Эдвард Смит - Дети Линзы (Дети Линзы - 3)

Когда Киннисон сосредоточил внимание на выключателе мысленного экрана босконского капитана, Кэтрин направила мимо экрана плотный мысленный луч по каналу, о существовании которого не знали ни линзмен, ни пират. Она мгновенно подчинила разум капитана, и он сел именно так, как нужно было Киннисонуна долю сантиметра слишком близко к подлокотнику. Тумблер щелкнул, и Кэтрин быстро отключилась. Она была уверена в том, что отец посчитает происшедшее чистой случайностью и что ситуация, оказавшись в надежных руках Киннисона, ничем не угрожает, по крайней мере какое-то время. Кэт снизила скорость и увеличила расстояние между кораблями, но держалась поблизости, на случай чего-либо неожиданного.

Почти одновременно со щелчком выключателя разум капитана слился с разумом Киннисона. Линзмен собирался заставить пирата отдать приказ и захватить корабль, но ему пришлось изменить план. Не отдав приказа, капитан вскочил с кресла и бросился к пульту управления лучами. Другие члены команды видели, что случилось, и слышали многозначительный щелчок тумблера. Все они имели инструкции, предписывающие, как следует действовать в конкретной ситуации. Как только капитан оказался у пульта управления, один из команды спокойно прострелил ему голову.

Удар пули и гибель разума, в который проник его собственный разум, потрясли Серого линзмена так, словно пуля попала в него самого. Одной лишь силой воли он заставил мертвого капитана сделать три последних шага и отключить питание удерживающих его лучей.

Освободившись, Киннисон рванулся вперед, но остальные бросились к тем же приборам. Он все же успел добраться до них первым и взмахнул своим бронированным кулаком.

Нет смысла подробно описывать, что может сделать удар перчатки с дуреумовыми вкладками, нанесенный изо всех сил Кимболлом Киннисоном. Голова противника разлетелась на куски. Развернувшись, он ударил очередного противника ногой в стальном ботинке. Двумя неотразимыми ударами Киннисон прикончил еще двух босконцев. Двое оставшихся повернулись и в страхе побежали прочь. Но к этому времени линзмен снова включил питание. А когда толкатель D2P швыряет человека о переборку, от него остается только мокрое место.

Киннисон подобрал и подключил свои излучатели. Пока все было в порядке. Но на борту корабля еще остались другие люди, некоторые из них были в скафандрах с дуреумовыми вкладками, таких же надежных, как у него.

Кэтрин, решив, что пока все складывается не так плохо, сияла от гордости за своего отца. Она, линзмен третьего уровня, не чувствовала жалости к врагам Цивилизации. Кэт сама направила бы луч так же безжалостно, как и Серый линзмен. Она могла подсказать Киннисону, что делать дальше, или даже вложить нужные сведения в его разум украдкой, но стоически удержалась. "Пусть сам справляется, - подумала Кэт, - пока ему сопутствует удача".

На корабле оставалось еще двадцать босконцев -корабль был не очень большим. Десять из них, одетые в скафандры, находились на корме, шестеро, тоже в скафандрах, - впереди, и четверо, не имевшие скафандров, в рубке управления. Киннисон решил сначала заняться теми, кто был на корме. Он пошарил вокруг и нашел дуреумовые космические секиры. Взвесив их в руке, выбрал хорошо сбалансированную секиру нужного веса. Затем он побежал по трапу в кают-компанию.

Сначала Киннисон взорвал коммуникационные панели, чтобы задержать вызов подкреплений. Вряд ли в рубке поверят, что один человек собирается в одиночку захватить корабль. Не обращая внимания на лучи ручных излучателей, отражающиеся от его экранов, он приварил стальную дверь к косяку. Убрав излучатели, принялся действовать секирой, мимоходом подумав, что хорошо бы иметь за своей спиной ван Баскирка, признанного мастера такого оружия. Но и сам он был не так уж стар и толст, чтобы не помахать секирой. К счастью, в кают-компании у босконцев не было секир - они не входили в комплект обычного вооружения, как у валерианцев.

Первый противник непроизвольно взмахнул своим излучателем, когда секира Киннисона обрушилась на него. Ударив со всего размаху по лучевому ружью, изогнутое лезвие секиры вонзилось в него, и обломки излучателя упали на пол.

Дуреумовая подкладка перчатки выдержала удар, и перчатка вместе с секирой опустились на шлем. Босконец с грохотом свалился, но, кроме сломанной руки и кое-каких ссадин, он не получил сильных повреждений. Скафандр для человека не мог быть сделан целиком из дуреума. Поэтому Киннисон развернул секиру и направил ее, тщательно прицелясь в точку между пластинками. Острие секиры, пробив сталь, кость и мозг, со звоном остановилось, когда натолкнулось на кронштейн под дуреумовыми пластинками.

Теперь босконцы шли на Киннисона не только с излучателями, но и со стальными брусьями и дубинками. Его броня должна все выдержать. Они могут вдавить ее, но не пробьют. Упершись одной ногой в шлем своей жертвы, Киннисон выдернул секиру из плоти, кости и металла, не боясь, что она сломается, - даже валерианец необычайной силы не мог сломать космическую секиру, - и ударил еще, и еще раз.

Киннисон пробился к двери - двое уцелевших пытались открыть ее, но им не удалось убежать, и они погибли. Двое других дико завопили и рванулись прочь в паническом страхе пытаясь скрыться. Остальные отчаянно сражались, но всех их ждал один конец. Линзмен не должен оставлять в своем тылу живых врагов, если не хочет, чтобы они направили ему в спину какое-нибудь тяжелое оружие, энергию которого скафандр не выдержит.

Когда все было закончено, Киннисон, тяжело дыша, попытался передохнуть. Это была первая настоящая драка за двадцать лет, и он подумал, что для ветерана - вдобавок координатора, "белого воротничка" - он действовал не так уж плохо. Хотя ему чуть-чуть не хватило дыхания, он ничуть не ослаб.

Прелестная Кэтрин, находившаяся на достаточно большом расстоянии и незаметно читавшая каждую его мысль, с энтузиазмом согласилась с ним. У нее не было отцовского комплекса, но она со своими сестрами точно знала не только каким был их отец, но и другие мужчины. Зная их и до некоторой степени себя, каждая из сестер Киннисон была убеждена, что для нее физически и психологически невозможно даже хоть немного заинтересоваться любым мужчиной, в чем-то уступающим отцу. Каждая из них мечтала о человеке, который был бы достоин ее и физически и интеллектуально, но ни одна из них пока не догадывалась, что один такой человек уже существует.

Киннисон вырезал дверь и воспользовался своим восприятием. Те типы в рубке управления что-то делали, но он не знал, что именно. Двое паяли коммуникационную панель, связывающую их с кают-компанией. Вероятно, они считали, что неполадки на конце цепи. Но почему не идут на разведку? Впрочем, сейчас это не имело значения. Остальные двое возились с другой панелью, и нельзя понять, чем они занимались. Ах, вот что - они вызвали на помощь босконцев, находившихся на носу корабля.