Сергей Синякин - Меч для Кащея, или Три дороги к Поклон-горе

Что касается трех великанов, то оказались они предателями, как и ваша незабвенная родственница Баба-Яга, которая не только зрение им возвратила, но и рассказала коим они в свое время зрение утратили.

Ждите Защитников под Киевом.

По причине жесточайших ранений не могу оказать вашему Бессмертию помощь в овладении Киев-градом и в битве с Защитниками. Весточку передаю через брата моего троюродного, прилетевшего ко мне погостить из багдадских жарких краев.

Уповаю на Вашу милость. Много раз раненый и ужасно страдающий трех... теперь уже двухголовый, но преданный вам Огнедышащий Змей."

Кащей дочитал письмо и разорвал его. А обрывки сжег на пламени светильника. Приближенные молчали, уловив настроение повелителя.

- Прав ты был, Хныга. Чего откладывать? - Бессмертный выпил еще кубок вина, огдел присутствующих и им стало зябко и неуютно от взгляда повелителя.- Киев должен пасть на заре! Враждуров не жалеть! Всех, абсолютно всех на приступ!

Всю ночь в лагере вязали штурмовые лестницы. Мучались враждуры с похмелья, тайно ругали повелителя, но вязали - приказ был голов не жалеть, а кто же пожалеет твою голову, если не ты сам?

Когда же настало утро...

- Повелитель! В лагере смятение! Враги напали на нас! - сразу несколько гонцов влетело в черный шатер.

Кащей допил кофе, приказал отрубить паникерам головы и приказал:

- Все на приступ! Запомни, Хныга, Киев должен пасть!

Он встал - худой, черный, угрюмый,- затянул пояс с мечом и добавил загадочно: - Что мне, бессмертному, век - другой в русском плену просидеть? Один миг... Действуй, Хныга, твори черное зло!

Кащей вышел из шатра.

Крик стоял над кащеевым войском.

На левом фланге у обозов занималось пожарище.

Шатер стоял на возвышении и Бессмертный окинул взглядом расположение своих войск.

Левое крыло находилось во власти страшного истребителя.

Вию подняли веки и огненные очи его выжигали ряды враждуров, заставляли полыхать обозы, шатры и плавиться землю.

Жутко было смотреть на левый фланг кащеева воинства, а находиться там и вовсе было невозможно. Воины с воплями разбегались оттуда в надежде на спасение. Но надежда эта была призрачной.

Правый фланг находился во власти трех великанов, былых хранителей меча-кладенца. Радостно сверкая обретенными очами, великаны производили на правом фланге изрядное опустошение. Бок о бок с ними бились трое красномордых парней одинаковых лицом и на одинаковых же вороных жеребцах. Одинаковыми суковатыми дубинами воители крушили враждуров направо и налево.

Чуть в стороне стоял незнакомый Кащею чернец и наблюдал, как ходит по черным рядам враждуров сверкающая дубинка-самобой.

По центру ровно наступали Защитники. Они шли рядышком, ровно косари, и равномерно размахивали мечами. В руках Ильи Муромца алым пламенем горел меч-кладенец, наводя на враждуров ужас.

Кащей Бессмертный понял, что он проиграл.

Против него поднялась не только Русь и ее Защитники; все его бывшие союзники встали за русскую землю. Даже лешие покинули леса и нападали на вконец растерявшихся враждуров из кустов и густой травы.

Взглядом Кащей нашел своего Главного Советника. Хныга отчаянно махал белым платком, всем своим видом показывая желание отказаться от черного зла и начать новую для него честную жизнь.

Сквозь строй враждуров к Кащею Бессмертному бешенно пробивалось Лихо Одноглазое, одновременно работая мечом и палицей.

- Лихо! Мы же союзники! - закричал Кащей.- Мы же договор заключили!

- Плевал я на договор! - ответно заорало беспринципное Лихо.- Были мы союзники, а теперь у меня Муромец в друзьях!

В небе мелькала странная тень. Кащей глянул вверх.

Над разбегающимися в ужасе враждурами в своей рассохшейся ступе носилась растрепанная и впервые за последние двести лет веселая Баба-Яга, рассчетливо сбрызгивая враждуров мертвой водой.

Ряды враждуров редели.

На огромном дереве сидел удобно в развилке лохматый Соловей Разбойник и укладывал кащеевых слуг умелым акустическим ударом.

В самую гущу побоища грузно плюхнулся с небес испускающий облако гари Змей Горыныч и две головы его лязгаюше заработали направо и налево. Правя голова Горыныча некоторое время держала нейтралитет, соблюдая договор, тайно заключенный ею с Бессмертным. Однако азарт товарок захватил и ее. Поддавшись искусу, правая голова подхватила зазевавшегося враждура вместе с конем и тайный договор головой был напрочь забыт.

Кащей Бессмертный заскрипел зубами.

Все его предали! Все!

И в это время перед ним вырос огромный Илья Муромец на вороном коне и в руках у богатыря был алый меч-кладенец.

Кащей изготовился к бою.

- Эй, Илья! - насмешливо крикнул он.- Ты думаешь, что можешь меня победить? Дух зла неучтожим! Надежно спрятана смерть моя! А к плену русскому я привык уже. Хочешь, сдамся без пролития крови? Что мне, Бессмертному...

Он не договорил, увидев рядом с богатырем Поповича. В руках Алеша держал жарко светящуюся иглу.

Впервые Кащей Бессмертный ощутил страх.

- Не надо! - визгливо закричал он,- Не ломай! Шагу против Руси не ступлю! Отдай иглу - все сокровища твоими будут! Не знаешь ты Кащея... Не лома-аааай!

Хрустнула игла.

Из безоблачного неба ударила в Кащея сине-фиолетовая молния. С грохотом поползла бездонными трещинами земля. Замер Кащей на траве черным паучьим пятном. Костлявые пальцы его еще царапали землю, когда к поверженному повелителю подскочил Хныга, держа в одной руке белый платок, а в другой меч.

Хныга угодливо вонзил клинок неподвижное тело.

- Смерть тирану! - прокричал бывший Главный Советник.

В ту же секунду Лихо Одноглазое, добравшееся наконец до Главного Советника, разрубило мечом и белый платок и черную душу Хныги.

Послышался раскат грома. Тело Кащея вспыхнуло, стремительно сгорая в адском синем пламени.

Со смертью тирана начали таять и орды враждуров. С грохотом разверзалась земля, принимая воющих, враждуров в темные свои недра.

Крики ликования раздались в войске победителей.

Илья Муромец вложил в ножны меч-кладенец и крепко охватил плечи стоящих рядом товарищей.

- С победой, Илья! - прокричал подбежавший Соловей Одихмантьевич.

- С победой, Добрыня Никитич! - уважительно поздравило Лихо Одноглазое свою недавнюю жертву и подмигнуло подбитым глазом.

- С победой, Алеша! - сказал, пряча в суму дубинкусамобой, чернец.

А старый Вий молча опустил свои длинные веки и великаны принялись его качать.

Солнце разогнало черные облака, высветив дивный мир.

У брошенных коней вражьего войска деловито сновал рыжий тать с перебитым носом.