Стивен Харпер - Черная тень

— Че-ва-онас-над? — выпалил Кайт, и Кенди не сразу сумел разобрать в его фразе отдельные слова.

Матушка Ара тоже, казалось, пребывала в некотором замешательстве.

— Что нам от вас надо? Когда вы закончите обучение и принесете свои клятвы в качестве членов ордена, вы должны будете отработать на монастырь ровно столько дней, сколько продолжалось ваше обучение. В этот период вам будут предоставлены жилье, стол и несколько большая стипендия. Когда долг будет полностью выплачен, вы можете покинуть орден, но можете и остаться с нами. Как пожелаете.

— Мы должны будем на вас работать? — переспросил Джерен. — Тоже очень смахивает на рабство.

— Верно, — вставил свое слово Кенди, тоже снедаемый подозрениями. — А что, если мы согласимся, а потом нам у вас не понравится?

Женщина улыбнулась.

— На принятие решения вам дается год. По истечении этого срока вам предлагают заключить контракт в качестве наемного работника. И если вам не понравятся его условия, вы этот контракт просто не подписываете. — Она подняла палец, предвосхищая следующее замечание Джерена. — Нет, мы не станем пытаться удерживать вас на Беллерофоне. Все Немые рабы, которых мы покупаем, получают два подарка. Первый — это свобода. Ее вы уже получили. А второй — бесплатный билет на перелет в любое место, какое вы укажете на выбранном вами самими корабле. Я выдам каждому из вас такой билет, как только мы прибудем на Беллерофон. Можете воспользоваться этим билетом тогда, когда сочтете нужным. Он не теряет силы в течение всей вашей жизни.

Кенди слегка расслабился.

— А что, если мы не пройдем полный курс обучения? Бывает у вас так, что люди бросают учиться?

— Да, иногда бывает, — ответила матушка. — В таком случае вам все равно придется отработать на орден столько, сколько потребуется, чтобы отработать свое обучение. Вы не сможете в таком случае работать в Мечте, потому что это разрешается только тем, кто прошел полный курс обучения, но в монастыре есть множество других дел и занятий, которые также требуют немалых усилий.

— Мы-не-будем-больше-Немыми? — спросил Кайт. На этот раз его слова прозвучали более отчетливо.

— На этот счет волноваться не следует, — успокоила его женщина. — Мы не стали бы лишать вас Немоты, будь это даже в наших силах. Однако существует пункт, согласно которому вы не имеете права работать в Мечте на другую компанию в течение трех лет после того, как покинете орден Детей Ирфан. Иначе мы превратились бы в бесплатную школу для конкурентов.

— Это все закрепляется письменно? — поинтересовался Джерен.

— Разумеется, до последней мелочи. Вместе с билетом я предоставлю каждому из вас копию нашего устава. Какие еще будут вопросы?

— Почему вы притворились торговцами из корпорации? — спросила Уилла таким тоненьким голоском, что Кенди едва ее расслышал.

— Так проще, — отозвалась Ара. — Есть много людей, которые не любят Детей Ирфан. Корпорации, подобные «Партнерству Немых», не очень-то нас жалуют, потому что мы не стремимся к высоким доходам, как они, сбивая тем самым цены. А работорговцы имеют на нас зуб за то, что мы освобождаем людей, сужая их сектор рынка и лишая комиссионных. Если бы я явилась на аукцион как матушка Ара из ордена Детей Ирфан, мгновенные ставки на вас взлетели бы еще выше или мне вообще могли бы не разрешить участвовать в торгах.

— Кгда-мбудем-н-Беллерофоне? — выпалил Кайт.

Ара поморгала, пытаясь понять, что же именно он спросил.

— На Беллерофон прибудем, я думаю, через час. Мы летим на одном из наших самых совершенных кораблей. Сейчас я скажу, что вам следует делать.

«И может быть, — пришла Кенди внезапная мысль, когда он вспомнил о том, что матушка говорила про общение в Мечте, — может быть, в Мечте я сумею найти свою маму».

Глава 5

Мы должны научиться говорить сквозь Немоту. Ведь даже у мертвых есть что сказать.

Матушка Арасейль Раймар до Салман Реза со вздохом облегчения уронила сумки на пол в прихожей. Как хорошо вновь вернуться домой! Окна, затянутые легкой сеткой, были раскрыты, и через них свободно проникал приятный летний ветерок. Снаружи шелестела листвой огромная секвойя, на ветвях которой стоял дом, а далеко снизу раздавались крики динозавра. Недавно освобожденные рабы попали в надежные руки брата Мэнни, который поможет им устроиться на ночлег, и поэтому Ара в этот вечер была свободна и могла спокойно отправиться домой.

И вдруг до ее слуха донесся какой-то странный звук, похожий на лязганье металла. Женщина нахмурилась и, переступая через сумки, пошла на этот звук. Ритмичное лязганье не замолкало, звуки эхом отдавались в доме, отражаясь от стен и пола, обшитых древесиной твердых пород. В полном замешательстве Ара очутилась перед дверью в комнату своего сына Бена. Шум доносился из-за закрытой двери. Она постучала.

— Бен, — позвала она, — я приехала.

Шум на секунду прекратился.

— Входи.

Ара открыла дверь. Бен лежал на спине на узкой скамье среди множества рычагов и блоков. Позади несколько черных металлических гирь, сложенных одна поверх другой, поднимались наверх, а потом опускались с характерным лязганьем. Веснушчатое лицо Бена было мокрым, его огненно-рыжие волосы потемнели от пота, на руках вздулись вены.

— Привет, мама, — с трудом произнес он, — как съездила?

— Бен, чем это ты занимаешься? — спросила женщина. — Что это такое?

— А как тебе кажется, чем я занимаюсь? — Снова лязг. В голосе сына слышалось некоторое раздражение.

Ара обвела взглядом комнату. Как всегда, вид она имела такой, будто на компьютерном складе произошел взрыв. Чтобы освободить место для тренажера, Бен сдвинул в сторону свою неубранную постель, и та теперь упиралась в письменный стол. Бесконечные коробки из-под деталей компьютеров, которые обычно были расставлены вдоль стен, сейчас оказались сваленными в углу. Ара была благодарна Бену хотя бы за то, что он догадался подстелить под тренажер коврики, чтобы не поцарапать пол. Несмотря на открытые окна, в комнате стоял терпкий запах пота.

— Я просто не понимаю, где ты это взял, — сказала она.

Лязг.

— Купил, — пробормотал Бен.

Лязг.

Женщина подавила вздох. Внезапно она почувствовала, как накатила усталость. Говорить с сыном в последнее время было все равно, что пытаться сдвинуть с места огромную скалу. Он и в детстве был молчалив, но теперь сделался еще более скрытным. Может быть, все дело в возрасте — пятнадцать лет. Ара была рада его видеть, но раздражение оказалось сильнее радости. Насколько все было проще, когда она, возвращаясь из очередной поездки, забирала мальчика из дома своей сестры и зятя, и он всегда радостно бежал навстречу матери, чтобы броситься ей на шею. Недавно Ара решила, что Бен уже достаточно взрослый и вполне может оставаться один, если она уезжает ненадолго, договариваясь с кем-нибудь, чтобы он время от времени заглядывал посмотреть, как он там. Но теперь стала сомневаться в правильности такого решения.