Ринат Мусин - Любви все роботы покорны (сборник)

– Только ты и я, – эхом повторила она. – Нас не найдут. Да и искать не будут. А мы… Мы расскажем всему миру, что шайси и рохры могут любить друг друга.

– И война между нашими народами прекратится. Но… Их нужно будет учить, как можно любить. Их нужно учить превозмочь ненависть.

– Конечно. Ведь мы смогли… Представляешь – у меня будет рой. Мой собственный рой!

– А я воспитаю своих детей в духе Яростной Любви.

– Я люблю тебя, Корп!

– И я люблю тебя, Айя!

– Мое почтение, вечный враг Оёна.

– И тебе здравствовать, Нохр.

– Ты ведь видела все то, что и я?

– Эти извращенцы преступили черту дозволенного.

– Я тоже так думаю, главнокомандующая. Нужно делать замену до срока. Сегодня же.

– Абсолютно согласна. А жаль. Они хорошо играли свою роль. Забавно было смотреть на их сумасшествие.

– Надеюсь, ты не поддалась их бредням?

– Верить еретикам? Изволишь шутить, мой ненавистный враг? Кстати, какие планеты вы нам отдадите?

– Ждрок и Корхан. Пятьдесят миллионов. Но не переусердствуйте, шайси, все же галактические наблюдатели…

– Да, жаль, придется придерживаться Кодекса. Мы тоже в долгу не останемся. Как вам Яаха и Виизи? Каторжные. Будешь в этот раз спецназ растить?

– И охрану колоний. Ну, удачной тебе резни, мой вечный враг.

– Я ненавижу тебя, Нохр!

– И я ненавижу тебя, Оёна!

Александр Шишковчук

Ланч на Эмфионе

В тринклиационной кабинке было холодно. Впрочем, как всегда. Тусклый свет, зеленые облупившиеся стены, исписанные иероглифами, проклятьями, именами и кличками обитателей различных планет. Девушка пугливо прижалась ко мне, когда за спиной заросла мембрана входа. Что ж, ты сама этого хотела, дорогая. Ты ведь такая независимая, успешная, так хочешь выделяться и пускать пыль в глаза подругам. Пусть. Я не фанат экзотики. Я скромный служащий юридической фирмы, обслуживающей пару десятков колоний. Экстрим, парашюты, охота на морфиян в пещерах Селесты или участие в военных конфликтах каждый уик-энд, как делают многие знакомые, – это не для меня. Я ужасно боюсь смерти, боли, лишений, которых так не хватает нашему дурацкому современному обществу. Но ради тебя, такой очаровательной и доброй девушки, почему бы не прыгнуть за сорок миллионов световых лет? Нет, разумеется, дело не только в тебе. Правда в том, что мне всегда хотелось попробовать вкуснейшее блюдо из доступных человеческому существу.

Мы не были одни. В кабине находилась еще одна пара. Лысый толстячок в дорогом пальто и молодая, вызывающе одетая дама с брезгливо скользнувшим по нам взглядом. Конечно, не дочь, судя по тому, как они обжимаются. Моя девушка поежилась, и я положил руку на ее обнаженные плечи. В этот раз она не протестовала. Еще бы – ведь мне пришлось выложить полмиллиона за этот фантастический ланч. По правде говоря, даже не сколько за сам ланч – тот не стоил ничего, – сколько за путешествие в такую даль. Отрадно видеть, когда женщины правильно оценивают подобные жесты.

– Когда начнется? – почему-то шепотом спросила она.

– Да сейчас… вот только обсчитают наши тела.

– Поскорей бы… – нервно улыбнулась. Я знал, у них строгая фирма и опоздания, даже на пять минут, не приветствуются.

– Да ты успокойся, – посмотрел время, – у нас будет почти целый час.

– У нас совещание в три… и вообще… я немного волнуюсь…

– Совершенно напрасно.

Мне не было страшно. Работа заставляет мотаться в другие миры едва ли не каждую неделю. Но это работа, а тут – романтика… и даст бог – волнующая ночь… Мы встречались уже больше суток. Цветы, конфеты, поцелуи в щечку. Знаете, мне ведь хотелось большего. Ах, эти нормы морали… Впрочем, ради такой девушки я мог ждать и двое-трое суток. Да чего уж там – и неделю вытерплю! Наверно… В следующий миг тринклиационное поле обнулило наши физические параметры в этой точке Вселенной и восстановило в спиральной галактике с длинным номером.

Колени слегка подогнулись. Здесь более сильная гравитация. Местная кабина мягко пульсировала розовыми стенками. Воздух сухой и неприятный, пахнет аммиаком. Впрочем, терпимо… Едва не сбив меня с ног, толстяк со своей девкой метнулся к выходу. Господи, ну что за манеры? Это ведь не «Макдоналдс» с единственной работающей кассой. Я ободряюще улыбнулся подруге, мы тоже вышли наружу. И оказались на матово-белой равнине. Стерильное безоблачное небо, бледное светило. Слабый ветерок, и тишина, нарушаемая лишь сопением лысого и недовольными репликами его пассии. Они убегали по равнине, а ее каблуки вязли в этой муке. Мы спокойно двинулись по их следам.

– А где города? Я думала, это сверхнаселенная планета. – Моя красавица завертела головой.

– Так и есть, но ты их не увидишь, пока не пройдем таможню, ну или что-то в этом роде.

– Ясненько, – кивнула, и я ощутил тепло ее ладони в своей руке.

– Ты помнишь, что я тебе говорил по поводу здешних законов? Не забыла инструкции?

– Разумеется, милый…

Господи, она сказала это, сказала «милый»! Все же пятьсот тысяч потрачены не зря! Как жарко. Я снял пиджак и ослабил галстук. Моя девушка расстегнула топ, но я не смел ТУДА глазеть. Еще не время. Перед жирным и его девицей возникла черная трехметровая коллоидная глыба. Таможня. Пришлось ускорить шаг. Мне хотелось послушать, как им удастся ее пройти. Толстяк не выглядел опытным путешественником, так – банкир или зажиточный коммерсант. Я бы на его месте ни за что не пошел первым. Для этого всегда находятся бездумные торопыги.

Когда мы приблизились, лысый заканчивал диктовать координаты нашей планеты. Он, конечно, сверялся по бумажке и обильно потел. Свое пальто выкинул еще по дороге. Я не без удовольствия прошелся по нему. Девица топталась рядом с таможней, надменно покуривая сигаретку.

– Цель вашего визита в пространство регулов? – прогудела глыба.

– Просто ланч, – с достоинством ответил мужчина.

– Рекомендую не использовать сленговые слова. – Голос таможни был все так же равнодушен. – Цель вашего визита в пространство регулов?

– Да что непонятного? Мы прибыли покушать! Пообедать. В журнале писали, у вас есть самая вкусная пища во вселенной!

– Ваш ответ неприемлем. Это последнее предупреждение. Цель вашего визита в пространство регулов?

Толстяк разозлился, топнул ногой, выбросил платок, гневно глянул на нас. Привык, наверно, в своем офисе командовать. Тут тебе не Земля, дружок-пирожок.

– Анжела, подтверди, блин! – заорал он. – Мы прилетели просто пожрать! Как еще объяснить?! Ну, поесть! Похавать, черт бы тебя побрал!