Александр Путятин - Нф-100: Приключения метеоролога

Не сверхцивилизация, а детский сад какой-то! Но нет худа без добра! Один камень с моей души инопланетянин этой ошибкой снял. Будь Обаламус душевной болезнью, никаких погрешностей в его действиях самому больному отыскать бы не удалось. Это я ещё в прошлом году в медицинских журналах вычитал.

Странное дело, еще недавно никак не мог решиться уйти в теоретическую физику. А когда выяснилось, что нужно от нее отказаться, меня вдруг до дрожи в коленках потянуло теоретизировать...

Но еще труднее было выбрать, чем заняться. Пожалуй, сильнее всего в свое время мне хотелось стать офицером. Но в девятом классе на медкомиссии в военкомате обнаружили повышенное содержание эритроцитов в крови, врачи поставили диагноз "эритремия" и посоветовали забыть о военном училище навсегда. Для армии я оказался в принципе годен, но с большими ограничениями и только рядовым.

Ко времени окончания школы диагноз заменили на "эритроцитоз". Посоветовали регулярно сдавать анализы крови, не допускать резкого обезвоживания организма и рекомендовали лечебные кровопускания. Для поступления на геофак препятствий не возникло.

С тех пор я регулярно сдаю кровь, тем более что в Боткинской донорам прилично платят. Получается четыре в одном: сдача анализов, лечебное кровопускание, приварок к стипендии и дополнительные выходные. Даже как-то жалко расставаться с такой выгодной болезнью, но раз военная карьера мне с ней не светит, делать нечего - придётся выздоравливать.

Разъяснил ситуацию Обаламусу.

- Хорошо, - сказал он. - Попробую! Только мне проще не уменьшать эритроциты, а увеличить сам организм. Сделаем тебя сантиметров на пять выше и килограммов на десять тяжелее, а железы того же размера оставим - вот эритроциты и стабилизируются в пределах нормы. Да, не переживай так! Я же тебе не жир наращу, а кости и мускулатуру! Идет?

- По рукам! - отвечаю. - Действуй!

Возвращаюсь в палату, а там как раз результаты повторных анализов на дизентерию пришли. Оказалось, что зря нас с Геной в стационар закатали. Здоровы мы. Намудрили что-то областные эпидемиологи.

С обоими соседями по палате я расстался тепло. Обменялся координатами и с Семеном Михайловичем, и с Тимуром. Гена при расставании не присутствовал, он сразу же за вещами убежал. Даже попрощаться не зашел. Они про Гену тоже не вспоминали.

Уж не знаю почему, но не смог я в тот момент отказаться от предложения Семена Михайловича, хоть и чувствовал себя при этом распоследним лгуном и предателем. Понимал, конечно, что не по-людски получается, но словно держало что-то изнутри... А выйдя из палаты, решил: лучше письмо ему потом напишу.

22.

Вот так и получилось, что пятый курс я начал с мыслями не о научной, а о военной карьере. И потому в первый же день занятий зашел в знакомый спортзал секции бокса.

Тренер наш Степан Арамаисович Саркисян встретил меня прохладно. Оно и понятно. Я там на первых курсах только зачет по физкультуре получал, а результатов особых не показывал. Да и то сказать, если бы по заднице били, ещё куда ни шло... Так, нет же! Всё время по голове попасть норовят! А голова для научного работника - это что? Правильно, основное орудие производства!

Но теперь-то совсем другое дело. Сейчас мне нужны: во-первых, кандидатская книжка к концу года, или как минимум первый спортивный разряд и, во-вторых, пару победных кубков посимпатичнее завоевать не помешает. Это, чтобы начальство армейское человеком меня считало, а не "гражданским лицом в погонах".

Когда на весы встал, тренер и вовсе скуксился. Добавив с помощью Обаламуса восемь кило, я попал в самый ходовой вес, где кандидатов в сборную университета было намного больше, чем в этой команде мест. Но хоть не прогнал - и за то спасибо.

Задача была не из лёгких. Требовалось не просто победить на первенстве МГУ, до которого оставалось меньше двух месяцев. Нужно было выиграть его с блеском, и одновременно не перейти дорогу никому из признанных лидеров команды, потому что Саркисян - человек крайне осторожный. И он запросто может предпочесть яркому спортсмену стабильного. Или, говоря попросту, отправить на следующий этап не победителя, а серебряного призера. Если у того лучше результаты по сумме трех последних соревнований.

Но Степан Арамаисович сделал нетривиальный ход. Я от него такого не ожидал. После тренировки он жестом велел задержаться для приватного разговора.

- Извини, Саша, но в "шестьдесят семь"[16] у меня уже полный комплект, а вот если поднимешься на вес выше, там места в сборной ещё не забронированы. В "семьдесят один"[17] на первенстве этого года - победитель получает всё. Мы поняли друг друга?

- Да, согласен, - сказал я. - Только уж и вы тогда объясните, почему такие условия ставите?

- Ты сегодня на тренировке хорошо дрался. Раньше только время зря переводил, придуривался. А сегодня с азартом в бой лез. И удары у тебя теперь сильные, и защита непробиваемая. Только Исмаилов уже шестой год в этом весе очки с соревнований для команды приносит. Ему меньше года в аспирантуре учиться осталось: последний шанс "мастера" здесь сделать. Так что уступить сейчас ты ему должен, а не он тебе. И ломать одному другого я вам не могу позволить. Ты понимаешь?

- Понимаю? Что ж тут непонятного? Но уж тот-то вес в случае победы мой?

- Там тоже есть неслабые ребята. Но молодые - всё у них впереди. А значит, всё достанется победителю: кубок, чемпионский значок, место в сборной! Это я твердо обещаю. Учти, победителю, значит - не обязательно тебе...

- Учту.

Всё было ясно, как "солнце в квадрате"[18]. Мне практически открытым текстом сказали, что нужно выигрывать с большим отрывом. Потому что все сомнения будут трактоваться в пользу противника. А если очень хочется взглянуть в глаза виновнику всего этого безобразия, достаточно просто подойти к зеркалу. Благо в нашем боксёрском зале оно - во всю боковую стену!

И я стал тренироваться вдвое интенсивнее.

23.

До финала мы с Обалмусом дошли красиво, триумфально... Можно сказать, добежали вприпрыжку. Пять побед, все досрочные, все вместе уложились в два неполных раунда. Сегодня бой за первое место.

Саркисян не обманул. Обеспечил полную объективность. Боковые судьи - ребята из нашей секции. Самые нейтральные и беспристрастные из тех, кто уже вошел в сборную. Рефери - приглашен из другого спортивного общества. Ему наши местные интриги неизвестны и неинтересны.

Народу полный зал. Ещё бы! День финалов. Поединки идут в обычном порядке: по возрастанию веса. Но сегодня мой бой последний. В более тяжелых категориях победители объявлены заранее. И места там разыгрывались, начиная со второго. Это потому, что нет достойных соперников у первого номера, и не имеет смысла калечить заведомо слабых противников.