Кеннет Балмер - Транзитом до Скорпиона

Я потянулся к нему, чувствуя, как синий свет вбирает в себя мое сознание, — и закричал, громко и торжествующе:

— Креген! Делия! Делия из Дельфонда! Моя Делия с Синих гор! Я вернусь! Вернусь!

Я открыл глаза на песчаном пляже, слыша рокот огромных волн. Меня охватило болезненное отчаяние. Встав, я взглянул на бушующее море, берег, линию кустов вдали, а за ней огромную и широкую равнину, раскинувшуюся до горизонта.

Сила тяжести… Ощущение воздуха! Да! Этот мир — Креген под Антаресом. Но где же город? Где река Аф? Где Афразоя, город савантов, Качельный город?

Мои глаза быстро приспособились к теплому розовому свету, но я не видел того, что хотел увидеть. Я врезал кулаком по песку. В каком же месте этого мира я, черт возьми, очутился? Может, на Лоше, континенте тайн, вуалей и спрятавшихся за стенами садов? Или на Гахе, жалком подобии болезненных мужских грез, где женщин приковывают к кроватям? А ведь были еще Хавилфар и Турисмонд — континенты, о которых я ничего не знал, а также девять больших островов и моря между ними.

Как же я клял несовершенство своего знания Крегена!

Между мной и огромным палящим красным солнцем пронеслась тень. Я увидел алую птицу с золотым оперением на шее и голове и вытянутыми черными лапами с грозными когтями (ну прямо имперский орел!!!), неподвижными и величественными широкими крыльями. Она описывала надо мной круги. Я встал и погрозил Гдойнаю кулаком. Он издал резкий каркающий крик. Понаблюдав какое-то время, он начал подыматься по спирали все выше и выше, лениво взмахивая мощными крыльями. Когда он превратился в крошечную точку в небе, я услыхал внезапно оборвавшийся крик. Женский крик.

По пляжу позади меня бежала девушка.

Это могла быть только Делия.

С громким криком радости я бросился к ней.

Дьявол меня побери, если меня волновало, в какой точке этого мира я очутился, если рядом со мной будет Делия с Синих гор.

С дюн позади Делии выскочила группа всадников. Они скакали на странных животных, с коротким телом и четырьмя длинными тонкими ногами, из-за которых рост в холке был куда выше, чем у любого коня. Изо лба у каждого рос винтовой рог. На всадниках горели золотом высокие шлемы. Одеты они были в кожаные безрукавки лилового цвета с медными заклепками. В руках было оружие. Они настигали Делию намного быстрее, чем я мог добраться до нее. Она, как и я, бежала совершенно обнаженная.

Воздух в легких опалял, как огонь. Я совершал фантастические прыжки, мои земные мускулы насмехались над притяжением Крегена. Снова я дал своей земной мускульной мощи встать на защиту этой девушки. Теперь мои скачки покрывали поистине фантастическое расстояние. При каждом прыжке во все стороны летел песок. Но всадники настигали Делию, и теперь я разглядел, что это не люди, хотя они и обладали двумя руками и двумя ногами. Их лица больше напоминали морду памятного мне по дому большого пестрого кота. Глаза-щелки так и горели. Я закричал, а потом поберег дыхание для бега.

Делия выбросила вперед обе руки, споткнувшись о выброшенный на берег плавник, и упала. Я услышал ее крик:

— Дрей Прескот!

Всадник протянул мохнатую руку вниз, обхватил Делию за талию и перекинул поперек седла лицом вниз. Я ринулся вперед как сумасшедший. Я не мог, в конце концов, так просто потерять ее. Только не теперь, едва только вновь нашел!

Всадник натянул поводья, и мускулы его длинных конечностей с силой напряглись. Полетели тучи песка. Скакун осадил назад, пронзительно заржав, восстанавливая равновесие. Но этих нескольких драгоценных мгновений мне хватило, чтобы дотянуться до стремени. Схватив всадника за сапог, я рванул так, словно собирался оторвать ногу.

Он завизжал, и что-то сильно хлопнуло меня по плечам. Я поднял горящий взгляд. Делия застонала. Всадник в ярости отшвырнул плеть, выхватил длинный изогнутый меч и занес его над головой, Я вскинул руку, зажал локоть противника меж пальцев, вывернул и услышал, как хрустнули, ломаясь, кости. Всадник снова пронзительно завизжал.

Делия открыла глаза. Они потемнели от ужаса.

— Сзади!

Я резко обернулся, успел увернуться, и кривой меч рассек воздух. Теперь всадники гарцевали вокруг меня, мечи взлетали, плетя стальную сеть. Я снова потянулся к существу, которому искалечил руку. Он испустил режущий уши визг и отчаянно натянул поводья. Зверь встал на дыбы, пытаясь сбросить меня. Молча, увертываясь от разящего меча, я снова прыгнул, очутившись на крупе скакуна. Он был настолько велик, что я наполовину висел, обвив левой рукой талию всадника, а правой отводя назад его голову в надменном золотом шлеме. Услышав, как хрустнули, ломаясь, позвонки, я сбросил тело прочь. Скользнув в седло, я схватился за поводья и ударил пятками бока зверя. Тот задрожал, фыркнул и скакнул вперед. А затем мир вдруг завертелся в снопах искр. Я увидел, как подымается ко мне песок, и почувствовал твердость врезающейся в лицо почвы.

Должно быть, они решили, что я убит.

Когда я очнулся с болью и головокружением и огляделся, берег был безмолвен и пуст, только жалкое куцее тело убитого животного да растянувшийся за ним всадник напоминали о развернувшейся недавно трагедии.

В миг успеха, на грани спасения подо мной убили скакуна. Оружие все еще торчало из бока бедного животного. Это было копье длиной футов восемь, с тяжелым бронзовым наконечником, не особенно острым. Весьма неудобная штука.

Под всадником — впоследствии я узнал, что этих подобным кошкам полулюдей называли фрислами — я нашел его кривой меч, похожий на шамшер. Несмотря на сломанный локоть, он не выпустил рукоять. Когда я сбросил его с седла, он упал так, что рукоять ударилась оземь и острие клинка вошло в живот. Окровавленное острие выступало из спины чуть не на восемь дюймов. Кровь почернела и запеклась. Несколько мух — ибо они существуют везде улетели, когда я приблизился.

Ногой перевернув убитого на спину, я вынул эфес из его руки и, упершись ногой в тело, вытащил меч, после чего тщательно вычистил лезвие песком. Мыслил я еще не вполне четко. Пользоваться одеждой этого существа я не хотел, поэтому только отрезал кусок лиловой кожи и сработал набедренную повязку на манер охотничьей одежды савантов, затем отрезал от туники столько, чтобы хватило обмотать вокруг левой руки. Сапоги мертвеца оказались мне почти впору. Меч в кожаных ножнах я повесил на перевязи за спину. Я чувствовал, что как только снова наткнусь на этих кошко-людей, убью очень многих, прежде чем они снова смогут отнять у меня Делию из Дельфонда.

Раздался стук копыт, приглушавшийся песком. Услыхав этот звук, я выхватил меч и повернулся лицом к приближавшемуся всаднику. Ветер уже засыпал песком следы копыт, и не было возможности понять, куда увезли Делию.