Эрик Рассел - Звездный страж (Авторский сборник)

— И откуда пришли эти легенды? Расскажите, коллега, ведь это касается ваших подопечных, — кивнул Симкин Фальдерсону.

Масс-социолог начал:

— Доводилось вам слышать об Альпедах, семипланетной группе неподалеку от Ригеля?

— Еще бы. Я там дважды бывал. Кстати говоря, мы и сейчас неподалеку оттуда.

— Стало быть, вам известно, что все семь планет населены разумными жизненными формами, более-менее цивилизованными, но недостаточно для того, чтобы соорудить даже хотя бы допотопный межпланетный корабль. Поэтому они не смогли установить контакт с соседями по планетам до прибытия землян, лишь те пару столетий назад помогли создать систему межпланетной почты.

— Помню, один из моих друзей как раз этим занимался.

— И вот, — с тяжелым чувством продолжал Фальдерсон, — какое известие, кроме политических и коммерческих расчетов на новые миры, донеслось во времена, когда еще никому в голову не пришло серьезно изучать таинственный семиугольник. Некий профессор Браун случайно наткнулся на эту проблему и ушел в нее с головой. Спустя пару лет от его сообщения последние волосы всемирного Совета Академий Наук поднялись дыбом.

— Это еще слабо сказано, — вставил Симкин.

Не обратив внимания на замечание коллеги, Фальдерсон продолжал:

— Все семь планет имели свои письменные хроники. И как это обычно бывает, массу легендарного до-письменного материала. Естественно, до контакта истории и легенды сходились только в мелочах, вызванных простым совпадением. Однако выяснилось одно чрезвычайно важное исключение: все семь планет сохранили одинаковую сказочную историю о мире бессмертных.

— Но это значит, что какой-то контакт все-таки был, — уверенно запротестовал Редферн.

— Совершенно верно! Тем не менее история упоминаний о контактах не сохранила. Главное событие осталось незапечатленным в веках. Вершина достижений оказалась незамеченной и была предана забвению. Но почему? Думаю, нужны веские основания.

— И каковы ваши предположения?

— Мы предполагаем, что если контакт даже и имелся, то через неких посредников, как и сегодня. И состоялся он в далеком-далеком прошлом, до начала письменной истории, в туманные дни рождения легенд. Логично предположить, что эти бессмертные некогда посещали все семь планет. И запомнились космические гости своим самым потрясающим свойством — бессмертием.

— Хм-м, — пробормотал Редферн. — Два раза — это еще может быть совпадением. И три раза могут оказаться совпадением. Но та же история семь раз — это, по меньшей мере, странность. Она нуждается в объяснении.

— То же подумал и профессор Вейд. Он глубоко копался в семи мифологиях, в результате отыскал еще пару прелюбопытных вещей. Во-первых, бессмертные никогда не посещали Альпеды самолично. Это сыграло злую шутку с нашей логической предпосылкой, и единственной альтернативой, которая нам осталась, была версия о каких-то иных гостях из космоса, которые, фигурально выражаясь, подхватили и передали миф о бессмертии. Во-вторых же, все семь легенд сходятся, что бессмертные жили в огромном мире на единственной планете голубого солнца.

— Ну и…

— Ну и Вейд без промедления просигналил на Землю по лучевой связи. Космографологи и прочие ученые плеши сразу же страшно заинтересовались, зная, что благодаря таким ключам мы уже несколько раз совершали открытия.

— Ив частности — благодаря археологии, — вновь встрял Симкин, вызывая досаду слушателей.

— Сектор Ригеля составляет лишь четверть района, назначенного к расследованию, — продолжал Фальдерсон. — Мы получили несколько неплохих спектральных карт местности. Анализ выявил солнце голубого типа неподалеку от группы Альпедов. Астрофизики сошлись, что там самая вероятная звезда сектора, и рассчитали, что она должна иметь одну большую планету с умеренной массой.

— Это и есть то место, куда мы сейчас навострились? — спросил Редферн.

— Да, мой мальчик. И если нам посчастливится наложить лапу на секрет бессмертия, ты, парень, сможешь шастать по звездным тропам во веки вечные, аминь. Что же до меня, то надо срочно делать что-то с этим бемолем, — Фальдерсон встал и похлопал свое брюшко, — пока он не стал подставкой для носа.

Он покинул компанию, оставив их наедине с размышлениями, а корабль свободно, точно дикий скакун, мчался посреди ширившегося звездного поля. После секундной паузы Симкин заговорил.

— Понимаете ли вы теперь очарование прошлого?

— Вероятно, прошлое представляет интерес для пытливого типа ума, — согласился Редферн.

— В нем есть над чем поломать голову, — оживился Симкин. — И открытия сулят выгоду для любого из миров, пусть даже невозможно лицезреть эти другие миры. Возьмите хоть Землю, например. О своей планете мы знаем больше всех в мироздании, не так ли? И все же потрясающее количество вещей неведомо нам, и они, возможно, так и останутся тайной за семью печатями.

— Это, например, что?

— Самая широко распространенная и научно обоснованная легенда — о Великом Потопе. Почти не осталось сомнений, что она имеет реальную базу. Некогда в далеком прошлом нечто глобально-катастрофическое произошло с нашей планетой. Это бедствие отбросило человеческую расу на неизвестную дистанцию вниз по лестнице развития цивилизации. И самый центральный, я бы даже сказал, пуповой вопрос тут: с какой высоты пришлось падать?..

— Наверное, далеко падать не пришлось, — предположил Редферн. — Ведь до Великого Потопа мы еще ползали по деревьям.

— Если даже и ползали, что само по себе весьма спорно, то до Потопа у них в запасе еще оставались бесчисленные тысячелетия. Времени хватало с избытком, чтобы раса гомо сапиенс вскарабкалась на самую верхушку и была сбита оттуда десяток раз. Посмотрите, как далеко мы зашли в нынешней, письменной истории, покрывающей менее десятка тысяч лет. Так куда же мы забирались, что делали и где были, когда океаны выходили из берегов и с грохотом устилали землю, обрекая нас на вымирание?

— И не спрашивайте, — ответил Редферн. — Меня там не было.

— Олаф, мы могли там изрядно покуролесить, но даже и не догадываемся о собственных подвигах, — совершенно серьезным тоном произнес Симкин. — И по этой самой причине я бы дал руку на отсечение, дабы достичь невозможного.

— В смысле?

— Я отдал бы вот эту руку за то, чтоб хоть одним глазом взглянуть, что может скрываться под сотнями кубокилометров соленых вод и многотонными слоями ила. Я многое отдал бы, чтобы посмотреть, что проживало на планете до того, как сравнялись долины и холмы и как смятенные группы уцелевших одичало странствовали по земле в убранстве вод.