Гордон Диксон - Восхитительная Вильфа (The Magnificent Wilf)

Какое-то время Пэренты молча смотрели на желе. Но Том быстро нашелся.

— Позвольте представить вам мою супругу — Люси Торсдаттер Пэрент. А я — Том Уитворт Пэрент, технический советник Секретариата по иностранным делам нашей планеты.

— Ужасно рад познакомиться с вами, — признался кусок желе. — А я — Котинк, бульбур.

— Это вы бульбурскую песню пели? — поинтересовалась Люси.

— Увы, — вздохнул Котинк, — песня эта джактальская. Сочинил я ее сам, но пел, конечно, по-джактальски, правда, с сильным бульбурским выговором.

— Вы так прекрасно пели! — воскликнула Люси. — А как бы она звучала, спой вы ее по-бульбурски?

— Увы, — снова горько вздохнул Котинк. — Нет бульбурского, чтобы спеть эту песню. Есть только джактальский.

Люси вопросительно уставилась на Тома.

— Это такой оборот речи, — поспешно объяснил Том. — Джакталы покорили несколько народов с разных планет. Поэтому и языки, и многие другие вещи у этих народов носят джактальские названия.

— Истинно так, — подтвердил бульбур, издав хрипловатый вздох.

— Мне известно о спандулах, глоках и наффингах, — сказал Том, глядя на Котинка. — Но о вас, бульбурах, мы ничего не знаем, так же как и о других порабощенных джакталами народах.

Бульбур порозовел.

— Простите мою нескромность, — извинился он, — но мои господа специально привезли меня сюда в честь такого случая.

— Как мило, — похвалила Люси. — Мы очень рады встрече с вами.

Бульбур снова хрипловато вздохнул. Том шагнул к нему поближе и, понизив голос, спросил:

— А вы не могли бы мне объяснить, за…

— Госпожжа и госсподин ччего-нибудь ххотят? — прервал Тома неприятный, с присвистом, голос.

Том и Люси резко обернулись и увидели спандула, похожего на того, который впустил их в резиденцию. Спандул стоял в дверях. Позади него свернулся в кольца подобно змею какой-то червь длиной фута в четыре. Пасть червя непрерывно разверзалась, и в ней виднелся частокол страшенных зубов.

— О! — смущенно воскликнул Том. — Нет, ничего. Совершенно ничего. Просто мы услышали, как поет этот бульбур, и подошли к нему.

— Он не должжен был расспевать, — прошипел спандул и зыркнул на Котинка. Тот побледнел.

— Ну, он не то чтобы пел, — попытался вступиться за бульбура Том. — Он… это… как бы гудел, вот и все. Ну, мы, пожалуй, вернемся к чаше с пуншем. Рады были познакомиться с вами, Котинк.

Произнося эти слова, Том успел подхватить Люси под руку и повел ее мимо спандула и червеобразной твари, затем — через темную комнату в парадный зал. За ними в зал вполз червь, а чуть позже вошел и спандул. Он сверкнул на Пэрентов зелеными глазищами, обнажил острые, как иглы, зубы и прошипел:

— Госсстям лучшшше всссего находитьсся здесссь.

— Наверное, вы правы, — согласился Том. — Мы пойдем. Спасибо, что проводили нас. Еще увидимся. Да не будет ззатца под этой крышей сегодня вечером.

— Под этой крышшей сссегодня вечччером зззатца не будет! — шикнул спандул, проводив Пэрентов сверканием зеленых глазищ.

— Ну, — как-то уж чересчур бодро проговорил Том, — еще бокальчик пунша, Люси? Лично я не против.

— А я, пожалуй, не буду, — отказалась Люси. Брови Тома сердито задвигались. Люси озадаченно посмотрела на мужа. — А знаешь, пожалуй, выпью. Сейчас пунш — как раз то, что надо!

— Да, — решительно подтвердил Том. — А потом посидим в нашем альковчике.

Они наполнили флейтообразные бокалы пуншем и вернулись в альков.

— Ах, Люси, — заворковал ни с того ни с сего Том. — Как это чудесно… Мы с тобой на джактальском приеме, сидим вдвоем, и никого рядом с нами нет. Это напоминает мне о дне нашей первой встречи, о том, как я влюбился в тебя с первого взгляда…

Люси изумленно уставилась на Тома.

— Вовсе и не с первого, — возразила она. — И вообще все было не так. Это было, когда мы вместе учились в колледже. Я сидела позади тебя на каком-то матче, и у меня немножко кока-колы пролилось на твою программку с перечнем игроков.

— Я не об этом случае говорю. Намного раньше, — торопливо заворковал Том. — Я говорю о той ночи полнолуния, годом раньше, когда был предканикулярный бал. На тебе тогда было… гм-м-м… ну, что-то вроде того, что на тебе сейчас… и я подумал, что ты — самая красивая изо всех женщин, каких я только встречал в жизни. Я собрался с духом и подошел к тебе, но ты на меня даже не взглянула. Тогда…

Люси протянула руку и потрогала лоб Тома.

— Холодный… — задумчиво протянула она. — Значит, вот так мы на самом деле познакомились?

— Да, — не сводя глаз с лица жены, проговорил Том, и голос его напряженно дрогнул. — Я помню каждое мгновение нашей встречи. Я помню, как я в конце концов решился заговорить с тобой и пригласил тебя на танец. И мы танцевали — танцевали так, словно парили в небесах… Люси, а почему бы нам сейчас не потанцевать?

— Вог именно, — кивнула Люси. — Почему бы и нет?

Они поставили бокалы па небольшой столик в алькове и вышли на середину зала, где уже танцевали несколько пар. Оркестр негромко наигрывал какую-то тягучую мелодию. Том обнял Люси, и они присоединились к танцующим.

— Что происходит? — тихо спросила Люси.

— Мне нужно было поговорить с тобой где-нибудь, где бы нас не подслушали, — прошептал Том. — Хотя джактальской резиденции всего-то два дня от роду, они тут наверняка успели везде понаставить «жучков». Несомненно, нас и сейчас пытаются подслушать, после того как мы обнаружили этого бульбура. Но я надеюсь, что им помешает музыка.

— Стало быть, до сегодняшнего дня ты о бульбурах слыхом не слыхивал? — уточнила Люси.

— Они значились в самом конце перечня порабощенных джакталами народов, — объяснил Том. — Но наличие здесь бульбура подтверждает опасения Секретариата. Мы с Домэнго Аскизи подозревали это, поскольку нас просветило опринкианское устройство, доставленное на Землю из Совета Сектора, расположенного на Канако.

— Я так понимаю, что Домэнго опасается этих джакталов.

— Именно, — кивнул Том. — По ряду причин дипломатического толка опринкиане не могли открыто предупредить ни меня, ни Домэнго, у нас просто сложилось такое впечатление, что с джакталами мы должны смотреть в оба. Еще шесть месяцев назад у землян с этой расой вообще никаких отношений не было. И вдруг они решили законтачить с нами, а ведь у них — огромная и могущественная космическая империя.

— Они могли бы без труда захватить нас? — спросила Люси.

— Запросто. Конечно, им бы для этого понадобилось какое-то оправдание, но, похоже, у них психология завоевателей, и об этом можно судить не только по сведениям, полученным от опринкиан, но и по самой истории джактальской экспансии — экспансии за счет подавления разумных, пусть и пребывающих на варварской стадии развития, народов — таких как спандулы, наффинги и глоки.