Анри Бертьен - Всего один год (или: "Президент").

Словом, краснея и бледнея, пришельцы долго пытались втолковать недоумевающей Саире, с чем же они всё-таки пришли. Окружающее им довольно сильно мешало – не только сосредоточиться, но и, оторвав от происходящего взгляд, хотя бы смотреть на собеседника. Признаться, сколько-нибудь… ну, хотя бы приблизительно понятно для слушателей… им изложить суть своих претензий так и не удалось. Понимая это, студенты переглядывались, торжествуя и насмешничая в душе. Молодость, молодость…

Так толком и не сумев ничего связно произнести, посетители – донельзя, видимо, взвинченные этим – ушли, торжественно пообещав "навести в этом борделе порядок". При этом, уходя по длинной аллее, они ещё не раз оглядывались – то бросить злобный взгляд, то погрозить кулаком.

– Насмотреться не могут…- Сочувственно вздохнул один из парней. Саира понимающе улыбнулась.

– Так сняли б штаны да улеглись тут загорать – через день-другой бы и успокоились…- Насмешливо бросил, уходя, другой.

– Так что там случилось?- Оглядывая оставшихся ребят, поинтересовалась Саира.- Не нравятся мне что-то такие визиты…- Недовольно вздохнула она.

– Там Юку с Ивилом застукала эта толстушка.- Взглянув исподлобья, будто бы не зная, "выдавать" ему друзей или не "выдавать", ответил маленький, совсем коричневый от загара паренёк.

– То есть?

– Ну, Юка уже давно страдала по Ивилу…- Уклончиво ответил тот.

– А Ивил?- Улыбка Саиры, вызванная догадкой о сути произошедшего в парке, приободрила паренька, и он, несмело разулыбавшись, ответил:

– А Ивил всё ждал, пока она как-то покажет, что его общество ей приятно…

– Ну, и?- Взгляд Саиры стал уже добродушно-насмешливым.

– Ну, и… тянулось у них это уже с год, наверное… Оба страдают, но один не может решиться показать своё отношение к другому, а другой – не смеет подойти. Чтоб не обидеть, что ли… Словом – жизнь, как жизнь.- Ухмыльнулся рассказчик.

– А сегодня-то что случилось?- Настаивала Саира.

– А сегодня… Они пошли работать. В дальний конец сада. Как всегда в последнее время – вместе. Ну, и оказались они почти у ограды сада. Шум улиц там уже слышно, по крайней мере. Не знаю – может, это и взбудоражило его настолько, что он совсем потерял голову… А, может… знаете, когда он подсаживал её на дерево, у неё нога сорвалась, и она упала буквально к нему в объятия… Ну, не знаю. Я б на его месте, наверное, тоже не устоял…- Выскалил белые зубы паренёк.

– Постой, постой… А ты-то откуда это всё знаешь?- С удивлением, в котором чувствовалось зарождающееся негодование, спросил подошедший Ивил. Прячась за его спиной, почти крадучись, приближалась, потупя взгляд, совершенно неестественно разрумянившаяся Юка.

– Я… Ну, это…- Замялся под хохот собравшихся парень.

– Я… Ну, это… Вуайерист?- Сочувственно-язвительно поинтересовался Ивил.

– Достал…- Обиделся тот. Но было поздно: Хохот парней да улыбки девчат уже создали все предпосылки для "приклеивания" к нему этой клички.

– Посмотри на план, чудо… Найди там мой участок… и найди то место, куда вы забрели…- Безнадёжно махнув рукой, парень сделал, казалось, последнюю беспомощно-бессмысленную попытку вырваться "из-под клейма".

– Но стоял-то, небось, не дыша…- Даже не повернув голову в сторону щита с планом сада, улыбнулась Саира.

– Сидел. На дереве. С пилой.- Буркнул тот.

– А пила-то тебе зачем? Она ж смотреть мешает…- Недоумённо спросил кто-то.

– Не понял ты: пила – для отмазки: если, значит, застукают его за этим занятием – так он сразу пилу-то вымет и зачнёт ею махать: дескать, не глазеть я, а работать сюда пришёл…- Шёл самый заурядный жёсткий стёб. Мне даже стало как-то жаль парня. Но Саира, как неожиданно оказалось, думала о другом: подойдя к Юке, она вдруг как-то по-матерински, нежно, взяла её голову в руки, и, взглянув девчонке в глаза – не то ободряя, не то спрашивая: Ну, как ты, дескать? – Немного потёрлась виском. Все притихли. Девчонка несмело подняла благодарный взгляд. Саира смотрела, улыбаясь: то ли просто хотела её ободрить, то ли свою юность вспомнила…

– Ладно, ребята…- Собравшись уходить, добродушно ткнул Ивила кулаком в плечо высокий белокурый парень.- Я пошёл – работать надо. Так я это, того…- В глазах парня играли бесовские искорки.

– Да говори уж…- Ивил безнадёжно ткнул кулаком в плечо и его: дескать, всё равно ж скажешь – так чего время-то тянуть?

– Короче – когда вам в следующий раз понадобятся зрители…- Парень выждал паузу, ожидая, пока тишина ожидания продолжения станет совсем звенящей,- то вы не ищите их среди малознакомых вам людей.- Он бросил мельком опасливый взгляд на Юку – та довольно улыбалась – видимо, стёб не смущал её, а, как бы убаюкивая, доставлял спокойную радость.- Особенно – среди толстух и полицейских. Помните: друзья всегда помогут.- Закончил парень, и, бросив на виновников происшедшего смеющийся взгляд, пошёл прочь.

– Ну, братец…- Теперь те же бесовские искорки, будто выдавая наследственность, играли в глазах Юки,- только попробуй вляпаться в похожую ситуацию: живым не уйдёшь!- Торжественно, но очень тихо, пообещала она, став, в отличие от него, совершенно пунцовой. Саира молча смотрела на девушку, добродушно улыбаясь, парни – окровенно любуясь ею. Ивил, как бы ставя точки над i, приобнял Юку сзади, и, прижав её голову к себе, потёрся щекой о макушку.

…Постепенно народ расползался по территории: у каждого была своя работа, подгонять никого было не нужно, а подобный стёб хоть и поднимал настроение, но, тем не менее, отнимал время, которое ребята уже, видимо, ценить научились. Единственный, кого Саира не отпустила, остановив взглядом, был тот паренёк, которого вовремя с пилой занесло на дерево.

– Рассказывай.- Когда мы остались втроём, потребовала она.

– Ну, что там рассказывать…- Исподлобья поглядывая на меня, буркнул тот.

– Что там было. И – так, чтобы я знала, что говорить, когда эти деятели поднимут хай.

– Ну, сижу это я на дереве… Только залез…- Вздохнув, не спеша заговорил парень.- Не успел пристроиться – как идут эти двое. Юка – такая счастливая… Женщины всегда красивы, когда счастливы,- осторожно добавил он, нерешительно взглянув на Саиру,- но Юка…

– Дальше…- понимающе улыбнувшись, кивнула Саира.

– Дальше… Было то, что я рассказывал. Им хватило буквально пары минут, чтобы оказаться друг у друга в объятиях. Поцелуй – ну, первый… похоже… судя по осторожности да нерешительности… Потом Юка задрожала как-то… будто забываясь и плюя на всё – и на возможных свидетелей, и на последствия… и обняла его ногой. А скоро – и другой, после чего я просто отвернулся, ибо дальнейшее,- парень усмехнулся,- было предрешено. Но отпиливать ветку в таких условиях было безрассудством – я не мог решиться даже шевельнуться, чтобы их не спугнуть: слишком оно было как-то… трогательно, что ли…- Парень задумчиво смотрел в пространство, будто в глубине души завидуя тому, что не с ним такое приключилось.- Когда они уже почти закончили… Со стороны дороги появилась толстушка. Она кралась, оглядываясь, пытаясь определить, не видно ли её с дороги. Когда убедилась, что не видно – села гадить.- Парень скривился.- Кабы не ребята – как пить дать, запустил бы в неё сверху чем-нибудь потяжелее… А так – просто не хотелось их спугнуть.- Он снова замолк, задумчиво затуманив взгляд.- Короче… к тому времени, как она как раз начала делать то, зачем пришла, ребята совсем "вошли во вкус" и Юка начала издавать,- он улыбнулся,- неконтролируемые ею звуки. Толстушка заёрзала – видимо, ей стало неуютно. По мере того, как Юка неистовствовала, эта гора мяса и жира покрывалась то белой, то красной краской, то шла пятнами… В конце концов, закончив лихорадочно своё дело, она подкралась к ним. Не знаю, что больше повлияло на её негодование – то ли то, что всё это было не с ней,- язвительно усмехнулся парень,- то ли – то, что они уже успели закончить и теперь просто лежали, нежно полуобняв друг друга – но она именно в это время потратила секунд десять, чтобы себя накачать – как-то учащая дыхание с постепенным переходом к негодованию; и, в конце концов, зашипела: "Вы что – не могли найти другого места для этого занятия"? – ребята, не имея толком сил, даже чтоб пошевелиться, только досадливо переглянулись и обнялись покрепче, будто надеясь, что эта "fata morgana" исчезнет. Но та не исчезла,- парень, вздохнув, усмехнулся,- а, негодующе взвизгнув, помчалась за полицейским. Когда тот пришёл, ребята уже встали и, пытаясь собрать инструмент, помышляли о продолжении обрезки деревьев, то и дело шатаясь и сталкиваясь да смеясь над своей неуклюжестью.