Джек Макдевитт - Обреченная

- На всякий случай я свяжусь с ней - что она скажет?

Когда Марсель сел в соседнее кресло, Бикман был погружен в размышления. Он хмурился, его взгляд был обращен куда-то внутрь, бровь подрагивала. Затем он внезапно очнулся и неуверенно посмотрел на капитана.

- Марсель, хочу вас кое о чем спросить.

- Хорошо, - отозвался тот. Оба сидели напротив панели управления.

- Если внизу и в самом деле что-то или кто-то сумел построить дом или проложить дорогу, не стоит ли подумать о спасательной операции?

Марсель уже начинал задумываться об этом, однако не знал, как практически подойти к проблеме. Каким образом спасти чужаков?

- На «Уайлдсайде» только один посадочный модуль, - ответил он. - Вот так. Как вы думаете, скольких мы сможем увезти на нем? И куда их потом денем? И как, по-вашему, они отреагируют на то, что прикатит целая орава удальцов и попытается их куда-то увезти?

- Если там разумные существа, наш нравственный долг, пожалуй, попробовать спасти хоть кого-нибудь. Что думаешь?

- У вас опыт общения с внеземными формами жизни? - осведомился Марсель.

Бикман покачал головой.

- Признаться, нет.

- Они могут оказаться людоедами.

- Это невозможно. Мы говорим о чем-то или о ком-то, кто прокладывает дороги. - Бикман явно чувствовал себя крайне неловко. - Мне известно, что посадочный модуль небольшой, и у нас он только один. Но мы могли бы взять с собой нескольких аборигенов. Это вполне соответствует тому, чего хочет от нас Академия. - Он был в сером жилете, плотно облегавшем тело, словно было холодно. - Сколько же и самом деле мы можем их взять? Посредством посадочного модуля «Уайлдсайда».

Марсель запросил Билла. На экране замерцали цифры. Одиннадцать пассажиров плюс пилот.

- Такое возможно. Но давайте не будем загадывать, - проговорил он.

Бикман кивнул.

- Пожалуй.

- Забрав нескольких аборигенов, - продолжал Марсель, - мы окажем им медвежью услугу. Мы спасем их, чтобы они увидели, как гибнет их планета. - Он покачал головой. - И еще, это может быть опасно. Как знать, как они отреагируют, когда мы подойдем и скажем: «Привет!» Быстро наладить общение не удастся. Кстати, еще надо, чтобы они могли сохранять свой генофонд.

Бикман с трудом поднялся из кресла и подошел к встроенному в стену экрану, который показывал скопления кучевых облаков и холодные голубые моря внизу.

- Вероятно, нам удастся помочь им с сохранением генофонда. Дадим им, так сказать, второй шанс.

С этими словами он пристально вгляделся в Обреченную.

- Нас об этом не просили, - возразил Марсель. - Академия знает о нашей находке. Если они хотят, чтобы мы провели спасательную операцию, пусть так прямо и скажут.

За последующие два дня были сделаны новые открытия: возле реки в Северном Темпусе обнаружили разрушенное здание, которое могло быть складом, в лесу скрывался деревянный частокол, а близ Порта Сомнений в лед вмерзла брошенная лодка. Лежащая на боку, она достигала примерно двенадцати метров в длину и имела мачты. Судя по ее устройству и пропорциям, здешние моряки были заметно ниже людей.

- Смахивает на галеру, - заметила Мира. - Сзади даже есть каюта.

Чианг Хармон согласился.

- Для нас она мала, но - вот же она. Каков возраст льда?

- По-видимому, он здесь с самого начала обледенения. - Она явно имела в виду вхождение системы в облако Киверас. Порт Сомнений, по их прикидкам, три тысячи лет тому назад покрылся крепким льдом, который с тех пор ни разу не таял. Располагался он на дальних северных широтах на восточном берегу Глориамунди.

- К какому еще заключению можно прийти касательно этой лодки? - осведомился Бикман.

- Нос напоминает морского змея, - сказал Чианг. - В ней есть что-то от судов викингов.

- Слу-ушайте, - встрепенулась Мира. - Вот этого я и не заметила! Однако вы правы. У них есть искусство.

С ее точки зрения, этот факт был очень важен. Работая на корабле Академии, она усвоила, что цивилизацию характеризует ее искусство. Попросту говоря, поэтому цивилизация и существует. Кто-то работает в ожидании той поры, когда можно будет наслаждаться самыми утонченными удовольствиями. Мира по секрету поведала как-то Марселю, что люди Бикмана за редкими исключениями «совершенно ограниченные» и настолько жадны до суетных мелочей, что большинство из них так и не научилось наслаждаться. Себя она считала сибариткой в высшем смысле слова.

Мира была одной из самых зрелых людей на борту. По ее собственным словам, она с трудом одолела средний возраст и вышла на другой стороне. Тем не менее она была гибкой, как тростинка, привлекательной и педантичной. Одной из тех счастливиц, над которыми, похоже, оказались не властны пролетевшие годы.

- У них было искусство, - поправил Бикман.

- Если бы мы смогли рассмотреть ее, - произнес Чианг, - возможно, нам удалось бы выяснить, на кого они походили. Нет, правда, нам нужно взглянуть на все это поближе.

Мира кивнула.

- В следующий раз, отправляясь в экспедицию, надо не забывать удостовериться, что на борту есть посадочный модуль.

Она сказала это так, словно сама что-то напортачила, и посмотрела прямо на Бикмана.

Пет Речевски, математик из Осло, пожаловался, что не может понять, из-за чего вся эта суматоха.

- Внизу нет ничего, кроме развалин, - заявил он. - И совершенно ясно, что они очень примитивны. Поэтому мы ничему не научимся от них. - Речевски был маленького роста, остроносый и мускулистый. В его темных глазах редко проскальзывала улыбка. - Лучше бы не тратить на это времени, - продолжал он. - Не отвлекаться всей командой от дела. И еще неплохо бы всем напомнить, зачем мы отправились сюда.

Утром прибыл «Уайлдсайд».

- Капитан хочет поговорить с вами, - сообщил Марселю Билл.

Марселю нравилась Присцилла Хатчинс. Ему доводилось работать с ней, и он считал ее компетентной и неконфликтной. Двадцать лет назад, пилотируя корабль, открывший Омега-облака, она стала чем-то вроде легенды.

Когда Присциллу назначили в ту экспедицию, Марсель позавидовал. Тогда он работал на «Космик, Инк.», выполняя каждые несколько месяцев длительные рейсы на Куракуа. Это был опыт, убивающий дух. Платили прекрасно, вдобавок в нем проснулось честолюбие, толкавшее его на поиски возможности подняться на более высокую ступень в этой иерархии. В то время Хатчинс была практически подростком, однако само ее участие в той экспедиции показывало, что профессия пилота стала модной, и это убедило Марселя, что он уже достаточно налетался на регулярных трассах. Прошло несколько месяцев, он уволился из «Космик» и записался в Академию.