Александр Бачило - Проклятье диавардов (сборник)

— Вот он, самозванец! Вот он, пьяный хулиган и ворюга! А Крохоборский — это я!

Он оттолкнул Витю и, вынув из кармана какое-то удостоверение, стал трясти им по очереди перед носом у каждого из оперотрядовцев.

— Вот она, фотография-то! Вот оно, личико! А у этого?

Он снова подскочил к Вите и сорвал с него маску, а потом и плащ.

— Да вы поглядите! Он же в пальто под плащом! Намылился уже, бандит!

— Так, — сказал старший оперотрядовец, строго глядя на Витю. — Кто такой? С какого факультета?

— Да я совсем не отсюда, — промямлил Свешников, еще не успевший отдышаться. — Я случайно… Мимо шел.

— Врет! — выдохнул Крохоборский.

— Одну минуту, — сказал верховный жрец порядка. — Что это там происходит?

Из зала доносились отдельные крики “Браво!” и аплодисменты, большинство зрителей скандировало: “Кро-хо-бор-ский! Кро-хо-бор-ский!”

— Идите, — сказал оперотрядовец Крохоборскому. — Вас зрители ждут. А с этим мы разберемся…

…Выйдя на улицу, Витя подошел к стеклянной стене зала и стал смотреть на сцену. Семен Крохоборский демонстрировал свое искусство. Перед ним на низеньком столике стоял цилиндр, из которого он, самодовольно улыбаясь, давно тащил розовую гирлянду. Зрители вяло хлопали, пожимали плечами и удивленно переглядывались. Кое-кто, скучая, смотрел по сторонам, другие поднимались и уходили, но Крохоборскому было не до них. Покончив с гирляндой, он сунул руку в цилиндр и с торжествующим криком “Ап!” вынул за уши смирного белого кролика…

УДОБНАЯ ВЕЩЬ

Мне не раз приходилось переезжать в новую квартиру, и на этом“ поприще я приобрел немалый опыт, Что поделаешь, такое уж непоседливое время, родовые гнезда пошли по рукам, люди стремятся улучшить свои жилищно-бытовые условия, не жалея сил и самой жизни.

Разные забавные случаи происходит во время переездов: бывает, теряются ключи от новой квартиры, а то и трюмо роняют в пролет, но одна деталь всегда остается неизменной: если в вашем доме имеется лифт, можете быть уверены — в день переезда он работать не будет.

Впрочем, на этот раз лифт все же оказывал нам некоторую помощь — на его дверях были написаны номера этажей, что избавляло от необходимости возвращаться с диваном в руках на пару лестничных маршей вниз. Управились мы достаточно быстро. Шура Кордонский сказал, что если бы не было холодильника, весь переезд вышел бы сереньким и заурядным. Я согласился, чтобы сделать приятное своему холодильнику, только что купленному и являвшемуся самой крупной мебелью в квартире. Андрей Иваненко заявил, что любой переезд выйдет сереньким и заурядным, если в нем не фигурирует пианино. Или, еще лучше, рояль. Гена Фадеев возразил, что барахла, однако, у меня накопилось достаточно и без рояля, и что он не представляет, как все это можно расставить и распихать в пределах однокомнатной квартиры.

— Если кто-нибудь потрудится освободить стол и придвинуть его к дивану, — сказал я, чтобы прекратить дискуссию, — мы будем иметь шанс подкрепить свои силы легким ужином, плавно переходящим в разнузданную оргию.

Предложение имело успех. Шура и Андрей принялись расчищать путь к дивану, а я занялся поисками коробки с посудой. Найти ее оказалось не так-то просто. Наконец, она обнаружилась в дальнем углу комнаты под мешком с обувью и моими гантелями.

Через полчаса все было готово: стол накрыт, блюда разогреты, напитки охлаждены.

— Ну что ж, — сказал Шура Кордонский, поднимаясь, — с новосельицем, значит…

— Пардон, — перебил я, — а где помидоры? Гена, ты там крайний, принеси, пожалуйста, банку из холодильника.

Фадеев, ворча, вылез из-за стола и отправился на кухню. Там он зачем-то долго гремел посудой и, в конце концов, вернулся с пустыми руками.

— Н-ну? — спросил я.

— В холодильнике ничего нет, — ответил Гена, — даже полок. Как принесли, так пустой и стоит.

Я не стал спорить, сходил на кухню, открыл холодильник, взял банку с помидорами и, вернувшись в комнату, поставил ее перед Генкиным носом.

— Есть такое французское слово, — сказал Иваненко. — “Не по шарам”.

Фадеев молча накладывал помидоры в тарелку.

— Да, так на чем мы остановились? Я поднялся.

— Позвольте мне, как ответственному квартиросъемщику, от всей души поблагодарить…

— Там что-то шуршит, — сказал Фадеев, прислушиваясь…. поблагодарить, — повторил я, — всех участников…

На кухне вдруг раздался страшный грохот.

— Да что такое! — я с сожалением поставил стакан и снова вылез из-за стола.

Оказалось, однако, что ничего страшного не произошло, просто упала кастрюля, в которой лежали ложки и вилки. Ну вот, только крыс мне еще не хватает…

Возвращаясь с кухни, я решил помыть руки, но, толкнув дверь в ванную комнату, убедился, что она заперта изнутри.

— Эй, Генка, ты, что ли?

В этот момент Фадеев появился из комнаты.

— Чего надо?

— Кто это ванную абонировал? Андрюха?

Иваненко показался из комнаты вслед за Фадеевым.

— Э, мужики! Вы как хотите, а я приступаю к приему пищи! — раздался голос оставшегося за столом Шуры.

Признаюсь, мне стало не по себе. Я забарабанил в дверь ванной.

— Кто там есть, выходи!

Внутри завозились, щелкнула задвижка, и дверь открылась. На пороге стоял парень в спецовке, возле него на полу лежала сумка с инструментами.

— Ну, чего орете?

— Ты как сюда попал? — спросил я.

— А что? Наряд в домоуправлении выдали, и попал. Трубу вот сменил, прокладки. Расписывайся!

Он сунул мне под нос тетрадь и ручку.

— Так ты что же, давно уже здесь сидишь?

— А чего мне? Ваше дело переезжать, а мое дело — прокладки менять. На шею, что ли, вам кидаться?

— А зачем заперся-то? — спросил Иваненко.

— Да это… — парень махнул рукой, — бачок проверял, ну и опробовал, значит, по форме. Гы-гы.

— Ну ладно, — сказал я, расписываясь, — спасибо. Давай проходи в комнату, закусим…

— Нет, нет! — Парень засуетился. — Я и так просидел тут у вас… ~ Он подхватил сумку и направился к выходу. — Счастливо оставаться! Вызывайте, если что…

— Странный тип, — мрачно бросил Фадеев, когда мы вернулись к столу.

— Да брось ты, Генка, — сказал я, — чего тут красть?

Мы снова расселись по местам, но приступить к трапезе нам так и не удалось. Раздался звонок в дверь.

— Отмычки забыл, — сказал Кордонский.

Но это был не сантехник. Старичок с потрепанным саквояжем отрекомендовался электриком и выразил желание немедленно проверить электропечь. Я провел его на кухню и снял с плиты все кастрюли.