Стивен Дональдсон - Мордант превыше всего!

Найл поднял голову. Мгновенье он словно не понимал, что ничего не видит потому, что все его лицо залеплено снегом. Протерев глаза, он смог увидеть нападавшего.

— С тобой все в порядке? — спросил Джерадин. — Я не хотел как-то повредить тебе. Я просто хотел остановить тебя.

Яростно моргая, Найл потряс головой. Несколькими движениями проверил обе руки, а потом и ноги. Затем отряхнул короткий плащ. И мгновенно встал, словно лезвие выкидного ножика.

— Если ты полагаешь, что это все шуточки, — процедил он сквозь зубы, — то мне несмешно.

Усталые ноги Теризы едва не подогнулись под ней; она споткнулась и схватилась за дерево. Но до них было уже близко.

— Это не шутки. — Джерадин так вывалялся в снегу, что выглядел, словно играл с детишками в снежки. Однако в его поведении не было и тени ребячества. — Я не позволю тебе сделать это.

Териза достигла речки и по ее замерзшей поверхности переправилась к братьям.

— Сделать что? — проворчал Найл. — Ты лишился остатков разума. Я всего лишь ехал на коне. На коне. Ты помнишь, что такое кони? Ты ведешь себя так, словно это преступление против человечества.

— Найл, — Джерадин оставался спокойным. И голос его звучал ровно: — Я слышал вас. Я находился там. — Он увидел Теризу. — Мы находились там. Мы слышали все, что ты сказал. Ты и принц Краген.

Секунду Найл изумленно смотрел на брата. Затем на Теризу.

Она кивком подтвердила слова Джерадина.

Найл выпрямил плечи, на его лице проступила злоба.

— И вы решили остановить меня. Полные морального превосходства, вы решили остановить меня, так как цепляетесь за призрачную веру в то, что король Джойс, и хаос, и жуткие твари из воплотимого, и новые войны, которые истязали ранее многие поколения Морданта, более предпочтительны, чем Пердон на троне и спасение королевства. Вы…

— Нет. — Джерадин покачал головой, стараясь сдержать гнев. — Это не может сработать. Пердон не примет предложение принца — и принцу об этом прекрасно известно. Он посылает тебя, пытаясь протянуть время, чтобы у Пердона не появилось возможности сразиться за Орисон, когда Аленд осадит его.

— Ты не прав, Джерадин. — Териза сама удивилась, услышав собственный голос. Это был голос маленькой зверушки, скорчившейся от холода, в которой едва теплится жизнь. — Прости. Я видела Пердона. Я видела его вместе с принцем Крагеном. Он в отчаянии. Он не откажется от предложения принца.

Джерадин бросил на нее короткий разочарованный взгляд; но Найл не отводил глаз от лица брата.

— Даже если это неправда, — сказал Найл, — ты ведешь себя, как ребенок. Принц Краген прав. Алендский монарх прав. Самое худшее, что может случиться с нами — это если Гильдия попадет в руки верховного короля Фесттена.

На нас и так регулярно устраивает нападения воплотитель, которого никто не может найти и остановить. Кадуол сможет отхватить все западнее Вертигона, если Гильдия попадет к нему. Во имя могилы нашей матери, Джерадин, нам следует умолять Маргонала захватить нас.

Вместо того, чтобы вмешиваться в это, почему ты не думаешь о том, что скажешь всем тем семьям, которые изрубят — всем детям, которых замучат — всем мужчинам и женщинам, которых подвергнут истязаниям и уничтожат, когда король Джойс наконец сойдет с трона и не найдется силы, достаточной для удержания королевства в чьих-либо руках? Так что, умоляю тебя, уйди с моей дороги.

И, пробравшись между Теризой и Джерадином, он отправился за своей лошадью.

Лицо Джерадина исказило отчаяние. На мгновение он, казалось, окаменел. Сконфуженная и встревоженная Териза протянула к нему руку.

— Джерадин!

Внезапно в его чертах появилась решительность, и он рванулся вперед.

Преследуя Найла, он закричал:

— Великолепно! Отлично! Ты, конечно же, прав. Твои доводы очень убедительны. Наш отец будет очень гордиться тобой.

Найл вздрогнул, но продолжал идти.

— Ответь мне всего на один вопрос. Как же насчет преданности королю? Король Джойс ведь друг нашего отца. И как насчет самоуважения? Ты предаешь своего короля, предаешь человека, который создал Мордант из ничего, из крови и хаоса, и принес на нашу землю мир. Как ты проживешь остаток своей жизни без преданности и самоуважения?

— Преданность кому? — Хотя поза Найла не изменилась, его крик напоминал плач. — Королю Джойсу? Но я не могу быть предан тому, у кого нет ни капли преданности мне!

Он видел всех нас. Он видел, как я с вожделением наблюдал за каждым его жестом, каждым взглядом. Но именно тебя он пригласил в Орисон. Решив устроить помолвку Элеги, он выбрал тебя. И это был великолепный выбор. Ты действительно заслужил его внимание, не так ли? Прости, но для меня слишком сложно относиться с теплотой и нежностью к этому человеку.

И он ведет нас к тому, чтобы все мы будем убиты! — Яростные крики Найла отлетели эхом от стволов деревьев. — Каким самоуважением можно обладать, отдавая свою жизнь за человека, который приносит тебя в жертву просто потому, что не желает отвлекаться на управление своим королевством? Если ты хочешь поговорить о самоуважении, спроси себя, почему ты питаешь так мало уважения к своей собственной крови? Я уж не упоминаю о крови тех людей, которую ты собираешься пролить.

— Тогда почему… — Джерадин подбежал к Найлу и схватил его за руку. Найл вывернулся из рук Джерадина. Два брата неподвижно смотрели друг на друга, дыхание с шумом и паром вырывалось из их ртов. — Тогда почему, — повторил Джерадин, — ты так злишься по этому поводу? — теперь он уже не кричал. Его голос был не громче шепота. — Ты ведь делаешь то, что считаешь правильным. Разве это не должно тебя успокаивать? И ты делаешь то, чего хочет Элега. Она полюбит тебя за это. Она просто не сможет пересилить себя. Разве этого недостаточно, чтобы ты был спокоен?

— Нет. — Так же, как Джерадин, Найл понизил голос, словно не хотел, чтобы деревья или снег слышали его. — Нет. — Каждое слово он произносил с болью. — Именно с этого все и начиналось, но мне это не помогло. Она не полюбит меня. Никогда не полюбит. Она любит принца Крагена.

Деревья вокруг были погружены в молчание. Единственный звук исходил от сапог Теризы, спешившей к братьям. Солнечный свет на свинцовом небе, казалось, был всего лишь призраком, потому что совершенно не разгонял холод.

Джерадин простер руки в призывном жесте.

— Тогда брось все. Пожалуйста, выкинь из головы все это безумие. Алендский монарх не сможет захватить Орисон без длительной осады — без убийства множества людей. И не важно, что говорит принц Краген. Тор и Смотритель Леббик не сдадут ему замок. Жизни, которые ты собираешься спасти, это жизни алендцев, а не наши. Не позволяй втянуть себя в заговор женщине, предавшей собственного отца.