Дмитрий Колосов - Остров

За алтарем Разума находилась еще одна лестница, ведущая на крышу Храма — в статую Солнечного Витязя, которая служила в мирные времена обсерваторией, а сейчас — наблюдательным пунктом.

Крим был внутри статуи. Он лежал у большого стационарного бинокля и высматривал, что происходит на западе. На западе! Рядом с ним лежала фляжка с ойвой, к которой он время от времени прикладывался. Осторожные шаги вошедших, приглушенно разорвавшие тишину полого нутра статуи, заставили его обернуться.

— Ну и что творится в мире? — беззаботным тоном спросил Русий, не давая Криму времени опомниться. Но тот не казался растерянным. Его, похоже, удивил приход столь солидной «делегации», но не более. Крим выглядел уверенным.

— Сдается, они затевают что-то на западе.

— Но я только что связывался с Онгуром. Он заверил меня, что у них все спокойно! — деланно удивился Русий.

— Не знаю. — Крим пожал плечами. — Смотри сам.

Русий не стал отказываться и прильнул к окулярам бинокля. Действительно, на западе начиналось наступление неприятеля. Густые толпы пиратов и кемтян двигались к обводному кольцу, таща бревна, доски и прочий, способный держать на плаву, хлам. Но что примечательно, защитники сектора почти не препятствовали атакующим, лишь у одного из мостов шел вялый бой. Пираты лениво, словно нехотя, пытались прорваться на мост, а защитники столь же неохотно кидали в них камни и изредка стреляли из луков. И ни одного убитого! Лишь пара легкораненых, один из которых тут же, на глазах Русия, подкреплялся глотком вина.

— М-да, — хмыкнул Русий. — По-моему, все ясно. Он уступил место у стереобинокля Командору.

— Да, — согласился тот, бегло ознакомившись с картиной боя. — Как ты это объяснишь, Крим?

— Понятия не имею. Ни те, ни другие не хотят умирать — и только.

— Не хотят умирать? Встать! — вдруг рявкнул Командор.

Неловко подволакивая раненую ногу, Крим попытался подняться. Русий и Гумий подхватили его под руки и поставили перед Командором.

— Атлант Крим, — голос Командора был торжествен, — я обвиняю тебя в измене родине. До окончания расследования ты заключаешься под стражу.

— Но что я сделал?

— Об этом тебе и предстоит нам рассказать. Уведите его! Атланты потащили Крима к выходу, Командор шел следом. Обернувшись, Русий попросил его:

— Командор, разреши я сам разберусь с Этной…

— Что ж, ты имеешь на это полное право.

Крима заперли в спецкаюте четвертого уровня — тюрьме для атлантов. Стены и пол ее были сделаны из многослойного керамопластика, дверь — из титанового сплава. Замок могли открыть лишь Командор или Главный Управитель — его кодирующий механизм был настроен лишь на их отпечатки пальцев.

Как только Крим оказался в камере, Гумий и Юльм с пятьюстами всадников поспешили в Западный сектор. Стратег Онгур был арестован. Командование сектором принял на себя Гумий, и не слишом настойчивые атаки противника были тут же отражены. Враги бежали, оставив у моста несколько десятков трупов. Остальные вообще не рискнули переправляться через канал.

Командор вызвал к себе командира конногвардейского полка и подверг его гипнодопросу. Лишенный воли, гиппарх сознался, что состоит в заговоре против Титанов, что вовлек его в заговор дворцовый писец Аргантур, а руководит их действиями некто Икс, настоящего имени которого он не знает. Все сходилось. Они напали на след чудовищного заговора, поставившего целью погубить Атлантиду. Командор связался с Русием:

— Ты был прав. Она виновата. Добейся признания и поступай с ней, как хочешь.

— Как хочу… — эхом откликнулся Русий.

Вскоре он уже стоял в радиорубке. Спокойно, словно ничего не знает, атлант спросил обернувшуюся при его появлении Этну:

— Есть что-нибудь?

— Нет, — вздохнула она. — «Марс» молчит, словно провалился сквозь землю. Я связалась с Инкием, он обеспокоен, но помочь нам ничем не может…

— Или не хочет! — бросил Русий.

Этна не отреагировала на это замечание и продолжала:

— Вроде бы удалось поймать передатчик Кеельсее, но связь быстро оборвалась. Он успел лишь сказать, что окружен врагами и ему вряд ли удастся спастись.

— Было б неплохо, если б в его словах была хоть доля правды. Старому лису давно пора лишиться шкуры. Это все?

— Да. А ты ждешь чего-нибудь большего? Тогда Русий решил приступить к делу, ради которого он и находился в радиорубке.

— Сколько времени ты здесь сидишь?

— Не знаю точно. Что-то около часа. Русий взглянул на часы.

— Один час десять минут. Я видел Бульвия, когда он выходил из Дворца.

— Наверно. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Вопросы сейчас буду задавать я. С кем ты связывалась, помимо Инкия и Кеельсее? И связывалась ли ты с ними вообще?

Этна привстала. В голосе ее зазвучали недоумение и обида.

— Я не понимаю твоего тона!

— Сядь! — Русий надавил ей на плечо, заставляя опуститься назад в кресло. — Сядь, Икс!

— Я не понимаю…

— Сейчас поймешь! Не мое дело выяснять, почему ты организовала заговор против государства. Об этом ты расскажешь позже. Сейчас ты ответишь мне на два вопроса: чем тебе мешал лично я и каков ваш план.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — в ужасе закричала девушка и вновь попыталась встать. Тогда Русий ударил ее кулаком в лицо.

— Отвечай!

Вытирая кровь с разбитых губ, Этна ошеломленно бормотала:

— Ты ничем не мешал мне. Напротив, я любила тебя. Ты просто не замечал этого.

— Конечно! Конечно! — язвительно закричал Русий. — Она любила меня, я не ответил на эту любовь, и она решила отомстить. Какая трогательная история. Но не забудем, что ты делала это не одну сотню лет! — Атлант приблизил горящие яростью под маской глаза к лицу пытавшейся отшатнуться Этны. — Банальнейшая любовная история! Нет такой любви и такой ненависти за отвергнутую любовь, которая длилась бы столетия. Или, может, есть?..

Этна молчала.

— Есть… — прошептал Русий. — Я знаю: она есть! Теперь знаю. Но я не смогу ненавидеть целую вечность. Я убью тебя раньше. И это будет месть не за меня, а за нее… — Он вдруг сорвался на крик. — Какой у тебя план?!

— Я не знаю, о чем ты!

Не размахиваясь, Русий вновь ударил ее в лицо.

— План?!

— Негодяй! Мерзавец! Да объясни мне наконец, что здесь происходит!

— Сейчас, — сказал Русий. Он что-то задумал и чуть покусывал нижнюю губу. — Где твой бластер?

— Где ему и положено быть — в кобуре.

— Покажи мне его.

— Зачем?

— Покажи, — настоятельно попросил атлант. Этна вдруг обо всем догадалась.