Вадим Охотников - Наследники лаборанта Синявина

Несмотря на позднее время, Сергей настаивал немедленно заняться обследованием причины шума, который появляется в тот момент, когда опытная установка начинает работать самым изумительным образом.

Николай понял, что противиться желанию своего товарища совершенно невозможно. Да, кроме того, неожиданный результат опыта, пусть кратковременный и очень странный, конечно, требовал к себе настоящего и очень серьезного внимания. Дело, в которое никто не верил, могло обернуться теперь совсем иначе.

И вообще было интересно, что все это значит. Почему примитивная и невзрачная на вид термобатарея, наспех построенная студентами, батарея, представляющая собой лишь чуть видоизмененный образец уже известных и вырабатывающая при нагревании лабораторной спиртовкой совсем слабый электрический ток, вдруг начинает работать ни с того ни с сего совершенно иначе? Неужели на нее действует в этом случае «что-то постороннее, находящееся за стеной»?

В том, что на работу электрического прибора может оказывать влияние «что-то постороннее», никакого отношения к этому прибору не имеющее, не было ничего сверхъестественного. Николай припомнил случай с французским физиком Бранли, описанный во многих учебниках физики.

В конце прошлого века молодой французский физик Бранли защищал диссертацию на ученую степень. Его научная работа была не слишком сложной и называлась «Электропроводимость порошков».

Бранли должен был изучить, как различные порошкообразные массы пропускают через себя электрический ток и какое при этом оказывают сопротивление прохождению тока.

И вдруг выяснилась совершенно невероятная вещь, показавшаяся в то время многим таинственной…

Как известно, металлы — это хороший проводник электрического тока. Одни из них лучше проводят ток, другие — хуже. В этом случае принято говорить, что одни металлы оказывают меньше сопротивления электрическому току, а другие больше. Физики давно измерили сопротивление всех существующих на земле металлов и составили специальную таблицу, которая так и называется: «таблица электрического сопротивления металлов». Выяснилось, что лучше всех проводит электричество серебро, а затем, чуть хуже, — красная медь. Делать электрические провода из серебра, конечно, невыгодно, серебро — драгоценный металл, поэтому стали изготовлять различные проволоки и электрические кабели из красной меди.

А как проводят электрический ток порошки из тех же металлов? Ведь порошок — это не сплошной металл, а тысячи мельчайших крупинок, соприкасающихся друг с другом. Электрическому току приходится в этом случае идти уже не по сплошной металлической массе, а преодолевать множество маленьких контактов между крупинками.

Изучением этого вопроса и занимался физик Бранли. Он брал стеклянные трубочки, насыпал в них различные порошки и, пропуская через них электрический ток, наблюдал с помощью электроизмерительного прибора, как этот ток проходит.

Почти в самом начале своих опытов физик столкнулся с очень загадочным и совершенно необъяснимым явлением. Он заметил, что металлический порошок, помещенный в стеклянную трубочку, ведет себя как-то странно. В одно время дня он плохо проводит электрический ток, а в другое — лучше. Ничего не менялось на лабораторном столе физика, к трубке с порошком никто не прикасался, не передвигал ее, а стрелка электроизмерительного прибора вдруг ни с того ни с сего в определенное время начинала качаться и указывать, что сопротивление порошка изменилось, через него уже проходит ток более сильный, чем несколько минут назад.

Физик стал брать для своих опытов порошки из самых различных металлов, и оказалось, что они почти все подчиняются этому странному закону: в определенные часы дня, на некоторое время, без видимой причины изменяют свое сопротивление.

В лабораторию молодого физика стали приходить многие ученые, чтобы собственными глазами посмотреть на это странное явление. Всех очень интересовал вопрос, — в чем тут дело. Что влияет на порошок? И почему именно в определенные часы? А самым таинственным казалось то, что в воскресные дни явления этого не замечалось.

Искать разгадку причины за стеной лаборатории, конечно, никому не приходило в голову, а она таилась именно там, вернее даже — за несколькими стенами старинного здания Парижской академии наук.

Как-то молодой физик, уже потерявший надежду найти объяснение этому загадочному явлению, просматривал в канцелярии толстую журнальную тетрадь, в которой велись записи всех опытов, производящихся по всем лабораториям академии. Перелистывая тщательно разграфленные страницы, он вдруг обратил внимание на интересное совпадение. Как раз в те самые часы, когда у него с порошками творилось нечто неладное, в другой лаборатории производились опыты с большой индукционной катушкой.

Трудно было поверить, что между порошком, мирно покоящимся в стеклянной трубке, и проволочной катушкой, находящейся за несколькими стенами, может быть какая-то взаимосвязь. Но часы, когда катушка работала, удивительно точно совпадали с явлением, происходящим в лаборатории молодого физика. И самое удивительное было то, что по воскресеньям, когда индукционная катушка, судя по графику, совсем не работала, с порошком ничего не происходило: его сопротивление было постоянным и не изменялось.

Взволнованный этим загадочным совпадением, молодой ученый направился в лабораторию, где стояла большая индукционная спираль.

В то время индукционная катушка, или, как ее иногда называют, индукционная спираль, была редкостью. Это теперь ее можно увидеть почти в каждом физическом кабинете средней школы. А там, где ее нет, учащиеся даже сами могут изготовить под руководством педагога этот несложный, но очень интересный физический прибор. С его помощью электрический ток от батареи или от электрической сети можно превратить в ток настолько высокого напряжения, что между проводниками с треском прыгают огромные фиолетовые искры — от десяти сантиметров до метра длиной. Просто маленькие молнии! А когда находишься рядом с работающей катушкой, то чувствуешь, как воздух насыщается озоном — точно так, как это бывает во время грозы в лесу или в поле.

Молодой ученый зашел в чужую лабораторию именно в тот момент, когда находившаяся там индукционная спираль работала. Он увидел, как огромные сине-фиолетовые искры с монотонным жужжанием сыплются на железный лист, лежащий на лабораторном столе. В комнате пахло озоном и чем-то жженым. Тут испытывали различные изоляторы: как они пробиваются очень высоким электрическим напряжением.