Андрей Стригин - Ловушка для химер

Какой ужас! Я убил человека! Я же хирург! — запричитал Семён, слёзы заполняют его ясный взор и брызжут как у клоуна из глаз.

— Правильно, хирург, и ты, только, что произвёл операцию по удалению злокачественной опухоли из нашего только зарождающего общества, и, заметь, очень успешно. Могу тебя поздравить, коллега! — высокопарно заявляю я и подбираю пистолет.

Семён дико водит очами: — Жмурика куда девать будем? А ещё, необходимо заявить в милицию.

— Семён Семёнович, какая милиция! — всплескиваю руками.

— Может, на берегу найдём? — теряется сероглазый увалень.

— Вот кого я бы не хотел, искать, так это милиционера. Давай скинем дохляка в расщелину.

— Может, похороним?

— Он не заслужил погребения, — с этими словами сбрасываю тело с уступа. Согласен, это выглядит цинично, сам себя не узнаю, но после всего пережитого, как-то быстро огрубел.

Мы, вновь взваливаем оленёнка на плечи и через некоторое время подходим к лагерю. Ладушка первая меня увидела и с радостью подбегает.

— Как долго… ого, какой зверь, — неожиданно видит оленёнка. — А где мальчики?

Я потупил взор.

— Что случилось? Почему вы без них? Где они?

Нас окружает молчаливая толпа.

— Где вы оставили ребят! — дрожащим, срывающимся голосом выкрикивает лупоглазая студентка из медицинского университета.

Семён поднимает мокрые от слёз глаза: — Несчастный случай, они погибли.

— Как, так погибли?!

— Сынок, что произошло? — сурово спрашивает мать.

— Они забрели в логово зверя. Смерть у них была страшная.

— Зачем ты их туда пустил?

— Не пускал их туда, мама. Они проявили инициативу и… погибли.

Мой дядя окидывает уничтожающим взглядом: — Плохой из тебя начальник, Никитка.

— Не напрашивался! — вспыхиваю я.

— Хватит, всем плохо. А им хуже всех, — вступается тесть. Сынок обнимает меня: — Папуля, я так переживал. Не уходи больше никуда. Моя Ладушка утыкается в плечо, слёзы брызжут из огромных глаз: — Я бы не смогла жить без тебя, если б с тобой, случилось несчастье.

— Всё в порядке, видишь, какого оленёнка принесли, теперь с голоду не помрём, и коптильня работает. Неужели осётра подстрелила? — обращаюсь я к Катерине.

— Белугу, килограммов на восемьдесят, — встревает в разговор Надюха и глупо хохотнула.

— Да, подстрелила, — без воодушевления подтверждает Катерина, — да вот, только, отняли её у нас.

— Происки Вилена Ждановича? — догадываюсь я.

— Именно, так и было, — кривится как от зубной боли тесть. — Наставили пистолет и отобрали.

— Этот? — повертел я оружием.

— ПК «Гюрза», да, такой у них был. А… как он у тебя оказался?

— С Семёном отобрали, — я, не собираясь пояснять, как конкретно им завладели.

— Ясно, — жуёт губы тесть и видно, ничего ему не ясно.

— Отец, — обращаюсь я к тестю, необходимо мужчин на охрану определить. Не ровен час, незваные гости пожалуют.

— Правильно думаешь. Давай пистолет. В эту ночь я охраняю и людей подберу, — сурово хмурит брови капитан первого ранга в отставке. — Но, сначала необходимо освежевать тушу и под дымом развесить.

— Я тебе пойду, хрен старый, — возмущается тёща.

— Успокойся, — мягко, но твёрдо говорит тесть, и жена сразу сникает. Она давно изучила его непреклонный характер.

— Пить хочу, умираю, — я облизываю пересохшие губы.

Ладушка берёт за руку: — Пойдём, любимый, к костру, попьёшь, покушаешь.

— А, что там коптится?

— Рыбаки рыбки понатаскали. Конечно, на всю ораву мало. Просто здорово, сколько теперь мяса!

Присаживаюсь к уютному костру, меня окружает семья. Испил ледяной родниковой воды, принялся закусывать и расспрашиваю о событиях, произошедших за день.

— А к нам Мессия приходил. Спаситель рода человеческого, — неожиданно брякнула Надюха.

— Кто? — чуть не давлюсь я.

— Мессия, рода человеческого, спаситель, — повторяет она, — Василий Христос!

— Кто? — я точно давлюсь, жена бьёт кулаком по спине.

— Да, был тут такой, — говорит Лада, — утверждает, ниспослан самим Господом богом.

— Дела? Христос. Допустим, Христос — это звание, но Вася Христос — это круто! И, что он проповедовал.

— Заповеди, — гордо произносит Надюха.

— Да, ты, что! — Хлопаю по коленям. — Давай, процитируй, — прошу я.

Она надувается от гордости: — Первая заповедь такая: «Самый смертный грех — жадность человеческая. Поделись РАБ мой со мной и будет тебе прощение». Вторая: «Не бей меня РАБ мой, не то гореть тебе в Геенне огненной». Третья: «Почитай РАБ мой меня больше, чем родителей своих и снизойдёт тогда от меня на тебя благодать». Четвёртая…

— Послушай, Надежда, — резко перебиваю я её, — ты, что всерьёз думаешь, что он Мессия?

Она окидывает меня презрительным взглядом: — Человек без веры пропадёт. А, этот, такой ладненький, так на меня смотрел. Я ему все пирожки отдала.

— Игнат в морду не двинул?

— Не кощунствуй, он Мессия!

— Спасать тебя надо, Надежда.

— Василий Христос спасёт. Он всех своих рабов спасёт. Так он сказал, — торжественно закатывает она глаза.

Иришка и Стасик хихикают: — Вася Христос сожрал все пирожки, выпил полбутылки водки и под гитару спел такую пошлятину, что уши завернулись в трубочку.

— Вам не понять, — горестно возводит очи Надежда.

— А, где он сейчас? — давясь от смеха, спрашиваю я.

— Других пошёл спасать, на берегу много заблудших. У него и апостолы появились.

— Ну, да, пожрать на дармовщинку всегда найдутся, — соглашаюсь я, — всё ясно, Надежда, пусть Игнат с тобой разбирается. А, что ещё в мире интересного произошло?

— Коптильню запустили, это ты знаешь, — Егор придвинулся ко мне поближе, — бассейны для воды полностью доделали. Место будущего дома подготовили. Новую площадку начали расчищать. К нам ещё несколько человек прибыло: женщина с сыном и дочерью, её муж ушёл на разведку. Люди, говорят, видели, его медведь загрыз. До сих пор она в шоке. И, парень с девушкой, вроде нормальные ребята. Вот и все новости. Да, вот ещё, дети на пляже дохлого монстра нашли, мы жилы срезали, может для тетивы лука подойдёт?

— Здорово, а я ломал голову, из чего же выдумать тетиву. Тис для луков мы принесли.

— Поэтому и говорю.

— Завтра луки делать будем, — радость наполняет сердце, мы переходим на новый уровень. Пистолет не в счет, патроны закончатся, и его смело можно выбрасывать.

Тихий вечер окутывает нас, звёзды как жемчуг сияют на небе, луна чуть показала себя из-за горизонта, цикады так знакомо цвыркают в ближайших кустах, мирно потрескивает костёр, внизу перекатывается волнами тёмное море, ночесветки вдали пытаются составить конкуренцию высокомерным звёздам — всё это вызывает спокойствие и уверенность, мы дома, это наш мир, мы его поймём и полюбим.