Эндрю Свонн - Акция возмездия

Ведущий вновь обрел дар речи.

— Не делай этого, Хэнсон, включай тревогу…

Доминик выстрелил священнику в живот, тот пронзительно завизжал, а техник побледнел как полотно.

— Эту рану твой хозяин переживет. Но если не сделаешь того, что я говорю, я превращу его в такую же головешку, как и вашего преступника недели. — Он мотнул головой в сторону обгоревшего трупа.

Доминик подкрепил свое заявление недвусмысленным жестом — медленно вывел регулятор лазера на максимальную мощность. В таком режиме емкость блока питания позволяла произвести всего пять выстрелов. Но последствия каждого из них были бы ужасными.

Техник дрожащими руками выполнил его приказ.

Зрителям предстояло в ближайший час просмотреть уйму рекламных роликов. Доминик понимал, что церковники спохватятся гораздо раньше, увидев незапланированные изменения в своей программе, но надеялся выбраться из здания достаточно быстро.

Как только техник запустил рекламу, Тетсами под прицелом своих лазеров проводила его и двух охранников до входа в камеру. Доминику пришлось подтолкнуть раненого ведущего туда же. Все шестеро — включая двух «отключенных» охранников — оказались в камере. Магнус даже не потрудился отключить поле — просто протолкнул их через него, одного за другим, и они вывалились на пол с другой стороны, уже без сознания.

— А теперь… — начал он.

— «А теперь», — перебила его Тетсами, — нам надо делать отсюда ноги.

Глава 8

Покинув голографическую студию, беглецы оказались в лабиринте каменных коридоров, тускло освещенных установленными в углублениях стен химическими лампами, имитировавшими факельный свет. В многочисленных нишах располагались религиозные статуи — то ли крестоносцев, то ли инквизиторов.

Доминика особенно неприятно поразила одна из скульптурных групп. Он успел заметить ее лишь краешком глаза — поскольку они с Тетсами мчались по бесконечным проходам во весь дух, пытаясь найти выход из катакомб, — но компьютер услужливо нарисовал в его мозгу всю картину целиком. Скульптура изображала пару зловещих фигур в надвинутых на глаза капюшонах, которые опускали страдальческого вида человека в большущий чан. Было непонятно, что находилось в том чане, но выражение лица жертвы не оставляло сомнений — нечто крайне неприятное.

Доминику совсем не понравились воспоминания, которые всколыхнула эта милая сценка.

Слишком много кошмаров за последние несколько часов.

— Ты вел себя… — начала задыхавшаяся от быстрого бега Тетсами, — …совсем не как корп. — Судя по тону ее голоса, это был комплимент. — А как знакомые. В самом деле. Тебя называют? Я не намерена. Вопить. «Доминик Магнус». Во время. Следующей. Потасовки. — Конец фразы она произнесла, делая частые паузы.

Он чуть было не сказал ей называть его мистер Магнус, но передумал, напоминая себе, что находится сейчас не в «ГАА». Теперь он, как и Тетсами, стал просто еще одним человеческим обломком, выброшенным на грязные берега Годвина.

— Называй меня Доминик.

Девушка удовлетворенно кивнула.

Катакомбы казались бесконечными. Беглецы миновали десятки тяжелых железных дверей, за которыми, как предположил Магнус, содержался материал для будущих веселеньких шоу Церкви Христа-Мстителя. Через каждые несколько секунд Доминик останавливался перед одной из них и пробовал открыть.

Наконец одна поддалась, выпуская в коридор тошнотворный запах плесени и разложения. Он заглянул внутрь — каменный куб без окон, стены покрыты черно-зеленой слизью. Валявшийся на полу человеческий скелет с остатками разложившейся плоти дополнял произведенный эффект.

Потревоженный светом огромный белый червь метнулся прочь от скелета.

— Фу, — выдохнула из-за спины Доминика все еще не отдышавшаяся Тетсами.

Они бежали еще минут пять, не находя ни окна, ни лестницы. Чем дольше они оставались на территории Церкви, тем больше появлялось шансов у слуг Господних настигнуть их.

Доминик остановил Тетсами на одном из перекрестков:

— Нам нужно определить направление, прежде чем они направятся за нами в погоню.

— Мы движемся в никуда, — согласилась Тетсами, тяжело, с присвистом, дыша.

Они, скорее всего, находились под землей. Катакомбы эти, вероятно, были построены во времена первой колонизации Бакунина; когда Церковь полновластно правила огромной территорией, которая теперь являлась частью Годвина. По этим змеящимся под городом коридорам можно было блуждать бесконечно.

Однако у Доминика появилось предчувствие, что где-то наверху, прямо над ним и Тетсами, возвышается собор.

Сейчас, когда они остановились, единственным звуком, доносившимся до них, был звук капающей воды.

— Так куда мы…

Доминик приложил палец к губам и начал увеличивать восприимчивость своего аудиоввода. Ему показалось, что он сможет услышать кое-что еще.

Дыхание Тетсами вдруг стало отдаваться в его ушах громоподобным ревом. Магнус попытался заставить компьютер отфильтровать шум, но это удалось ему лишь отчасти. Он приглушил ее дыхание, но при каждом выдохе Тетсами его охватывала секундная глухота…

И все же он расслышал нечто.

Говорили по-латыни, из которой Доминик не знал ни слова, но он определил место, где кто-то говорил на этом мертвом языке.

— Туда. — Магнус пошел на звук. Тетсами безропотно последовала за ним.

Шли они долго, упираясь время от времени в тупики и делая неправильные повороты. Но в конце концов наткнулись на деревянную дверь, за которой начиналась винтовая лестница. Теперь уже и Тетсами услышала приглушенные звуки полуночного богослужения. Доминик взял девушку за руку, и они двинулись вверх по лестнице мимо других деревянных дверей, ведущих в катакомбы верхних уровней. Лестница привела их в нишу, вырезанную в стене позади готической каменной арки. Магнус выглянул из затемненного пространства ниши в залитую светом пещеру каменного собора.

Церковь Христа-Мстителя явно вознамерилась превзойти архитектурное величие Земного Средневековья. Высоченный сводчатый потолок дугой изгибался над собравшимися внизу верующими, казавшимися карликами в таком громадном помещении.

В главном нефе [6] могла свободно разместиться «Хеджира С-545» — один из крупнейших по размерам кораблей. Высоко над гигантским алтарем, за витражным окном виднелся силуэт Швицгубеля, большей из двух лун Бакунина.

Слева от ниши, в которой укрылись беглецы, шла колоннада из стоявших друг от друга на расстоянии трех метров колонн. Справа высилась гранитная скульптура какого-то незнакомого святого.