Иван Петров - Томчин

В первую же ночь после раздачи подарков подарок был переправлен мне в юрту. Ну что сказать, я, конечно, без женщин уже почти год. Вычтем проблемные времена, когда я об этом и подумать не мог, остается месяца четыре. Прижимает, само собой, сны по ночам снятся. Тяжеловато, и выхода из этой ситуации пока не видать. Но снятся мне женщины, женщины из моего мира, женщины Земли, а здесь... Как бы не совсем женщины. С ними можно общаться, говорить, но вот желать их... Слава богу, я до этого пока не дошел. Здесь вообще для секса условий нет. О мытье я просто не говорю, одежда не стирается и запах от меня, я подозреваю, еще тот. Я притерпелся, внимания не обращаю, все равно ничего не сделать, на пиру, как все, пальцы вытираю о халат. Почему не о волосы моих подданных или свои, как какой-то монарх в европейском средневековье, о котором я читал? Потому что волосы грязнее пальцев. А халат можно поменять на менее грязный. Но что толку думать об этих подробностях личной гигиены, если ее нет. Вот будем проезжать хвойный лес, нарву себе веточек и буду неделю, пока не пожухнет хвоя, себе зубы чистить. А в степи в зубах только травинкой или костяной иглой удается поковыряться. Некоторые, видел, ножом ковыряют. И ем я руками, потому что вилок нет, а ногами неудобно. Будет дождь или водоем - искупаюсь. Я в этом мире один раз купался в речке на другой день после последней битвы, минут пять, весна, вода холоднючая. В остальном - умываюсь два раза в день, руки, лицо, когда вода есть. Или снег. С волосами: очень удобно косички заплетать, меньше пачкаются и не такие грязные. Мне служанка Бортэ тоже заплела, ничего, нравится и лысина мне не грозит.

Как и положено, забилась бедняжка в угол: сейчас страшный старик набросится и насиловать будет. Я, пока она все это себе придумывала, спать лег. Уже засыпал, как девице в голову новая блажь ударила. Теперь она жертва, выкуп жизни племени, сама на все согласна. Смешно, конечно, и жалко ее, но еле уговорил отстать. Так до утра в углу на коврике и переночевала. Ну, дальше день, заботы, вечером опять спать в юрту пришел. А там уже другая тигра сидит, жертву из себя изображает. Что такое, в чем дело? Оказывается, первая газель решила, что меня недостойна и, во спасение племени, организовала поиск и похищение от мужа своей старшей замужней сестры. Малышня всегда старшим завидует, думает что они красивее и фигуристей. В результате: то ли наши, то ли вражеские боевики разыскали парочку по наводке сестрички, мужа или убили, или прогнали, а новая жертва, воспламенившись сестринскими доводами, сидит на моем коврике в моей юрте и жаждет комиссарского тела. Дурдом.

Объяснил обеим, что зачисляю их в жены, ставлю на довольствие и посещу при ближайшей возможности. Племя они спасли, могут этим гордиться, любовь моя к ним безмерна и я их очень уважаю за героический поступок, пусть всем рассказывают. На пиру сидеть рядом, всем улыбаться, жизни радоваться, а то - смотрите у меня!

На другой день после пира один из бывших пленных прямо в стойбище захватил в заложники младшего сына Бортэ, мальчишку лет десяти, и поволок его между юртами, приставив нож к горлу. Хорошо, что это увидела моя названная мать и закричала, созывая мужчин. Второй раз хорошо, что недалеко были по своим делам двое из моих ближайших телохранителей, и один из них, Джелме, зарубил террориста топором. Причиной нападения, скорее всего, была месть. Расследования не проводили - и так ясно, что ничего у меня из затеи со смычкой не получилось.

Из большого соседского племени к нам прибыл посол. Жизнь-то налаживается, выходим на международный уровень отношений, послы пошли. Посол - послом, но на самом деле это звуковое письмо. Он заучил наизусть обращение ко мне соседского хана и передает один в один, не занимаясь отсебятиной. Ответ так же озвучит. Бортэ растолковала мне смысл послания: предлагают заключить военный союз для совместного грабежа прочих соседей и вместе охотится, если что. Охота меня мало волнует, если наше племя не будут тревожить хотя бы несколько лет, табуны и отары на пастбищах снимут продовольственный вопрос окончательно. У нас в племени народ на охоту идет только с голодухи, или я просто не видел пока, как богачи охотятся. Искусство владения луком у народа такое, что понятно - их предки когда-то были охотниками и били суслика в глаз. Умение полезное, постараемся сохранить, а сусликов, надеюсь, со временем оставим в покое. Пусть люди баранину едят, все-таки - монголоиды, это обязывает. Военный же союз, да еще предложенный по-доброму - за это надо хвататься двумя руками. На союз племен не всякий враг решится напасть, а совместную агрессию попытаемся отложить, пока племя не восстановит силы и я уже не смогу сдерживать их грабительские наклонности. Вот тогда и союз пригодится, уменьшим наши потери до неизбежного. Для пущей надежности мы с Бортэ предложили скрепить будущий союз браком ее старшего сына с дочерью старшего сына этого уважаемого хана, а старшему внуку его отдать в жены одну из дочерей Бортэ. Хан помрет, все в силе останется, раз породнимся с его старшим сыном. По-моему - хорошее предложение, им и зарядили посла в обратный путь.

Недалеко соседи живут, посол за неделю обернулся. По поводу наших с Бортэ матримониальных предложений ответ прозвучал близко к: - пошли вы в жопу! Вообще-то даже более оскорбительно, что уж здесь говорить о возможном союзе. Нда, чего-то я вокруг нас и в оценке наших дел явно не доглядел.

На другое утро пришла плохая новость. Нас покинули мой драгоценный дядя-мародер со своим сыном-мародером Хучаром и господин Полковник - Алтан, уведший практически всю свою дивизию. Дядя и двоюродный братец тоже увлекли с собой более пяти тысяч воинов. С учетом погибших в резне у меня осталось менее одной дивизии из трех, с которыми я начинал поход. С ними отбыли все их домашние, а также табуны, отары и прочее движимое имущество, поскольку недвижимого здесь нет, и не бывает. В один день я потерял почти половину своих войск, оставшись с неполной дивизией ветеранов и примерно пятнадцатью тысячами разного сброда, который тут же начал расползаться. Хитрые дядя и Алтан кочевали своими таборами по нашей совместной племенной территории, кочевали и, как-то, незаметно, перекочевали за ее границы, отправившись искать лучшей жизни и более щедрого покровителя. И, очень похоже, что они его найдут в лице соседнего хана, только что пославшего меня в жопу.

Следом пришла информация о многочисленных поджогах на пастбищах на всем протяжении границы с соседом. А я, по прежнему, ничего не придумал и не мог решить: сниматься ли нам со стоянок и уводить гражданское население вглубь нашей территории, или подождать дальнейшего развития событий. Народ ускорил темпы расползания. Что-то будет. Расставил частые патрули под командой надежных людей по горящей границе и ждал следующей информации.