Варя Еналь - Мы остаемся свободными...

Ознакомительный фрагмент

И Эмма, и Колька, и Егор, и Антон - все окружили второго брата-близнеца.

Такого видеть еще не доводилось! Студенистая каракатица извивалась в пальцах мальчишки, дергалась и скупо поблескивала крошечными точками света, исходящими из ее нутра. Как будто внутренняя энергия, что вырабатывалась в чипе, била через край.

- Гошка, дай-ка мне, - рядом появился второй брат и протянул ладонь.

Гоша протянул, было, каракатицу Тошке, но загадочная штуковина выскользнула из пальцев, шлепнулась на пол и тут же задвигалась с удивительной проворностью. Она быстро перебирала прозрачными конечностями и ползла, ползла по направлению ближайшего катера.

Егор выхватил меч и снес ее одним ударом. Тошка крикнул, Гошка схватил Егора за руку - но было поздно. От каракатицы не осталось и следа, только черная полоса от удара.

- Нам надо было ее исследовать! - крикнул Тошка и толкнул Егора в плечо.

- Сейчас еще найдем. Пошли осматривать катера. Если хоть одна такая штуковина останется на Станции - они загрузят вирус в систему Мартина, и всем нам придет капут. Вы что, не поняли? Это летающий вирус. Именно он сбил системы на катере Федора. Не зря Тайка ругалась, надо было слушать ее, - злым голосом пояснил Егор.

- О чем Тайка ругалась? - не поняла Эмма.

- Не важно. Пошли осматривать катера. И вы тоже с нами.

Кольку уговаривать не пришлось, он проворно заполз под пузатое брюхо ближайшей машины и принялся водить фонариком - только ноги остались торчать, да выскальзывал временами луч света. Тошка, все еще державший в руках шлем, забрался на лопасть крыла и погрузился в поиск. На хвост уселся Гошка.

Время от времени эти двое переговаривались быстрым говорком.

- Найти бы еще такую штуку и вытащить из этой прозрачной резины... - говорил один.

- Это не резина, это какая-то плазма, или штуковина, которая ведет себя, точно живая. Двигается, слушается чипа. А все программы в чипе.

- Думаешь, много программ?

- Да фигня, никак не много. Главное - это посылка, вирус. И задача каракатицы этот вирус доставить. Вот она и тянется ко всему электронному. Чувствует работу искусственного интеллекта, волны улавливает. На эти волны и лезет.

- Я видел, как они стреляли из своей рубки. Вы даже не обращали внимание на эти штуковины, вы опасались только лазерных ударов.

- Сам бы попробовал. Хорошо еще, что никого не подстрелили...

- Так Таис и Федька теперь у них, что тут хорошего? Думаешь, им удастся спастись?

- Вряд ли. Что с ними будет теперь?

Эмма не стала слушать болтовню Гошк и Тошки, обошла катер и приблизилась к следующему, на котором сидел Егор. Тот тоже был занят поисками. Эмма же решила проверить пространство рядом с катерам. Надо осмотреть тут все - и полы, и стены, и проем, и, наверное, лестницу.

Это оказалось утомительным занятием, а - главное - все равно не отвлекало от тяжелых мыслей.

Что сейчас происходит с Таис и Федором? Что с ними делает Гильдия? Зачем захватила?

Вдруг их пытают для того, чтобы получить информацию?

Эмма не высказывала свои сомнения и переживания вслух - не хватало еще паники и страха. Но беспокойство съедало ее саму, а нетерпение и ощущение того, что битва проиграна и вовсе лишали покоя.

Главный вопрос, который лишь самую малость беспокоил ее в капитанской рубке, теперь звучал в голове настойчивым набатом, мешаясь с жутким сигналом опасности, что по-прежнему выдавал планшет.

Что теперь делать дальше? Что они все должны делать дальше?

Наконец осмотр был закончен. Удалось найти еще парочку каракатиц, точно таких же прозрачных и проворных. Егор перочинным ножиком отсек щупальца у одной, и тогда штуковина утратила способность передвигаться. Вторую каракатицу уничтожили лазерным мечом, чтобы не рисковать.

Обездвиженную, изуродованную штуковину поместили в пластиковую коробочку и плотно закрыли крышкой.

- Пошли наверх. Тут больше нечего делать. Закроем ангары, чтобы животные сюда не добрались, - распорядился Егор, - а завтра проделаем тут проход. Пусть Пятнадцатые закроют и закрепят все двери, что ведут в дальние закутки, и пусть все зверюги останутся там, закрытыми и неопасными. Чтобы мы могли в любой момент попасть в эти ангары.

- А, может, не стоит? - с сомнением проговорила Эмма. - Может, пусть фрики остаются здесь сторожами, чтобы никому из наших не пришла в голову глупая мысль самому выбраться со Станции?

- Посмотрим, - решительно сказал Колька, - посмотрим и решим. А сейчас давайте уберемся отсюда и снова попытаемся договориться с Гильдией. Может, они вернули бы нам Таис и Федора. Может, мы бы договорились о чем-нибудь. Что они хотят от нас?

3.

Тишина и пустота Третьего, Верхнего, Уровня неприятно резанула печальным напоминанием о том, что здешние жители ушли навсегда. Таис и Федор покинули Станцию и уже не вернутся. Теперь Эмма не сомневалась в этом.

Теперь она была уверена, что собственные предчувствия не обманули.

Вот пустая, не застеленная кровать Таис - разбросанные на полу майки и джинсы, раскрытые дверки шкафа, в котором и висело-то всего пара вешалок с одеждой. Таис еще не успела и вещей себе набрать толком. Видимо, думала, что времени у нее полно, все впереди.

В соседней комнате диван, на котором спал Федор. Не убранный плед, смятые подушки. Смешные тапочки и брошенная на подлокотник слишком короткая рубашка в клетку. Эмма зачем-то подняла рубашку, понюхала - хотя, могла бы этого и не делать, запах Федора и так витал в комнате, мешаясь с запахом Таис.

Было грустно. И больно до тошноты. Она снова потеряла друзей, только теперь никто уже не заберется в крейсер Гильдии, чтобы выручить эту неразлучную парочку. Да и вряд ли они остались в живых. Скорее всего...

Эмма тряхнула головой и направилась к выходу. Пусть все здесь остается так, как есть. Хоть разум и твердит с непоколебимой уверенностью, что Тайка и Федор потеряны навсегда, Эмма все равно будет их ждать. Потому что слишком привязалась к ним. Потому что они друзья, потому что так много пережили вместе.

И потому что управлять большой, огромной Станцией совсем одной - это страшно. Это на самом деле страшно.

В эту ночь Эмма долго не могла уснуть. Прислушивалась к легким, еле слышным шагам роботов на Зеленой Магистрали, ворочалась, мяла кулаком подушку. То ей казалось, что она хочет есть, то думалось, что надо бы выпить сока. Мысли о прошедшем дне крутились и крутились в голове.

Наконец, она поднялась, и вышла в коридор, тихо ступая босыми ногами. Заметила узкую полоску света из-под двери в Колькину спальню и толкнула легкую створку. Колючему тоже не спится? Тот сидел на диване, сложив по-турецки ноги и пристроив на коленях планшет. Всматривался во что-то, слегка сощурив глаза.