Валерий Алексеев - Проект "АЦ"

– Андрюша, пожар? – спросила меня Черепашка.

Ну что я мог ей ответить? У меня самого еще зубы стучали от Борькиного страха.

– Заря, – сказал я первое, что пришло в голову.

– Ура! – крикнул Борька. – Приехали!

Все радостно закричали. Даже Славка поднял голову с подушки, впрочем тут же уронив ее обратно.

На дорожке возле бассейна мы увидели Воробьева и Скворцова. Они стояли, задрав головы, и сокрушенно рассматривали погибшие пальмы. В дверь постучали.

– Быстро! – скомандовал Олег. – Быстро привести себя в порядок!

Мы поспешно закутались в одеяла, оглядели друг друга. Лица у нас в этом странном свете были зеленовато-бронзовые, губы темные, но, в общем-то, выглядели мы вполне прилично.

– Войдите, – сказал Олег.

Я затаил дыхание. Вот сейчас появятся они… иссиня-черные, многоликие, с дельфиньими усмешками на безглазых лицах.

Дверь открылась, на пороге стоял Дроздов. Он был бодр, весело улыбался.

– Что, любуетесь сменой пейзажа? – заговорил он. – А ну-ка, признавайтесь, кто разбил стекло? Первый случай в нашей школе. Будем вызывать родителей, чтоб другим неповадно.

Мы молчали, стараясь переместиться к постели и загородить собою бедного Славку.

– Просим нас извинить за временные неполадки, – сказал Дроздов. – С автономной системы нас переключили на центральную, но все было несколько неожиданно. Больше это не повторится.

Олег быстро взглянул на меня и подмигнул.

– Итак, друзья мои, – продолжал Дроздов, – нам задана полная программа, и мы готовы ответить на любые ваши вопросы.

– Вопрос первый, – сказал Олег: – где ОНИ?

Дроздов улыбнулся.

– Деловой подход, – сказал он. – Не хотите иметь дело с подставным лицом. Но сейчас через меня с вами говорит один из непосредственных руководителей проекта "Аленький цветочек". Есть у вас на Земле такая сказка…

– Мы знаем, – сказала Соня.

Дроздов молча, по-учительски посмотрел на нее. Соня смутилась.

– Так вот, – продолжал Дроздов, – в вашей сказке некрасивое чудовище, оборачивается симпатичным молодым человеком. В нашем проекте, увы, дело обстоит несколько иначе… скажем даже, наоборот. Привыкать к этому придется постепенно. Уверяю вас, ничего особенно страшного: мы же к вашей внешности притерпелись. Лично я нахожу, что вы очень красивый народ. Надеюсь, что и мы вам понравимся.

– Тогда второй вопрос, – сказал я, – если позволите. Не кажется ли вам, что вы действуете не совсем правильно? Похищение детей – на Земле это вряд ли понравится.

– Похищение? – удивленно переспросил Дроздов. – Позволь, Андрюша, но ты что-то путаешь. Разве кто-нибудь тебя похищал? Ты хотел поступить в спецшколу – и ты в ней учишься. По первому твоему требованию мы доставим тебя домой…

– К маме… – вставил Борька.

– Но до сих пор о таком желании нам никто не заявлял, – продолжал Дроздов, не обратив на эту реплику внимания. – Что же касается местонахождения школы, то в момент твоего прибытия школа действительно была в районе Чулпана. Ты удовлетворен моим ответом?

Я пожал плечами: против этой напористой логики трудно было возразить.

– Вопрос о целях, – продолжал Дроздов, – вопрос о целях вы задали письменно, и вам пришел письменный официальный ответ. – В руках у Дроздова оказался большой конверт.

– Кому ответ? – вскинулся я.

– Да уж не тебе одному, – лукаво ответил Дроздов. – Всем. – Он протянул конверт Олегу. – Ну, приводите себя в божеский вид – и завтракать, – сказал он, повернулся и вышел.

Олег повертел в руках конверт, посмотрел на меня.

– Вскрывай, – сказал я ему. – Теперь чего уж.

– Нет, – ответил он и отдал мне письмо. – Идея твоя, ты и зачитывай.

Я распечатал конверт и достал сложенный вчетверо листок тонкой бумаги. Все молча за мной наблюдали.

– "Дорогие воспитанники! – громко прочитал я. – Ваши претензии совершенно справедливы: мы проявили излишнюю осторожность, поставившую вас в положение, которое можно расценить как унизительное. Просим нас извинить за недоверие. Виновные в этом ложном решении строго наказаны. Мы рады, что не ошиблись в выборе. Единственная наша задача состоит в том, чтобы к моменту встречи с нами вы знали и умели все то, что знаем и умеем мы. Только на основе равенства возможно настоящее понимание. Мы будем счастливы работать вместе с вами во имя этой, как мы считаем, высокой цели. Восхищенные вашей выдержкой руководители Проекта "АЦ".

– А что такое АЦ? – спросил из своего угла Славка.

– Аленький цветочек, – объяснила Соня.

– Знаете, кто мы теперь? – после паузы сказал Борька. – Мы теперь посланники. Дипломаты. Вот так.

– А домой пускать нас будут? – осторожно спросила Лена.

– Какой разговор! – великодушно пообещал Борька.

– Понимаешь что-нибудь? – спросил я Черепашку.

– Понимаю, – ответила она просто. – Нас забросили на другую планету.

И от этих бесхитростных слов мне захотелось подскочить до потолка и закричать что-нибудь дурацкое вроде: "Э-ге-гей!" Я почувствовал, что отрываюсь от пола и начинаю колебаться в воздухе, как выпущенный из бутылки джинн. Но делать это сейчас было несерьезно.

Славка, покряхтывая, спустил с постели ноги (у него на лице и руках было несколько заживших царапин) и, взглянув на окно, обомлел.

– И все-таки ты был не прав, старик, – заметил Олег.

Разумеется, я с ним согласился.

А за окном во всю свою мощь на оранжевом небе пылало черное солнце.