее и добрее, чем ты думаешь.

- Ого! - вырвалось у меня. - Теперь мне действительно все понятно: Занзибаров добрый и честный, а я злой и лживый. Он великий Мастер, а я - мессия-неудачник!

В запале я хотел было залпом осушить стакан горячего желудевого "кофе", но вовремя опомнился.

- Ты, кажется, не совсем еще протрезвел, - укоризненно сказала Ольга, поднимаясь из-за столика. - Не провожай меня.

- Просто я уже успел опохмелиться по милости Занзибарова! = крикнул я через весь зал вслед уходящей Ольге.

Нет, все же в одном Занзибаров прав: сдержаннее надо быть. Из-за своей проклятой несдержанности я не выпытал самого главного: что было потом, когда Занзибаров вышел из моей квартиры, в которой я спал мертвым сном, и сел за руль своей машины, в которой его ждала Ольга. Куда они поехали?.. Какой же я остолоп!

* * *

На следующий день, в понедельник, я окончательно протрезвел и твердо решил выйти изпартии: хватит с меня коммунистических экспериментов! Свой рабочий день я начал с того, что, не откладывая дела в долгий ящик, взял чистый лист бумаги и написал:

"Секретарю первичной

партийной организации

Чертилову В.И.

от члена КПСС с 1987 года