Филип Фармер - Многоярусный мир: Создатель Вселенной. Врата мироздания.

В пещеру ворвался свет. Сквозь теплый туман он увидел, как летучие мыши отскочили от него и убежали в дальний конец пещеры, где сбились в кучу. Свет стал ярче и оказался факелом из горящей сосны, освещавшим лицо старика, который нес его в высоко поднятой руке. У старика была длинная белая борода, впалый рот, кривой острый нос и огромные надбровные дуги с щетинистыми бровями. Его тощее тело покрывал грязный белый балахон. Рука с крупными венами держала посох, на конце которого находился сапфир величиной с кулак Вольфа, вырезанный в виде гарпии.

Старик склонился над ним. Вольф попытался заговорить, но смог только неразборчиво пробормотать несколько слов. Создавалось ощущение, что он выходил из-под наркоза после тяжелой операции. Старик сделал посохом жест, и несколько существ с мордами летучих мышей отделились от общей кучи. Они шмыгнули бочком через пещеру, не сводя со старика полных страха раскосых глаз, и быстро развязали Вольфа. Тот сумел подняться на ноги, но был так слаб, что старику пришлось поддерживать его, выводя из пещеры.

— Скоро ты придешь в себя, — проговорил древний старец на микенском наречии. — Яд долго не действует.

— Кто ты? Куда ты меня ведешь?

— Прочь от этой опасности, — ответил старик.

К тому времени, когда Вольф пришел в себя, они подошли к другому входу в пещеру. Пройдя через какие-то помещения, они постепенно поднялись наверх.

Пройдя еще около двух миль, старик остановился у большой железной двери. Он передал факел Вольфу, открыл дверь и взмахом руки предложил Вольфу войти. Вольф шагнул в обширную пещеру, ярко освещенную факелами. За его спиной лязгнула дверь, затем последовал глухой звук быстро закрываемого засова.

Первое, что поразило Вольфа, это удушающий запах, а потом две, приблизившиеся к нему, зеленые красноголовые птицы, похожие на орлов. Одна заговорила голосом гигантского попугая и приказала ему шагать вперед.

Он подчинился, обнаружив в то же время, что существа с мордами летучих мышей, должно быть, забрали его нож. Но оружие вряд ли помогло бы ему здесь. Пещера кишела птицами, которые сидели высоко под сводом.

Справа у стены стояли две клетки с тонкими железными прутьями. В одной находились шесть гворлов, а в другой — высокий, хорошо сложенный юноша в набедренной повязке из оленьей кожи. Он улыбнулся Вольфу и сказал:

— Значит, ты сумел?! Но как ты изменился!

Эти рыжевато-бронзовые волосы, длинная верхняя губа и грубоватое, но веселое лицо показались Вольфу знакомыми. Он узнал человека, бросившего ему рог с осажденного гворлами валуна и назвавшего себя Кикахой.

Глава 6

У Вольфа не нашлось времени для ответа, потому что одна из орлиц в этот момент открыла дверь клетки, использовав при этом ногу в качестве руки. Могучая голова с твердым клювом втолкнула его в клетку, и дверь со скрежетом захлопнулась за ним...

— Вот ты и здесь, — произнес Кикаха густым баритоном. — Вопрос в том, что нам теперь делать. Наше пребывание здесь может оказаться недолгим и малоприятным.

Вольф увидел сквозь прутья высеченный из камня трон, а на нем женщину, скорее полуженщину, ибо у нее были крылья вместо рук и нижняя часть тела, как у птицы. Ноги, однако, были намного толще, чем у обычного орла.

«Им приходится выдерживать большой вес», — подумал Вольф. Он понял, что это было еще одно из чудовищ, произведенных лабораторией Господа. Вероятно, это и есть та самая Подарга, о которой рассказывал Ипсевас.

Выше пояса она была женщиной редкой красоты. Кожа у нее была белой, как молочный опал, груди — превосходными, шея — точеной. Длинные черные прямые волосы ниспадали по обе стороны лица, более прекрасного, чем у Хрисеиды — признание, которое он до сих пор считал для себя невозможным.

Однако в этой красоте было нечто ужасающее: в глазах сирены плескалось безумие.

Вольф оторвал от нее взгляд и осмотрел пещеру.

— Где Хрисеида? — прошептал он.

— Кто? — шепнул в ответ Кикаха.

Несколькими быстрыми фразами Вольф описал ее и то, что случилось с ними.

Кикаха покачал головой.

— Я никогда ее не видел.

— Но гворлы?

— Их было две банды. Другая, должно быть, держит и Хрисеиду, и рог. Не беспокойся о них. Если мы не выберемся отсюда, нам конец. И весьма противный.

Вольф спросил о старике. Кикаха ответил, что тот некогда состоял в любовниках Подарги, так звали сирену. Он был аборигеном, одним из тех, кого перенесли в эту Вселенную вскоре после того, как Господь создал ее. Теперь гарпия держала его для выполнения черной работы, требовавшей человеческих рук. Старик явился по ее приказу спасти Вольфа от существ с мордами летучих мышей. Она скорее всего давным-давно прослышала от своих пташек о присутствии Вольфа в ее владениях.

Подарга беспокойно заерзала на своем троне и развернула крылья. Они сомкнулись перед ней со звуком, похожим на раскат далекого грома.

— Эй, вы там, двое! — крикнула она. — Хватит шептаться! Кикаха, что еще ты можешь сказать в свою защиту, прежде чем я спущу своих птичек?

— Я могу только повторить сказанное раньше и рискую показаться утомительным, — громко ответил Кикаха. — Я такой же враг Господа, как и ты. Он меня ненавидит и при случае убил бы меня! Он знает, что я украл его рог и что я опасен для него. Его Очи рыщут на четырех уровнях мира и летают вверх и вниз по горам, пытаясь найти меня. А...

— Где этот рог, который ты, по твоим словам, украл у Господа? Почему его нет при тебе сейчас? Я думаю, что ты лжешь, пытаясь спасти свою ничтожную жизнь.

— Я же рассказывал тебе, что открыл Врата в соседний мир и бросил его человеку, появившемуся во Вратах. Он сейчас стоит перед тобой.

Подарга повернула голову так, как это обычно делают птицы, и прожгла Вольфа взглядом.

— Я не вижу никакого рога. Я вижу только какое-то жесткое, жилистое мясо с черной бородой!

— Рог похитила у него другая банда гворлов, — ответил Кикаха. — Он преследовал их, пытаясь возвратить рог, когда псевдолетучие мыши захватили его в плен, а ты столь великодушно спасла его. Освободи нас, милостивая и прекрасная Подарга, и мы вернем рог. С его помощью мы сможем сразиться с Господом. Его можно победить! Пусть он и могучий Господь, но он не всемогущ! Будь он всесильным, он нашел бы и нас, и рог уже давным-давно!

Подарга встала, почистила крылья и, спустившись с трона, подошла к клетке, не подпрыгивая при ходьбе, как птица, а вышагивая на негнущихся ногах.

— Я хотела бы тебе поверить, — произнесла она более тихим, но столь же напряженным голосом. — Если бы я только могла! Я ждала годы и века, и тысячи лет, ах, до того долго, что у меня сердце болит при мысли об этом времени! Если бы оружие против Господа попало, наконец, в мои руки!