Сергей Барнатин - Миротворцы Конуса

Глава 26

Солнце светило ярко, потрескивал костер и чувствовался запах дыма и жареного мяса. Демитрий в ужасе вскочил на ноги. Размалеванные дикари исчезли. Да и природа вокруг была уже не та. Демитрий остановил взгляд на лице улыбающейся девушки.

— Стит?.. — глаза у Демитрия быстро-быстро заморгали. — Это ты, Стит?

Демитрий неуверенно сделал шаг и протянул руку. Он коснулся ее плеча, и вдруг…

— Гга-аам!!! — крикнула девушка и громко расхохоталась.

От испуга Демитрий сел.

— Да, — тихо прошептал он, — это действительно ты. Но откуда, как?.. Я думал, что ты уже… Нет, только не говори, что мы опять в мире Чистых.

— Конечно же, нет. — Ститри перестала смеяться. — Мы в материнском мире, в окрестностях Дрейвера. Голова не кружится?

Демитрий коснулся рукой лба.

— Чуть-чуть.

— Я думал, ты умерла… навсегда. — Я прождал целые сутки. Потом… я увидел этих жуков и не выдержал…

— Конечно. Что на тебя нашло? Я ведь не просила меня кромсать.

— Как-то получилось, словно помутнение… Мне трудно было тебя ударить… Не знаю, что со мной случилось. Я испугался.

— Все, успокойся. — Ститри прижала Демитрия к груди. — Страшное позади. Мне удалось собрать информацию. Спираль исчезла. Наш мир медленно удаляется от хаоса многомирья. Знаешь, когда наблюдаешь свой мир отсюда, то видишь многое, что недоступно из окна Верхних. Мы в одном мире с людьми и можем видеть его так же, как и они — живым и подвижным. Мне удалось обнаружить черноту. Она движется к Дрейверу.

— Как это? — не понял Демитрий.

— Отребье, желающее пограбить, поубивать, понасиловать. Это войско людских отбросов. Ими командует какой-то Ольхерт, имя, конечно, вымышленное. Что интересно? Все они верят в посланника сатаны, который пришел покорить мир. Естественно, каждый получит свою долю.

— Это черный стиглер?

— Не знаю. Но чернота в этом мире присутствует сильная. Такая может быть только от стиглера. — Ститри сняла с костра небольшие ломтики мяса. — На, поешь, и будем собираться. У нас мало времени, армия людских отбросов будет у Дрейвера к завтрашнему утру. После Везавия город сейчас открыт для любого завоевателя. Если Ольхерт захватит Дрейвер, то его армия значительно пополнится. Люди уверуют в могущество дьявола, и тогда ситуация выйдет из-под контроля.

— И что ты собираешься предпринять? — спросил Демитрий, доедая не очень сытный завтрак.

— Организовать оборону.

Нужно отдать должное самоотверженности населения. После памятных для Ститри дней люди словно очнулись. Они еще были напуганы, но полны решимости дать отпор разбойникам. Они вновь окрепли в своей вере в Христа. А это было немаловажно…

Население работало всю ночь, подготавливая город к обороне. Трудился и Демитрий. Ститри тем временем сформировала небольшой отряд и отправилась собирать помощь. К утру подготовка была завершена. Ститри возвратилась в город, набрав в свой отряд около сотни добровольцев. Дрейвер замер в ожидании нападения.

Светало. Защитники города спали, дежурили на стенах. Было тихо. И только высоко в небе звенел жаворонок. Ститри невольно заслушалась.

— Нравится?

Это был Демитрий. Ститри и не заметила, как он подошел к ней. Пение маленькой птицы завораживало. Ститри улыбнулась. Демитрий облачился в блестящие доспехи и от этого казался еще более массивным и грозным.

— Знаешь, — тихо произнесла Ститри, — на Конусе я всегда грезила дальней разведкой. Я думала, что только там настоящая романтика и приключения. Мне казалось, будто в далеких мирах Внешнего простраства Вселенной имеется нечто, способное наполнить жизнь смыслом и разнообразием. Познавать неизведанное — это ведь так интересно. Но Земля поражает своим непостижимым разнообразием — не чужим, как в далеких мирах, а близким и родным. Стыдно сознавать, что когда-то я считала Землю ссылкой…

Демитрий нежно обнял Ститри за плечи и прижал к себе.

— Ты в первую очередь человек, а уж потом миротворец, стиглер, Верхняя и прочее. Где бы ты ни родилась, где бы ни была — Земля всегда останется для тебя твоим миром. Таковы уж люди.

— Иду-ут!

Демитрий и Ститри были готовы к нападению, но все же крик этот прозвучал для них как гром среди ясного неба. Видно, чем напряженнее ждешь чего-то, тем неожиданнее оно приходит.

Демитрий поцеловал Ститри в губы.

— Мне пора. Ститри улыбнулась.

— Удачи.

Битва продолжалась больше часа. Ольхерт что-то замышлял. Ститри поделилась своими опасениями с Демитрием.

— Да, — согласился он, — к вечеру он нанесет решающий удар.

— У тебя есть идея? — поинтересовалась Ститри.

К лесу Ститри не пошла. Изображая бедную крестьянку, она направилась к небольшой деревне восточнее города. Оттуда можно было пойти к лесу, не вызывая подозрений.

Деревня оказалась пустой. Одинокая крестьянка, идущая в пустую деревню, должна выглядеть подозрительно. Хотя всегда можно соврать, будто ищешь маленького сына, который потерялся при всеобщем бегстве.

Ститри улыбнулась. Она мечтала о сыне от Демитрия. О маленьком карапузе, который будет называть ее мамой и делать пакости. Как она в детстве.

Ститри подавила улыбку и приняла облик убитой горем матери. На всякий случай она осмотрела в деревне каждый дом. И не найдя никого, она, что выглядело вполне естественно, отправилась к лесу.

Банду Ольхерта Ститри обнаружила, как только вошла в лес. Эхо голосов разносилось далеко…

Ее никто не заметил. Прячась за деревьями, Ститри осторожно продвигалась вперед. Голоса стали более отчетливы. Неожиданно с дерева спрыгнули два солдата, недобро улыбнулись и сделали несколько шагов навстречу. Солдаты были одеты в награбленные одежды, покрытые таким слоем грязи, что не имели никакого вида. Один из бандитов с остервенением почесал затылок.

— Заблудилась, крошка? — поинтересовался он, выловив из головы вошь и раздавив ее ногтями.

Ститри в рваном, но чистом платье была похожа на крестьянку не больше, чем эти на знатных господ. Ститри гордо подняла голову.

— Я ищу своего мужа, — сказала она.

— А зачем тебе муж, если здесь мы? — произнес бандит и громко расхохотался. Другой тоже рассмеялся, но неестественно, словно дурачок. Похоже, он был глухонемым и не услышал соль «шутки».

Солдаты приблизились, Ститри не пошевелилась. Нельзя было показывать ни малейшего страха и тем более отвращения.

— Мой муж рыцарь Ольхерт, — громко произнесла Ститри и сделала шаг навстречу.

Солдат перестал смеяться.