Андреи Синицын - Фантастика 2002. Выпуск 3

На этой оптимистической для многих ноте разрешите завершить свой рассказ о писательских страницах. Пусть таких страниц становится больше, пусть они становятся лучше и интереснее, и пусть среди читателей никогда не переводятся те, кому интересно не только читать, но и создавать что-то новое и интересное (например, писательские страницы). А мы в меру сил поможем.

Дмитрий Володихин, Игорь Черный

LA FEMME CHERCHE

«Женский цех» в современной литературе занимает весьма твердые позиции. Если взять детектив или фантастический роман, то в глаза бросается очевидная тенденция. Женщины-писательницы пользуются здесь большим успехом.

Женщины вошли в отечественную фантастику еще на заре ее появления в русской литературе, в XIX веке. Первой писательницей-фантасткой стала героиня Отечественной войны 1812 года «кавалерист-девица» Надежда Дурова, из-под пера которой кроме записок вышло и несколько повестей с запутанным фантастическим сюжетом: «Клад», «Угол», «Ярчук. Собака-духовидец». Тогда же, в 40-е годы XIX столетия, выпустила несколько произведений в фантастическом роде и Елизавета Кологривова, писавшая под псевдонимом Фан-Дим: роман «Два призрака», повесть «Хозяйка». Более заметным явлением в этом плане стало творчество Веры Крыжановской (Рочестер). На рубеже XIX–XX веков она написала и издала ряд романов оккультно-мистического содержания: «Адские чары», «Дочь колдуна», «В царстве тьмы», «Жизненный эликсир», «Маги», «Гнев божий», «Смерть планеты», «Законодатели». В них перед читателем предстают картины борьбы во Вселенной божественных и сатанинских сил. Несколько произведений Крыжановской («На соседней планете», «В ином мире») представляют собой попытки создать социальную утопию. Однако заметного следа в истории отечественной фантастики творчество этих писательниц не оставило. Хотя стоит признать, что переиздание книг Крыжановской-Рочестер в конце 80-х годов XX века в немалой степени способствовало возрождению в «литературе крылатой мечты» интереса к эзотерике и мистицизму.

В советской фантастике было не столь уж много ярких женских имен. Одной из пионеров здесь стала Мариэтта Шагинян, выпустившая в 20-е годы под псевдонимом Джим Доллар несколько авантюрно-фантастических романов с детективной фабулой («Месс Менд, или Янки в Петрограде», «Лори Лэн, металлист», «Дорога на Багдад»), написанных в виде пародии на бульварно-развлекательную литературу типа брошюр о похождениях сыщика Ната Пинкертона.

В 60—80-х годах «женский цех» в фантастике представляли прежде всего Ольга Ларионова, Ариадна Громова и Валентина Журавлева.

Первенство принадлежит, несомненно, Ларионовой. Ее роман «Леопард с вершины Килиманджаро» (1965), относящийся к жесткой НФ, стал одним из высочайших достижений отечественной фантастики того десятилетия. Позднее Ларионова «поменяла профиль». В своем творчестве 70—80-х она стала настоящим предтечей перелома, совершавшегося уже в 90-х. Ее проза буквально дышала фэнтези, как будто воспринимала ответное дыхание этого рода фантастической литературы, воцарившегося у нас намного позднее. Ее повести «Соната моря» и «Сказка королей» — в полушаге от фэнтези. А маленький роман «Чакра кентавра» (1988) почти распрощался с НФ-атрибутикой. Впоследствии Ларионовой удалось использовать «Чакру кентавра» как первую часть чисто фэнтезийной трилогии. Все, что написано Ольгой Ларионовой, так или иначе посвящено любви — вне зависимости от стиля, в котором исполнено конкретное произведение.

Близким путем развивалось творчество Ариадны Громовой. Она никогда не покидала НФ, даже не приближалась к границам этого вида фантастики, но с течением времени ее проза становилась все более мягкой, «гуманитарной». Вершина творчества Громовой — роман «Мы одной крови — ты и я!», в котором фантастики до крайности мало, зато в тексте царит настроение поэтической гармонии с окружающим миром, глубокого родства человека со всем живым на Земле.

Валентина Журавлева известна прежде всего циклом рассказов о космопроходцах и повестью «Баллада о звездах», написанной в соавторстве с супругом, Генрихом Альтовым. И то, и другое умещается в рамки твердой НФ, трактованной в романтическом ключе.

Процесс «феминизации» мало затронул русскую фантастику советских времен. В отличие, например, от той же англо-американской, в которой женщины-писательницы давно заняли достаточно прочное положение и вписали немало золотых страниц. Достаточно вспомнить хотя бы такие громкие имена, как Урсула Ле Гуин, Мэрион Зиммер Брэдли, Ли Брэкет, Танит Ли, Андре Нортон, Лоис Макмастер Буджолд… Их творчество многогранно и не ограничивается рамками какой-либо одной разновидности фантастической литературы. Но в принципе, настоящей «дорогой славы» для женщин в англо-американской фантастике стала литература фэнтези. Конечно, и в НФ некоторым из них удавалось достичь вершин — в качестве примера можно привести форкосигановский цикл той же Буджолд, «Ксеногенез» Мириам де Форд, цикл «Королева Солнца» Андре Нортон или, скажем, цикл о Хайнской цивилизации, принадлежащий Jle Гуин. Однако трамплином для триумфального успеха и полноты творческого самовыражения послужила все-таки фэнтези.

В значительной степени подобная ситуация повторилась и в отечественной фантастике конца XX — первых лет XXI столетия.

В 90-е годы XX века ситуация с русской «женской» фантастикой отчасти изменилась, но не коренным образом[13]. Массовый приход женщин в фантастическую литературу наметился только в последнее пятилетие — приблизительно с 1997–1998 годов. Причем освоение этого литературного пространства идет неравномерно.

В научной фантастике, как ни парадоксально, видна скорее утрата позиций. Здесь на протяжении всего постсоветского десятилетия никому из женщин не удалось повторить успех Ольги Ларионовой и Ариадны Громовой. Характерная черта самого времени: издатели считали полезным давать женщинам, пробующим свои силы в научной фантастике, мужские псевдонимы. Так, от имени «Максима Голицына» были выпущены три НФ-романа Марии Галиной: «Гладиаторы ночи», «Время побежденных» и «Все источники бездны». Общий элемент, связывающий романы, — детективная основа сюжета. Галина-Голицын пытается ставить в этих текстах этические проблемы, но детектив все забивает. И кстати, такова судьба многих произведений женской фантастики: они писались с установкой «сделать не хуже существующих «мужских» образцов и ввести побольше действия!». Один из самых неудачных образцов — сериал Татьяны Грай «Чужие сны».