Николай Науменко - Фантастика 2003. Выпуск 1

В преддверии ХХ века, века НТР и "цивилизованного варварства" (по меткому выражению Жюля Верна), еще юное тело научной фантастики окончательно облачилось в камуфляж. Как отмечали современные западные исследователи: "В фантастике последних десяти лет прошлого века преобладали не чудеса техники, а живописания будущих войн" *«1». Многочисленные повествования о галактических битвах с инопланетными агрессорами выглядит в этом ряду — право же! — безобидной игрой неудовлетворенной фантазии.

Наш рассказ — о войнах не столь фантастичных. "Сценарии" вымышленных войн, создания фантазии литераторов, нередко оказывались, в конечном счете, прологом реальных сражений между соседями по планете.

Приблизительно в 70-е годы XIX столетия в литературе возникло целое направление, которому впоследствии историки НФ дали название "военно-утопический роман", или "оборонная фантастика". Как правило действие таких сочинений развивалось в самом ближайшем будущем (через 5-10 лет от времени написания романа, иногда сроки "прогнозов" сужались до 1-2-х лет), описывались исторически возможные военные конфликты между страной автора и ближайшим враждебным государством. О литературных достоинствах подобных творений говорить не приходится, в большинстве своем авторы выполняли политический заказ и, преследуя публицистические цели, окрашивали свои страхи в розовые цвета. И все-таки романы эти представляют известный интерес, ведь они отражали эпоху, ее настроения. Так же закономерно, что литература о воображаемых войнах появилась именно в это кризисное время, когда стремительные успехи научно-технического прогресса стимулировали конфронтацию между крупными державами: наука дала человечеству не ожидаемую панацею от войны, а новые средства уничтожения… Журналы того времени пестрели характерными заголовками повестей и рассказов: "Большая война 189… года", "Наша будущая война", "Война в Англии, 1897 год", "Война "Кольца" с "Союзом" и т. п. *«2». Литераторы с энтузиазмом "вооружали" до зубов различным сверхоружием свои страны, искоса поглядывая на заграничных соседей.

По свидетельству исследователя из Швеции Арвида Энгхольма, шведские авторы вплоть 80-х гг. ХХ века "предостерегали" соотечественников о возможности новой русско-шведской войны. Опусы с прогнозами о неизбежности вторжения России/СССР на территорию Швеции пользовались большой популярностью на родине А.Энгхольма *«3». Наши авторы, впрочем, ничуть не уступали зарубежным коллегам по перу.

Русские фантазеры не стали первооткрывателями темы. И все же, если когда-нибудь будет написана подробная история русской-советской фантастики, литературные сценарии будущих войн займут в ней далеко не последнее место.

Начало "литературным войнам" в русской фантастике положил роман "Крейсер "Русская надежда", первые главы которого появились в 1886 году на страницах журнала "Русское судоходство". Роман был посвящен актуальной по тем временам теме: возможные варианты противостояния "владычице морей" Англии, отношения с которой к 80-м гг. были изрядно обострены. Сюжет поражал своим размахом: грандиозные морские баталии, политические и военно-тактические интриги. Автор романа представил читателям (и, вероятно, военоначальникам) впечатляющий проект подготовки морской войны против Британской Империи. Отметим, справедливости ради, что в отношении "тактических идей" автор романа во многом предвосхитил современную тактику ведения морских сражений. В целом же "Крейсер "Русская надежда" являл собой беллетризованную патриотическую агитку, насквозь пропитанную обидой за поражение Крымской кампании. Что ж, читая роман, трудно усомниться в глубоких патриотических чувствах автора, укрывшегося за инициалами "А.К.".

Роман оказался популярен и уже в следующем, 1887 году вышел отдельным изданием в Санкт-Петербурге. Теперь таинственный "А.К." мог "раскрыть" себя перед читателями.

Впрочем, почему же "таинственный"? Сочинитель "Крейсера "Русская надежда" — морской офицер Александр Григорьевич Конкевич — фигура далеко небезызвестная. Плавал на фрегате "Генерал-Адмирал", совершил гругосветное путешествие на "Гиляке", даже командовал военно-морскими силами в Болгарии в период русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Но в 1883 г. его уволили из военно-морского флота за "злоупотребление" (??!) и теперь бывший "морской волк" сочинял статьи для "Русского судоходства", которые носили обычно критический характер по отношению к российскому флоту. Писал Александр Григорьевич и художественную прозу (не редко под псевдонимом "А.Беломор") и даже получил известность как один из ведущих русских писателей-маринистов…

Вероятно, эта неудовлетворенность состоянием дел на российском флоте и вдохновила беллетриста углубиться в мир фантазий. В 1887 г. Конкевич публикует новый военно-утопический роман "Роковая война 18?? года" — своеобразное продолжение предыдущего… Российские корабли по-прежнему продолжают расширять владения Империи. Собственно, роковой-то война оказалась только для итальянских "интервентов", коварно напавших на Владивосток… Спокойно, читатель, довести свою военную операцию "макаронникам" не позволили — стремительно примчалась из Кронштадта русская эскадра и в считанные минуты (а то ж!) "забросала шапками" неприятеля.

В 1890 году А.Конкевич, подписавшись "Максимилианом Гревизерским", опубликовал в "Русском судоходстве" еще один роман о будущей войне. Впрочем, "Черноморский флот в???? году" мало чем отличался от предыдущих опусов писателя, он пропитан все тем же духом ура-патриотизма и геополитическими мечтаниями.

Хронологически Александр Конкевич не был первым, кто открыл в русской литературе тему "воображаемых войн". Несколькими годами раньше, в 1882 году, на страницах журнала "Исторический вестник" появились художественно-публицистические очерки еще одного участника русско-турецкой войны Всеволода Владимировича Крестовского — "Наша будущая война" и "По поводу одного острова (Гадания о будущем)", формально относящиеся к военно-утопическому жанру. В них известный писатель (и, кстати, один из первых в России военных журналистов) с откровенно националистических позиций размышлял о значении Цусимы (ей-ей!) в возможной войне с Китаем. И все-таки "прогностические" очерки Крестовского — это именно публицистика с элементом художественной фантазии, Конкевич же ввел тему в границы художественной литературы, открыл путь российскому военно-утопическому роману.

В ряду пионеров военных фантазий мы обнаружим и прославленного русского адмирала Степана Осиповича Макарова. В февральской и мартовской книжках "Морского сборника" за 1886 год он опубликовал работу под невзрачным названием "В защиту старых броненосцев и новых усовершенствований" *«4». Название, согласитесь, скорее для статьи сугубо научного характера, но никак уж не для произведения художественного. Впрочем, сочинение С.О. Макарова и не является беллетристикой в чистом виде, элемент художественного вымысла адмирал использовал для лучшего восприятия читателем предлагаемых военно-технических идей.