Стивен Дональдсон - Мордант превыше всего!

Джерадин закрыл голову руками, неумышленно посыпая голову снегом.

— Хорошо. — Принц Краген приблизился к огню, грея руки. — Тогда вам действительно нужно узнать что происходит, чтобы поделиться информацией с Пердоном.

Аргус поставил флягу перед Теризой. Заметив ее, она наконец-то почувствовала, насколько продрогла. Дрожа, отвинтила пробку и поднесла горлышко ко рту. Как и щеки, губы ее слишком онемели, чтобы ощущать чего-либо; но язык проконтролировал, чтобы содержимое вливалось внутрь, а не стекало по подбородку. По запаху жидкость напоминала вонючую колесную мазь, но произвела нужный эффект; температура ее крови повысилась на несколько градусов.

Териза протянула флягу Джерадину.

Внизу на равнине принц Краген поманил пальцем телохранителя, распаковывающего свертки. Тот подошел к нему и протянул стило и небольшую доску для письма. Стоя рядом с огнем, принц начал писать. Его пальцы держали стило так умело, словно они никогда не знали меча и ему не доводилось спасать жизнь Теризы.

— Это сообщение Пердону, милорд принц? — в тоне Найла слышалось плохо скрываемое нетерпение.

Принц отрицательно покачал головой.

— Моему отцу. Алендский монарх должен знать о вашем согласии привлечь Пердона на нашу сторону.

— И что же он будет после этого делать?

— То же, что делает и сейчас. — Принц был сосредоточен на составлении послания. — На базаре в Орисоне в первый день оттепели вы принесли мне сообщение, что она нашла способ выполнить свою часть нашего плана. Вы заметили, что я остался доволен этой новостью.

Я был рад, что она не заняла выжидательной позиции. Когда мы с вами беседовали — выбирали время и место для этой встречи, — мой отец и его армии переправлялись через Пестиль, входя в Армигит.

Аргус, Рибальд и Джерадин застыли; всякое движение среди них прекратилось. Они не мигали и не смотрели по сторонам; похоже они даже перестали дышать. Все в них — руки, ноги, наклон корпуса, положение плеч — сосредоточилось на подслушивании.

Значит, все это было ложью, подумала Териза. Его мирная миссия. Его встреча с лордами. Все — ложь. Алендский монарх начал свой марш до того, как получил сообщение о результатах миссии своего сына. Он с самого начала не планировал ничего другого, кроме завоевания Морданта.

Словно облекая ее мысли в слова, Найл сказал:

— На самом деле вы вовсе и не хотели мира. Вы вовсе и не хотели, чтобы король Джойс воспринял ваше появление всерьез. Вы прибыли всего лишь для того, чтобы найти людей, которые предадут его. — Найл в жесте ярости протянул вперед трясущиеся руки. — Так это вы называете "добрыми намерениями"?

Меч со свистом вылетел из ножен. Телохранитель принца Крагена бросился вперед, направляя острие в горло Найла.

Рибальд схватился за свой меч.

Но принц быстрым движением руки остановил телохранителя. Тот пожал плечами и опустил оружие.

— Я понимаю ваш гнев, Найл, — спокойно заявил принц Краген, почти небрежно, но тоном предупреждая Найла не заходить слишком далеко. — Однако вы неправильно поняли мои намерения. Проблема ведь заключается во времени передачи сообщения, не так ли? Зная, что я в самый разгар зимы затратил тридцать дней на путь от Трона алендского монарха в Скарабее до Орисона, вы решили, будто у нас не было времени обменяться сообщениями после моего прибытия сюда. И потому пришли к выводу, что я выполнял план, который обговорил с ним заранее, прежде чем покинул его.

Найл не двигался.

Принц с едва заметной улыбкой продолжал:

— Эти бездарные бароны в Вассалах Аленда всегда стремятся получить какое-нибудь преимущество друг перед другом. И, в конце концов, их детская возня породила нечто полезное. — Новый жест в сторону телохранителя заставил того приблизиться со свертком, похожим на кокон из тряпок, обмотанных вокруг какого-то каркаса.

Принц Краген плотно свернул сообщение и сунул его в узкий мешочек с веревочкой. Когда это было проделано, телохранитель развернул сверток, открывая птицу, сидящую в клетке.

— Почтовый голубь, — в изумлении выдохнула Териза. — Они используют почтовых голубей!

Аргус, Рибальд и Джерадин на мгновение уставились на нее, затем снова переключили все внимание на происходившее внизу.

Птица была несомненно голубем. Она тихо закурлыкала, когда телохранитель достал ее из клетки и протянул так, чтобы принц Краген смог привязать сообщение к лапке.

— Люди одного из баронов обнаружили, — пояснил принц, — что эти птицы обладают способностью находить дорогу с любого расстояния к месту, которое их приучили распознавать как дом. Эта птица обучена находить комбинацию палаток, штандартов и линий повозок, которые наверняка встретит в лагере моего отца. Она полетит к нему, как только будет отпущена. Теперь вы понимаете? — Тон принца был жестким, сквозь вежливость прорывалось раздражение. — Я прихватил из Аленда много таких птиц. Сообщения достигали моего отца за один день, возможно, быстрее. Таким образом, решения, что ему делать, принимал я.

Я прибыл в Орисон для того, чтобы решить наконец дилемму Гильдии, Кадуола и войны — дилемму странной слабости вашего короля. Я — Алендский Претендент. Я очень хочу получить трон. И потому моя мирная миссия была искренней, уверяю вас. Но когда король Джойс отверг мои предложения и начал думать о войне, я не замедлил послать сообщение. Затем, когда Мастер Эремис и леди Элега вселили в меня надежды, предложив нечто лучшее, чем война… я снова послал сообщение. Когда лорды провинций отказались заключить пакт, предложенный им Мастером Эремисом — а в особенности когда я узнал, насколько уязвим Орисон — а значит, и Гильдия — к атакам Кадуола, — я решил действовать в соответствии с возможностями, которые мы обсудили с леди Элегой.

Алендский монарх поступает так, как прошу я. А я прошу его действовать так потому, что это будет наименее кровавая и самая эффективная защита от несомненной опасности, которую невозможно игнорировать. Верховный король Фесттен не должен получить контроль над Гильдией. Брешь в стене Орисона — это тот факт, который я просто не могу проигнорировать.

Принц твердо подвел итог:

— Ну, и каков же теперь ваш ответ?

Найл выглядел так словно, сглатывая с трудом, пытался усвоить новую информацию. В этот момент у Джерадина, похоже, не было своего мнения на тот счет, как должен поступить его брат. Он, казалось, размышлял над сутью всего только что услышанного. Аргус и Рибальд наблюдали за сценой с озабоченностью во взглядах.