Максим Курочкин - Кухня

Плотный. «Адвокат, ты договорился!» Нет – «Ну, адвокат, ты договорился!» «Ну!» Большое дело – «Ну!» (Новый приступ смеха.) И стоит. И глазками – пш!.. пш! (Успокаивается.) И этот человек воображает себя убийцей. Все… т-сс. (И действительно замолкает.)

Татьяна Рудольфовна . А я могу сказать тост?

Повар Х.Ц . И я тоже хотел.

Медянкина . После меня будешь. Я раньше… подумала.

Повар Х.Ц . Да пожалуйста.

Татьяна Рудольфовна . Я тут молчу в основном. Роль у меня такая – молчаливая. Подразумевается, что я тут тихонько, про себя, переживаю, понимаю что-то такое – свое… Спорю, не соглашаюсь, бунтую… Но – молча. Молча. Роль такая… Ну хорошо, я не против. Я могу помолчать. Но тогда скажите за меня. Скажите за меня то, о чем я молчу. Кримхильда! Мы когда-то были с тобой подруги. Я была стервой, ты была ангелом… Ты не была ангелом, подруга. И Зигфрид твой тоже не был ангелом. Вот, кто был ангелом. (Показывает на Гюнтера.) Я тут самый никто – я законная жена. Меня не слышно, меня не видно, я никому не интересна. Любил ли он меня – не знаю. Вряд ли. Но подумайте – если он сделал то, что он сделал (а он друга убил) ради меня, серой мышки, то что тогда он способен сделать ради вас – павлинов.

Сидят, молчат.

Повар Х.Ц. У меня мотороллер.

Кримхильда . Поздравляю.

Повар Х.Ц . Почти новый.

Кримхильда (рассеянно). Да, да, поздравляю.

Повар Х.Ц . Я еще на нем не ездил. Завтра я должен забирать его из ремонта.

Кримхильда (с сожалением). Завтра? (Качает головой.)

Повар Х.Ц (умоляюще). Завтра. (Волнуется.) А можно, я его все-таки заберу, прокачусь быстренько – один разок. И вернусь. (Плачет.)

Кримхильда не отвечает.

Медянкина. Дай все-таки и я за тебя, подружка, выпью. Я-то думала, что ты просто несчастная тетка… А ты, оказывается, злобная несчастная тетка. (Кричит.) Что ты сделала с моей сестрой?

Кримхильда . С какой сестрой? С той сестрой, которая в десять раз чище тебя сердцем и в сто раз – превосходит красотой? С той, которую ты называла бледной поганкой, когда она умоляла не отбирать у нее единственного жениха? С той сестрой, которой ты испортила жизнь?

Медянкина . Все неправда.

Кримхильда . Все правда.

Медянкина младшая . На его щите – две испанские розы. Одна роза – с бледным острым шипом, другая – окована железной сеткой. И я отдала ему свой веночек. Что в этом плохого?

Медянкина . Плохо то, что он не помнит даже, как тебя зовут.

Медянкина младшая . Так и я же не могу вспомнить, сколько лилий было в верхнем левом поле его герба. Две или три? Четыре?

Медянкина . Не сходи с ума. Какие лилии? Этот гад вытирал об тебя ноги.

Медянкина младшая . Да, этот рыцарь целовал мне ноги.

Медянкина . Люсенька, очнись. У нас с тобой все будет хорошо. Мы купим новый чайник, я дам тебе поносить сиреневые босоножки. А хочешь, я на целый месяц уеду к маме в деревню? Ты поживешь одна. Ну, не месяц, но недельки на две уеду точно. Хочешь?

Кримхильда . Я возьму тебя с собой в столицу гуннов. Тебе будут прислуживать двести прекрасных девиц. Твой наряд будет стоить целого королевства. По утрам тебя будут будить звуки волынок и крумхорнов. А если ты разлюбишь германскую музыку, я найму искусных гуннских барабанщиков. Киевские ювелиры изготовят тебе 10 золотых колец. Угро-финские племена пришлют тебе в подарок бобров и лисиц. Ты будешь плевать в золотые чашки, ни один клоп не упадет на тебя с потолка, потому, что я прикажу устроить над твоей постелью шелковый балдахин. Лучшие рыцари и благородные короли покоренных земель отдадут последние стоны своих сердец.

Медянкина . Я поговорю с ним. Он тебя полюбит. Он может… Валерка, он хороший – его просто в детстве обижали.

Медянкина младшая (приходя в себя). Где это я так долбанулась? (Бросаясь сестре на шею). Марина!

Медянкина . Люся! (Рыдает, успокаивается.)

Кримхильда злится. Кружит по кухне, как стервятник в поисках добычи. Рычит.

Кримхильда. Кто едет со мной? Тому – жизнь. Никакого золота. Никаких слуг, он сам будет последним слугой. Но – живым.

Повар Г.Ц . Меня, кстати, очень задели слова этого господина (показывает на Плотного) о том, что мы тебе, якобы, не сочувствуем. Я с этим категорически не согласен. У меня даже тост созрел. Хочу выпить, Надя, за доверие. Ты обратилась к нам, Надя, со своей абстрактной проблемой (а согласись, что проблема, которой 19 лет, – это абстрактная проблема), ты обратилась, как человек, который верит, что ему помогут. Ты не пыталась подстраиваться или заискивать. Я, может, не очень хорошо скажу… Но я вот – я благодарен тебе, Надя, за доверие. И если бы не моя дочка, у которой завтра день рождения, я бы пошел с тобой.

Кримхильда . У какой дочки завтра день рождения? У той, с восьмого участка?

Повар Г.Ц . Я не понимаю тебя.

Кримхильда . Как? Ты не знаешь, что такое восьмой участок? Зачем же ты ходишь туда каждую неделю?

Повар Г.Ц . У меня там родственники.

Кримхильда . У тебя там дочь.

Повар Г.Ц . Моя дочь жива. Я купил ей книжку с говорящими картинками.

Кримхильда . Поехали к гуннам. Я передумала – ты не будешь слугой. Я сделаю тебя начальником своей кухни, я привезу тебе из Китая восемь котлов – один больше другого. В самом большом можно будет сварить римский легион.

Повар Г.Ц . Но моя дочь.

Кримхильда (меняя тактику). А что если она уже там? И ждет тебя?

Повар Г.Ц. смеется.

Повар Г.Ц. Нет, Надя, моя дочь умерла. Она похоронена на восьмом участке. В третьем ряду. Справа – Зинаида Сергеевна Зубченко, слева – Ройтбрут Антон Георгиевич. Мое все тут – между Зубченко и Ройтбрутом. Куда я отсюда?..

Кримхильда. Кто со мной? Ты? Ты? Ты?

Все отказываются.

Кримхильда (Маме Вале). Может быть – ты?

Мама Валя . Я бы поехала с тобой, Наденька… Но – кот. Котенок еще.

Кримхильда . Нет, тебя я сама не возьму. Умрешь.

Хаген . Оставь ее.

Кримхильда . Ты перерезал мне горло, а теперь хочешь, чтоб я не пачкала кровью ковер.

Хаген . Я древний человек, Кримхильда. Меня не волнует кровь. Меня волнует честь моего короля.